Елена Болотонь 
Группа крови. Война сапфиров

Миры сапфиров – 1

Пятьдесят оттенков магии – 

Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=21606473
«Е. Болотонь. Группа крови. Война сапфиров»: ООО «Издательство АСТ»; Москва; 2016
ISBN 978-5-17-099819-7
Аннотация

Миром правит раса сапфиров. Порядки изменились. Теперь от группы крови зависят мечты, любовь, выбор профессии и вся дальнейшая жизнь. Что произойдет, если вдруг окажется, что твоя кровь отличается от установленных критериев и групп?
Эта история – о девушке, ставшей жертвой интриг двух сапфиров, которые между собой делят власть… а теперь и любовь.

Елена Болотонь
Группа крови. Война сапфиров

© Е. Болотонь, 2016
© Оформление. ООО «Издательство АСТ», 2016

* * *

Глава 1. Земля по имени Солнце

Я рисовала стилусом на парте. Волны расходились по мягкой поверхности, оставляя фиолетовые цветы, когда неожиданно сквозь разводы высветилось недовольное, круглое лицо Ван Шаха.
– Евгения со Лярина, вы так и будете развлекаться? – раздался требовательный вопрос.
Быстро провела пальцами по панели, стирая несуразный рисунок, выступавший фоном из-под изображения преподавателя.
– П-простите… – произнесла слегка задрожавшим голосом. Еще выставит предупреждение, а там и до штрафа недолго.
– Тогда будьте любезны, повторите все, что я рассказал.
Его желтые глаза с вертикальным зрачком смотрели прямо на меня. Только бы не начал придираться… Я вскочила с места, быстро поправляя юбку, и монотонно забубнила заученный материал:
– История слияния миров берет начало с момента появления первого портала… Благодаря им мы можем перемещаться… Из одного измерения в другое.
– Хорошо, – ласково прошипел Ван Шах. Кисточки хвостов преподавателя, как две змеи, закачались за его спиной в такт словам, – продолжайте.
– На текущий момент открыто десять из семнадцати предполагаемых измерений, из которых пять оказались навсегда запечатанными для выхода.
– Так… Почему это произошло?
Я выдохнула. Вот повезло! Как хорошо, что вечером об этом читала. Собралась с духом и продолжила свой ответ:
– Одно измерение полностью непригодно для жизни. Второе смертельно опасно. Туда отправляют на смертную казнь. Третье… Третье – большая тюрьма для преступников, а четвертое и пятое населены опасными тварями.
– И?
– Они несут угрозу для мирного населения Империи.
– Хорошо, – довольно улыбнулся преподаватель.
Довольный, он ударил левым хвостом по своей панели управления и исчез с моего экрана, предоставив место изображению красивого мужского лица.
Урок продолжился:
– Итак… В результате длительных переговоров в каждом мире был назначен наместник правителя из расы, представляющей измерение. Сам же правитель…
Тонкий писк подсказал, что пришло сообщение. На левой панели парты высветился белый значок конверта. Нажав пальцем на него, я улыбнулась: Эмиль.
«Через неделю финальные тесты». 
Моя улыбка стала шире: ждет не дождется судного дня. Что ж, могу его понять. Вся дальнейшая судьба зависит от нескольких букв и цифр на запястье.
«Ну и что» , – едва прикасаясь пальцами к виртуальным буквам, я набрала ответ и отправила его по обратному адресу.
Я, Евгения Лярина, без трех минут выпускница высшей школы для девушек. Коренная жительница Земли в обители звезды Солнце. Когда открыли порталы, привычная нашим бабушкам и дедушкам реальность изменилась.
Возьмите чистый белый лист бумаги и нарисуйте на нем голубой круг. Это мир, в котором живем мы. А теперь возьмите и перекрасьте этот круг в зеленый. Это новый мир, и там нас уже как будто нет, хотя круг тот же. Добавьте на белую поверхность точки звезд – и вот, третий вариант Земли. Вспомните о вашем рисунке через неделю – и третий мир станет отличаться от четвертого временем.
Научное общество до сих пор сотрясают споры о том, является ли каждый мир отдельно существующим в разных вселенных, или мы живем слоями на одной Земле как торт «Наполеон», ежедневно пересекая друг друга насквозь, не видя, не чувствуя и не мешая проживать свои судьбы. Бессмертные знают точно. Но они хранят тайну.
Все, что мы знаем сейчас, – миры разные – в чем-то похожие, а чем-то уникальные. Каждый житель обязан носить приставку к имени, которая указывает на принадлежность к измерению. Все измерения носят названия звезд. Может, поэтому споры до сих пор не умолкают.
Любимая песня отвлекла меня от размышлений. Урок кончился. Я приложила палец к сканеру, закрывая учебный профиль. Экран моргнул, и мужское лицо исчезло. Император Каус Фациес. Бессмертный. Человек с нечеловеческими глазами, к которым невозможно привыкнуть. Казалось, даже с картинки они режут и проникают внутрь души. Без белков, радужки и зрачков. Светящиеся сапфиры.
– Женька, ты чего копаешься? – ко мне подскочила близкая подруга Мари.
– Эмилю отвечала. Письмо прислал.
– Опять замечталась, – и весело рассмеялась, щуря огромные карие глаза.
– Да ничего подобного!
– Да ла-адно, – протянула она. – Все знают, что у вас с Эмилем одинаковая группа крови. Вы совместимы, и это хорошо!
– До финального теста нужно дожить, – усмехнулась я, заходя в стеклянный лифт.
– Я, между прочим, очень боюсь тест делать, – щебетала Мария, ну точно весенняя птичка, радуясь приближающемуся дню совершеннолетия.
Боится она. Как же. Я улыбалась, глядя на нее. Спит и видит, как быстрее снять с себя родительский контроль.
– И почему, скажи на милость?
– Я слышала, что кровь может измениться.
– Глупости! Таких прецедентов не было. Рассказываешь мне страшилки для детей, – весело рассмеялась в ответ.
– Все равно. Представляешь, что будет потом? – И она многозначительно повела глазами.
Новые группы крови – еще одно ноу-хау, которое ввело правительство после открытия порталов. Внезапно стали не нужны многие старые знания. Бессмертные принесли с собой иные медицину и представления о генетике.
Люди Фомальгаута оказались более прогрессивными. Их технологии излечивали все известные людям Солнца болезни. Победили рак, СПИД, иммунные заболевания. Конечно, все было не так просто. Чтобы заново не заболеть, приходилось прибегать к услугам чудо-аппаратов каждый год. Это стоило дорого, денег хватало не всем. Поэтому, по большему счету, в трущобах бедные люди продолжали болеть по-прежнему и жили даже хуже, чем это было до слияния миров. А научные исследователи раскрыли часть секретов генетического кода человека. И в зависимости от набора генов после окончательного теста молодежь окончательно распределялась во взрослую жизнь.
Мы вышли на улицу, жмурясь от ослепительного солнца над головой.
– Мороженого бы.
– Да. Сегодня жарко.
– Единицы есть?
Мимо нас на специальном автомобиле проезжала мороженщица – девушка с Дифды. Ее зеленые волосы, заплетенные в дреды, раскосые глаза и ласковая улыбка делали продавщицу очень похожей на землянку. Если бы не острые маленькие рожки в количестве трех штук, которые короной росли на ее голове.
– Стойте! – Мы чуть ли не наперегонки кинулись к «игрушечной» машинке.
Языковой барьер преодолели еще в первые десятилетия после слияния с помощью техник прогрессивного гипноза. Ничего особенного! Курс обучения начальной школы – и универсальный язык становится родным за пару лет.
– Мне два шарика шоколадного, – сказала я, предвкушая освежающую прохладу, и подставила расчетное кольцо к датчику.
– Тридцать единиц, – мягко улыбнулась девушка, показав остренькие зубки.
– А я хочу иглового.
– Хороший выбор, – поддержала Марию продавщица. – С вас триста.
– Ну, ты транжира, – фыркнула я, наблюдая, как мороженщица накладывает в вафельный стаканчик прозрачные иголки.
Милый подарок с Шахривара. Деликатесное угощение, разрывающееся во рту тончайшими, каждый раз неповторимыми вкусовыми оттенками нежной сладости.
– Я обещала себя побаловать, если с меня удалят все предупреждения. – Мари наблюдала, как датчик снимает единицы с ее кольца.
– Ну и как?
– Последнее опоздание аннулировали сегодня утром. – Довольная подруга подцепила языком первые иголки. Они прилипли к нему и исчезли во рту. – У-у-ух, вкуснотень! Скажите, вы с Дифды?
Мари решила не упускать возможности удовлетворить любопытство и ей повезло. Дифдианка, похоже, скучала и с удовольствием поддержала разговор, мило улыбаясь:
– С Дифды.
– Надолго к нам? – продолжала допрос Мари.
– Лицензия действительна еще полгода. Потом буду обращаться в консульство, чтобы продлить.
– А почему не работаете у себя?
Я слегка ущипнула подружку за бок. Ух… Как нетактично! Но продавщица ответила:
– На Дифде не заработаешь много. А еще, – с гордостью отметила, – у меня хорошая группа крови.
Снова кровь. От нескольких букв на запястье зависит положение в обществе и возможности. Чем хуже кровь, тем ниже человек на социальной лестнице. Несколько знаков на теле, и ты знаешь, кем будешь работать, сможешь ли увидеть вживую другие миры, получишь ли статус, деньги или будешь прозябать на заводе. Даже личные отношения невозможны с людьми «худшей крови» – родители не позволят, чтобы не испортить гены и репутацию. Мало кому удавалось перепрыгнуть свои возможности. Чаще человек вливался в общество, как распознанная огромным механизмом деталь, и жил во благо Империи. И это меня бесило!
– Хочу еще мороженого! – пискнула счастливая Мари.
– Гляди, растолстеешь, – поддела я пухленькую розовощекую подругу, любуясь ею – красавица! Кровь с молоком.
– Лучше ты поправься, немочь бледная, – хохотнула она мне в отместку. – О-о-очень вкусно, между прочим. Зря ты его не заказала.
– Пойдем уже. В парке нас ждет Эмиль.
На взлетно-посадочной площадке мы подошли к авиану – подарку моих родителей на семнадцатилетие. Маленький двухместный летательный аппарат, похожий на овальную серебристую капсулу с небольшим пропеллером на крыше и черным номером на днище, быстро пересекал расстояния в городе на сравнительно небольшой высоте. Изобретение появилось благодаря Бетельгейзе, позволив убрать большую часть машин с планеты. Теперь передвигаться стало быстрее и легче. Конечно, остались и автомобили. Но и машины все стали электрическими. Небольшой кассеты-аккумулятора для транспорта хватало на четыре часа беспрерывного полета или тысячу километров пробега.
Права на пилотирование выдавали всем желающим, начиная с шестнадцати лет, после факультативного курса обучения в школе. Взлетев, уже через десять минут мы зависли над парком.
– Смотри, свободное место, – ткнула пальцем в стекло моя пассажирка.
– Вижу!
Авиан сел. Приложив ладонь к сенсору, я выключила двигатель.
– Вылезай давай, – и легонько подтолкнула подружку к выходу.
Зеленые парки в нашем мире покрывали всю твердую поверхность планеты. Заводы и фабрики давно переехали на Дифду. Это измерение очень подходило для промышленного производства. Природа там практически умерла, поэтому наша Земля поставляла туда дополнительный кислород для рабочих. И конечно, на Дифде работали все, у кого группы крови оказались третьего уровня и ниже.
– Евга! – услышала крик и оглянулась, встречаясь взглядом с Эмилем.
Счастливый, он летел ко мне, в надежде заграбастать в объятия. Ждет не дождется тестов. Второй уровень позволит ему жить в своем измерении и заниматься административной работой. Финансовая деятельность, управление измерением, топ-менеджмент – это, конечно, навряд ли. Второй уровень – это интеллигентный средний класс. Если повезет, сможет получить лицензию на работу в другом измерении, посмотреть миры воочию.
А еще после финальных тестов он хочет на мне жениться. Полгода назад обещал и напоминает при каждом удобном случае.
– Привет, любимая. – Он подскочил ко мне, обхватил левой рукой и быстро прижался, наградив поцелуем шею. Мягкие губы скользнули к уху и захватили мочку, опаляя ее теплым дыханием.
– Э-эй, остынь. – Я засмеялась, отстраняясь от него. – Кушать хочу.
– Развели сопли-слюни, – обиженно надула губы Мари, наблюдая за нами. – Вообще-то, вы не одни!
Летнее кафе в центре парка принадлежало богатому шахриварскому предпринимателю. Раса гурманов внесла в смежные миры настолько изысканную кухню, что закрепила за собой звание великих кулинаров Вселенной. Лягудов отличало острое обоняние и осязание. Используя привычные землянам продукты и шахриварские пряности, повара создавали шедевры на любой вкус и кошелек.
Мы зашли под стеклянный купол – в аквариум. Смешанный аромат горькой свежести щекотал ноздри, усиливая аппетит посетителей. Вдоль круглых стен с потолка спускались голубые цветы Шахривара. Крупные многолепестковые гирлянды, окаймленные золотыми прожилками, цеплялись усиками за только им известные шероховатости на литом стекле.
Нас встречал хозяин кафе – мужчина, одетый в золотые парчовые одежды, с выглядывающим круглым брюшком. На его плечах мирно лежали два хвоста, увенчанные украшениями – щеточками. Желтые глаза с опущенными нижними веками, черные вертикальные зрачки с интересом изучали нас. Круглое лицо с маленьким, еле выступающим носом и тонкими губами, лысина и отсутствие ушных раковин делали его похожим на земноводное.
– Добро пожаловать. Дариан Шах к вашим услугам.
– Мы хотим перекусить. Недорого, – заявил Эмиль, понимая, что значат раздувшиеся ноздри у шахриварца.
Лягудов очень привлекали молодые землянки. Они заманивали красавиц в свои сети дорогими подарками, баловали, выполняли желания. Но поговаривали, что эта раса не гнушалась использовать гипнотические внушения, хотя подобные манипуляции категорически запрещались законом.
– Всегда рады таким прекрасным созданиям. – Тонкие губы Дариана дрогнули в змеиной улыбке. – Я провожу вас.
Он хлопнул в ладоши, и с потолка спустился прозрачный круг – лифт, который поднял нас на средний уровень аквариума. Ощущение огромного пространства над головой оказалось не чем иным, как обманом зрения, создаваемым за счет голографии. Кафе состояло из нескольких уровней-этажей. Разместив нас за столиком, он одарил меня и Мари многозначительным взглядом и удалился, уступив место официантке.
Женщины Шахривара отличались от мужчин лишь более скромной одеждой и наличием черных кудрявых волос. Их лица с возрастом не старели, и только за это многие дамы других рас им завидовали. Это, безусловно, считалось преимуществом и достоинством всех лягудок.
– Что будете заказывать? – Официантка приготовилась запоминать.
Мы водили пальцами по огромному меню, веселясь при чтении состава отдельных блюд, и в конечном счете остановились на говядине с анцискантским перцем, а также паре салатов из сезонных овощей под соусом «Долль». Когда нам принесли салаты, политые фиолетовой кашей, мы дружно переглянулись.
– Похоже, кому-то пустили кровь, – заунывным голосом потянул Эмиль. – Может быть, какой-нибудь маленькой шахриварской девочке…
– Ох, и глупости ты несешь. – Я улыбнулась, с опаской ковыряя вилкой в листьях салата. Подцепив один, я попробовала языком этот самый «Долль» и прикрыла веки, наблюдая сквозь полуопущенные ресницы за друзьями.
– Же-ень, что случилось? – На меня с беспокойством смотрели две пары глаз.
– Мм… – Я окунулась в кисло-сладкий вкус черники с чем-то пряным и незнакомым, а легкая вязкость соуса должна была идеально подчеркнуть все вкусовые оттенки зелени и овощей.
– Что?
– Бе-е-есподобно…
Популярный в кухне лягудов соус изготавливали из ягод, выращиваемых на болотах Шахривара. Мари и Эмиль налетели на свои порции, почавкивая от удовольствия. Еще не встречался ни один житель измерений, кому бы не понравилась кухня «земноводных». Их специи обладали особенностью воздействовать на рецепторы языка, который мозг воспринимал как «вкусно» или «очень вкусно».
– А может, у них одна-единственная специя, которую они кладут во все блюда? – подозрительно прищурившись, предположил Эмиль.
– Ничего подобного, – хмыкнула Мари, сморщив маленький носик. – Я смотрела передачу по визору, показывали Шахривар – все специи разные.
– Ну выкрасили их в разные цвета…
– Не-а. Наина со Росина пробовала каждую приправу и сказала, что они по виду одинаковые, как мука, но все разные.
– Нашла кого смотреть… Наина скандальна, и у нее все ради рекламы.
К нашему столику подошла лягудка. Она вынесла на подносе две креманки с десертом и поставила их на стол:
– Подарок девушкам от Дариан Шаха, – положила пару визитных карточек, расшитых золотом, на стол для каждой из нас. – Он просил передать, если что-то будет нужно, хозяин готов все сделать.
– Принесите, пожалуйста, счет, – недовольно произнес Эмиль. Он нахмурил брови и крепко сжал челюсти от возмущения. Рассердился!
– Э-эй, ты чего? – засмеялась Мари.
– Он нагло клеит моих девушек! Разве не понятно?
– Эмиль. Перестань, – шикнула я на него. Ревнивец, смотри-ка! Ну ладно я, а при чем здесь моя подруга?
Мы смаковали десерт, едва ли не облизывая пальцы. Сладость взрывалась оттенками ванили, сливок и корицы на наших языках. Стоило только подумать о том, что ты любишь, и очередная ложечка оправдывала ожидания.
Официантка принесла расчетный счет-аппарат. На тонком черном стекле красовались изображения съеденных нами блюд с цифрами количества и общей стоимости.
– Я заплачу, – сказал Эмиль и поднес перстень к датчику.
– Тысяча единиц за троих. Недурно.
– Все-то ты деньги считаешь, Жека, – подколола Мари.
– Знаешь… Мои родители лимитированно высылают единицы, – насупилась я. – И следят за моими расходами.
– Да ладно, знаю. – Щеки моей подруги загорелись. Смутилась… Она поправила очки, которые упрямо носила, избегая исцеления, и мечтательно произнесла: – Ах! Как все-таки хорошо не нуждаться в деньгах…
– Нам пора. – Эмиль встал со своего кресла, недвусмысленно приглашая на выход.
– А я, пожалуй, схожу на экскурсию к Дариан Шаху, – вдруг задумчиво произнесла Мари, почесывая плечо.
– Мария Синица! Ты с ума сошла! Ты и лягуд?
– Ну просто посмотрю, какая у них кухня и действительно ли специи как мука. – Она ласково улыбнулась. – Ну в самом деле, такой шанс.
Пришлось оставить Мари около лягуда, который, провожая нас, расцвел в широкой улыбке от счастья. Как только мы вышли из кафе, Эмиль взял меня за руку и нежно погладил пальцы.
– Ну что? Поедем к тебе?
– Хорошо, – улыбнулась ему, разрешая себя проводить.
– Авиан поведу я?
– Вот еще!
Что-что, но пилотировать я предпочитала сама. В считаные минуты мы оказались на месте. Уютная квартира-студия встретила нас тишиной и прохладой. Встроенная система кондиционирования поддерживала приятный микроклимат, влажность и температуру, какую я люблю, чтобы не мерзнуть и не сгорать от жары.
Обстановка внутри самая обычная. Ретромебель, представляющая из себя мягкий угловой диван, обитый зеленой тканью, журнальный деревянный столик и небольшая горка с милыми сердцу вещицами.
После слияния миров появилась мебель, которая могла убираться, сжиматься, прятаться, освобождая место в жилищах, но мне нравилось видеть заполненное пространство, как когда-то в давние времена.
Остановилась возле зеркала, привычно скользя по себе взглядом. Невысокого роста девушка, светло-русая, с немного вздернутым носиком и миндалевидными глазами серого цвета. Эмиль подошел сзади и обнял меня, прижавшись щекой к волосам. Выше меня на две головы, широкоплечий, короткостриженый и кареглазый. Если не считать, что временами я просто сходила с ума от его занудства, в остальном мой друг был внимателен, ласков и щедр. И он любил меня.
– Как мне нравятся твои пухлые губки, – протянул он, разворачивая меня к себе. – Осталась неделя, – мечтательно продолжил, вдыхая аромат моих волос. Замычал от удовольствия. – Мм… Как вкусно пахне-е-ешь.
– Неделя… И что потом?
– Мы начнем взрослую жизнь.
– Скучно…
– Почему? Удобно, когда знаешь свое завтра.
– Ну и что хорошего, когда жизнь распланирована кем-то?
– Не кем-то, а лучшими умами Империи.
– Звучит глупо и пафосно. Много они знают, лучшие умы. Одаренный сапожник никогда не станет поэтом просто потому, что у него кровь третьего уровня. А девушка не сможет выйти замуж за любимого из-за того, что у него худшие гены.
– Но нам-то это не грозит. – Эмиль стал покрывать мелкими нежными поцелуями мой лоб, глаза, щеки. – Сразу надо думать с кем общаешься.
Мой жених в чем-то прав. Каждый человек с рождения знает свою принадлежность. Первый тест делают еще в роддоме. Результаты теста наносятся на запястье временно, сроком на двадцать лет. Финальный тест – контрольная проверка соответствия, завершающий штрих будущей жизни. Получил уровень, внутри него группу, маркер – список рекомендаций умений и способностей, и все: доучиваешься и на работу.
Эмиль вдруг посильнее обхватил меня, присел, и вот я взлетела и беспомощно барахтаюсь у него на плече, как куль с мукой, то ли подыгрывая ему, то ли возмущаясь от такого бесцеремонного поведения, щедро одаряя его спину легкими тумаками. Он с хохотом валит меня на диван и накрывает собой:
– Сейчас я тебе покажу, как со мной скучно!
Ну разда-а-авит же… Не думала, что он такой тяжелый. Надо же додуматься! Улегся!
– Тяжело, – пискнула я, уперлась руками в его грудь, заставляя скатиться на бок.
Эмиль забрался мне под блузку. Его неумелые руки шарили по моему телу, останавливаясь на местах, которые наиболее возбуждали его. Легкими нежными прикосновениями задержался на моей груди, поглаживая аппетитные выпуклости, затем быстро пробежался по бокам, внешней поверхности бедер, забрался под юбку и подобрался к их внутренней стороне. Он будто боялся сломать меня неумелыми действиями мальчика, получившего для исследования фарфоровую куклу своей старшей сестры, но в то же время пытался избавить меня от одежды, едва гнущимися пальцами расстегивая пуговицы и замок.
От его касаний мне стало щекотно, и я громко рассмеялась, глядя на его сосредоточенное лицо с вытянутыми бантиком губами. Эмиль смутился и отодвинулся:
– Что смешного?
Оби-и-иделся. Я смотрела в потемневшие от желания глаза, но, увы, не разделяла его страсти.
– Не обижайся. Просто вспомнила, что до тестов еще неделя… Мы должны держать себя в руках.
Взгляд моего жениха потеплел, на его лице появилась улыбка. Трогательная такая, нежная.
– Всего-то. А я подумал, что ты смеешься надо мной.
– Почему?
– Ну, ты прекрасно знаешь. – Он отвернулся.
– По-че-му? – Я подвинулась к нему и слегка ущипнула его за бок.
– Я еще никогда не занимался сексом с девушкой, – выдавил Эмиль, не поворачиваясь.
– Ты так говоришь… как-будто с недевушкой уже занимался, – засмеялась я.
Он повернулся ко мне, буркнул виновато:
– А с кем, по-твоему, я мог бы это делать?
– Ну-у не знаю… Может, с бабушкой какой, – я лукаво смотрела на него, – или… – желание разрядить обстановку стало сильнее… – с мальчиком…
Увидела, как округляются его глаза от моего неожиданного заявления. Эмиль возмутился!
– Ты такая развратная, Евга! Я тебе сейчас покажу, с кем я и чем занимался!
Он резко сгреб меня в объятия. Стал грубее, настойчивее. Впился в мои губы страстным горячим поцелуем уверенно и нахально. Крепко стиснул меня, прижался, закапываясь одной рукой в мои волосы, а другой добрался до груди, нежно подминая ее пальцами так, что низ живота сразу налился приятной теплой тяжестью. У-у-ух, как это было волнующе! Жарко! Так захотелось продолжения…
И датчик сработал. Эмиль меня возбудил. На стене играл позывными огоньками черный экран, призывая к скорейшему ответу. Строгие родители. Не отвечать нельзя. Вызовут полицию нравов и вколят потом «успокоин» на год.
Еще шестьдесят лет назад секс был более доступен. Бабушки и дедушки, не оглядываясь на группы крови, встречались, любили друг друга, выбирали себе партнеров еще до двадцатилетия. После прихода к власти Бессмертных все изменилось и сторонников строгой морали оказалось гораздо больше, чем предполагали изначально. Родители вшивали детям чипы рядом с группой, которые следили за уровнем гормонов в крови, заменяли прививки и служили дополнительным датчиком слежения за любимыми чадами. Эти чипы так же торжественно удалялись в день финального теста. Больше всего не везло тем, у кого день рождения был в начале года. Им приходилось ждать дополнительный год.
– Включить связь, – скомандовала я визору, поспешно оправляя одежду. Сразу заметно, как нахмурена и обеспокоена мама.
– Евгения, что случилось?
– У меня в гостях Эмиль…
– Женя, до финального теста осталась неделя.
– Да что с вами со всеми происходит?
– Что не так?
– Как помешаны все на этих финальных тестах…
– Не дерзи, девочка. Хорошо, что тебя не слышит отец.
– Прости, мамуль, просто я тоже нервничаю.
– Не делай глупости, милая, и помни – мы любим тебя.
Экран погас, оставив меня наедине с Эмилем. Правда, и запал в нас также испарился как не бывало.
– Евга, лучше мне уехать домой, – мрачно произнес парень и спустя несколько минут, сухо чмокнув меня на прощание, исчез в сгущающемся полумраке вечера.
Отчасти я его понимала. Представляю, каково парням сдерживать бушующие гормоны. Только если инъекциями. Но чаще встречались те, кто терпел либо пользовался услугами разгульных дев. Что тоже было опасно. Заразные болезни никто не отменял.
Ну… Пожала плечами. И к лучшему! Терять невинность раньше времени не хотелось, где-то в глубине моего сознания жила неуверенность. Люблю ли я Эмиля? По-настоящему ли? Поживем – увидим. Я прошла на кухню, поставила чайник на электроплитку – горячий чай с малиной перед сном был бы в самый раз.

Глава 2. Финальный тест

Наступил долгожданный день финального теста. Долгожданный для многих, не для меня. Проснулась с утра с четким чувством легкой тревоги. Казалось, все вокруг сулило грядущие неприятности. Отключили горячую воду, потом не завелся авиан, и пришлось ехать до школы на общественном транспорте. В школе… Оживление в школе не видел только слепой. Волновались все. Даже я поддалась общему настроению.
Немногим позже в церемониальном зале нашего города собрались выпускники и выпускницы в красных мантиях. Ткань цвета крови символизировала главный день в жизни каждого. День определения судьбы.
В огромном светлом помещении, стены которого казались сотканными из окон, стояло несколько десятков новейших анализаторов крови. Школьники садились в удобные кресла, которые подстраивались под контуры тела. Подлокотники кресел являлись зажимами, чтобы человек не мог навредить себе неосторожными или резкими движениями. К креслу подключались две компьютерные панели – тач-экраны на стойках с каждой стороны, на которых высвечивалась вся информация во время тестирования.
Рядом с каждым устройством стояли два человека. Директор школы – землянин и наставник – фомальгаутец. Они контролировали проведение анализа, удаляли детские чипы и наносили группу крови на запястье. Я видела в этих цифрах и буквах клеймо. По-другому и назвать их нельзя – скот, помеченный на службу Бессмертным и государству. Благими целями прикрывался тотальный контроль.
Фомальгаутцы – светлокожие люди, с волосами чисто-белого цвета, самая аристократичная раса Империи. Вот уж кто был как на подбор! Мужчины как однояйцевые близнецы с правильными чертами лица, высокие и статные. Очень красивые люди. На церемонию они пришли в одинаковых одеждах черного цвета: широких шароварах и не менее просторных рубахах, отороченных серебром. Замени одного на другого – и не поймешь, что произошла подмена.
Я наблюдала через стекло из зала ожидания, как через процедуру посвящения проходят мои друзья и подруги, и, не осознавая, тянула время. В конце концов дождалась той минуты, когда ко мне подскочил счастливый Эмиль, потрясая своим запястьем:
– Вторая категория. Группа БА24С. Все подтвердилось!
Кисло улыбнулась ему в ответ. Рано или поздно, но придется идти на процедуру. Ох, и чует мое сердце недоброе.
– Очень рада за тебя.
– Ну, чего ждешь? Давай… Твоя очередь, и поедем праздновать!
А на меня нахлынула тоска. Все сжалось в груди. Последний рубеж, разделяющий меня с детством. Собственно, с чего бы мне печалиться? Я и так жила с клеймом вот уже двадцать лет, потому встряхнула головой, отгоняя наваждение, и сделала шаг.
– Ваша кровь принадлежит первой категории, группа АГ89С. Поздравляем.
В кресле соседней школы сидел довольный Иван со Крейн – заносчивый сынок богатых родителей. Он гордо кивнул, выжидая, пока номер отпечатается на запястье. Лазерные технологии делали процедуру быстрой и безболезненной. Ну вот, спешите приветствовать! Новоиспеченный банкир или руководитель завода готов.
В понимании принадлежности человека к определенному кругу ничего сложного нет. Первая буква показывает саму категорию. А – первая, Б – вторая, В – третья. Хуже всего тем, у кого категория была К. Ниже еще не встречалась.
Вторая буква – это группа внутри категории. Та же система.
Цифры – это маркер способностей. Здесь появляется у людей выбор. Профессий внутри подгруппы много, поэтому недовольных мало.
Что касается последней буквы – это маркер измерения. В нашем случае С – Солнце.
– Женька, ты чего ждешь? – ко мне подскочила довольная Мари, тряхнула великолепной гривой каштановых волос, рассыпавшейся по ее спине блестящими волнами. – У меня все отлично! Смотри! – Она протянула мне руку, всем настроением показывая, как счастлива своей свободе.
Я вздохнула. Мари и Эмиль ждали меня. А наставники ободряюще улыбались каждому школьнику. Они улыбались и мне.
– Здравствуйте, – произнесла я, робко приблизившись к анализатору. – Евгения со Лярина.
– Приветствуем на пороге во взрослую жизнь, – несколько жеманно произнес фомальгаутец, равнодушно скользя по мне взглядом. – Меня зовут Анту фаль Ан. Садитесь.
Анту фаль Ан. Я хихикнула. Смешно. «Будешь в уме, Антуан» – нарекла его с легкой руки, пока залезала на кресло. Оно нежно обхватило меня, погружая в мягкий комфорт. Стойка приподнялась, подняв сиденье над полом так, что мои глаза оказались на уровне глаз мужчин.
– Положите на подлокотник вашу правую руку, Евгения, – попросил Анту Ан.
– И левую руку, юная леди, – сказал седовласый мужчина, первый директор нашей школы, Михаил со Конев.
Да уж… Приставки измерений только портят имена. Хорошо их не обязательно произносить каждый раз, а только при знакомстве либо на официальных приемах.
Мою руку тут же обхватили закрепители. Попалась птичка…
– Вторая категория, группа БС33С. Неплохая группа для взрослой жизни. Вам повезло.
К цифрам, присвоенным с рождения, подъехал белый робот на рукаве-штанге, похожий на старый добрый фен. Сначала что-то пискнуло, и фен превратился в светодиодный фонарик с тысячами мелких огоньков. Под голубым свечением все буквы и цифры исчезли, оставляя кожу девственно чистой. Раздался двойной писк.
– Поздравляю, родительский контроль снят, – сухо прокомментировал процесс фомальгаутец.
– А куда он делся?
– Растворился в крови, выйдет в течение суток естественным путем.
К правой руке на второй штанге приблизился еще один робот. Тонкие пальцы машины обработали кожу руки, выдвинулась игла. Я смотрела, как по прозрачной трубке набирается кровь. Анализатор вобрал нужное количество в себя, и потянулись томительные две минуты.
Радостные лица Эмиля и Мари… Чудесная группа поддержки усиленно махала мне руками.
Пип-пип-пип… Ну вот, наконец-то… Фен загорелся фиолетовыми огоньками и прижался к запястью.
– Что такое? – вдруг раздались удивленные голоса. – К-а-а-ак такое может быть?
Михаил Конев свел брови к переносице, быстро касаясь пальцами экрана, проверяя цифры и запрашивая какие-то данные.
А фен печатал буквы на моем запястье, превращая их в тонкие белые шрамы навечно…
А… А…0…0…0… А…
Я зажмурилась… В это время фен пискнул в последний раз и отъехал. Рукава анализатора подобрались, а держатели расцепились. Я поднесла запястье к глазам. Это не укладывалось ни в какие рамки.
АА000А. Бред! АА000А.
Я сглотнула слюну. Во рту внезапно пересохло. Кровь прилила к вискам, и бросило в жар:
– Что это значит?
Встревоженные лица мужчин и непонимание на их лицах, приближающиеся к креслу остальные наставники. Все они только ухудшили ситуацию. Я испугалась. Сильно-сильно! Быстро спрыгнула с кресла и ринулась из зала вон. Быстрее! Еще быстрее! Вон!
Никто не успел сориентироваться, а я уже летела прочь, куда подальше, с непонятными буквами, цифрами и нулями, навсегда въевшимися в мою кожу. Заклеймена!
– Женька, стой!
За мной следом побежали друзья.
– Задержать! – раздались со всех сторон крики наставников.
– Внимание охрана, задержать школьницу! – включилась громкая связь, раздавшаяся эхом по всем залам.
Но куда там. Как быстроногая лань я подскочила к авиану-такси. Только не домой. Там меня будут искать. А куда? Куда? Руки сами ввели команду: парк среднего округа. Включила зажигание и взмыла вверх. Мне нужен макронет, тихое спокойное место и время.
Я оставила авиан на стоянке около кафе Дариан Шаха, а сама бросилась по ореховой аллее к ближайшему торговому центру. Быстрее, быстрей… В людном месте можно затеряться и выиграть час-другой. В ухе раздался легкий треск. Я дотронулась до телефона, который обхватывал мягкими подушечками контур уха, удерживаясь на нем как клещ.
– Орейле, кто там?
– Ваша мать.
– Дай доступ.
– Дочка, – голос мамы казался взволнованным, – нам звонили из школы. Тебя ищут. Что произошло на церемонии?
– Не знаю, мам.
– Группу крови подтвердила?
Я замолчала…
– Дочка?
– Вы точно мои родители?
– Евгения, мы твои родители. Что случилось на церемонии?
– Мама, давай потом поговорим.
Дрожащими пальцами я дотронулась до мочки уха, и связь прекратилась. Тут же раздался новый треск.
– Орейле?
– Мари Синица.
– Да?
– Женька, ты куда сбежала? Тебя все ищут. Что с твоей группой крови?
– Не знаю, Мари.
– Давай встретимся, поговорим?
– Позже.
В трубке замолчали, и вдруг я услышала низкий мужской голос. Он произносил слова, которые кирпичами выстраивались в моей голове в одну глухую тяжелую стену.
– Девочка. Ты не сможешь бегать от правительства, и тебе придется рано или поздно встретиться с нами.
Я узнала в говорящем Анту фаль Ана.
– Тогда лучше поздно, – и бросила трубку.
– Орейле?
– Да, Евгения?
– Отключи связь и перекрой точки доступа к себе. Не хочу, чтобы нас вычислили.
– Сделано.
Интеллектуальный телефон щелкнул и отключился. Я зашла в торговый центр, села в лифт и в считаные минуты оказалась почти на самом верху стеклянной башни, с которой открывался вид на весь город. Там находилось кафе. Там можно было выйти в глобальную сеть.
Категория А, Группа крови А, класс 000 , поиск… Макронет запустился.
Я не помнила, чтобы в школе нам рассказывали подробно об элитных группах крови. Надо было. Надо было спрашивать у Ван Шаха больше об истории слияния миров, о бессмертных, об элитных группах крови. Среди солнечных людей такая группа была редкостью. Пожалуй, правитель мог обладать категорией А, группой А, но цифры, а самое главное – последняя буква А полностью выбивали из понимания сложившейся ситуации. Не было зарегистрировано измерения на букву А. Его попросту не существовало.
На экране монитора появились первые результаты поиска:
Категория А – принадлежность к высшему сословию… 
Группа А – принадлежность к правящим кругам… 
Класс 000 – не существует… 
Как так не существует?
Хорошо. Маркер измерения А.  Запустить. Поиск…
Измерение А… результатов не найдено… 
– Евгения со Лярина, пожалуй, вам пора заканчивать с поиском в макронете. Все равно не сможете получить информацию. Ни в одном измерении нет данных о вашей группе.
Мужской голос вгрызался прямо в ухо. Я повернула голову. На меня смотрел Анту фаль Ан и еще пара таких же, как он. Красивые, безразличные лица…
– Мы сказали вам – бегать бесполезно. Лучше пройдемте с нами.
– Я должна сообщить родителям и друзьям.
– К сожалению, мы потеряли много времени. Обойдетесь!
Черт… Как же я глупа… В паническом порыве забыла снять мантию. Я смотрела на свои красные одежды ненавидящим взглядом. Анту Ан улыбнулся.
– Вы запустили в Сеть слишком нестандартный запрос. Вставайте же. Время идет.
И вот уже под конвоем меня вывели из торгового центра. На площадке нас ждал реаплан: черный военный летательный аппарат для перемещения в атмосфере и космосе. Меня запихнули в салон, двигатели взвыли, создавая реактивную тягу. Мы поднялись вертикально в воздух, а затем резко сорвались с места.
Уже через десять минут реаплан пошел на снижение так быстро, что я почувствовала приступ тошноты от перегрузки. Выглянув из окна иллюминатора, поняла – выбраться отсюда будет не просто. Мы садились на остров.
– Вставайте, Евгения.
Меня взяли под белы рученьки и, не позволив запутаться в полах мантии, вывели на воздух. А дальше я шла по дорожке, выложенной мраморными плитами, в сторону виллы. Огромный белый дом стоял в тени старых пальм, словно корабль, выброшенный на сушу. Анту Ан помог мне подняться по ступенькам на террасу и, указав на ротанговое кресло, предложил присесть. Я стянула с себя мантию, бросила ее на спинку кресла и уселась, закинув ногу на ногу. Ждать так ждать. Вид на океан мне понравился. Все же не в тюрьму привезли.
– Добрый день!
Я оторвалась от созерцания водных просторов и повернула голову. Рядом со мной стоял мужчина, одетый в военную форму, но без знаков отличий. Серые брюки, серый мундир, застегнутый на золотые пуговицы прямо под горло, ярко-синий пояс. Белые волосы, голубые глаза, слишком правильные черты лица – красавчик с Фомальгаута. Лицо без эмоций.
– Евгения со Лярина, верно? – Он смотрел открытым прямым взглядом.
– Верно, а вы кто?
– Арктур фаль Ан.
– Вы все на Фомальгауте Аны?
– Что? – не понял меня военный.
– Все фомальгаутцы носят фамилию Ан, интересно?
– К твоему сведению, девочка…
Ого, мы уже на ты. Не очень хорошо. Видимо, мое клеймо на запястье не такое уж и авторитетное.
– Приставка Ан принадлежит военным. Дай мне руку. – Он наклонился и схватил меня за пальцы, подтянул к себе и посмотрел на группу. – Любопытно, не находишь?
– Не нахожу. Мне это не нравится, и я хочу домой.
– К сожалению, теперь это невозможно.
– Меня ждет жених, запланированная жизнь, родители…
Я несла чушь, от страха совершенно забыв об уникальности выбора, клеймах, несправедливости… Фомальгаутец слушал терпеливо, чтобы потом убить разом все мои просьбы и ожидания:
– Это невозможно. У тебя редкая группа крови одного из еще не открытых измерений. Поэтому теперь ты будешь находиться под пристальным наблюдением Имперской разведывательной службы.
– И чем я буду заниматься?
– Ждать решения властей.
– Но я хочу сказать родным, чтобы они не беспокоились.
– Сейчас это не представляется возможным.
– Как долго мне придется ждать?
– Не знаю, девочка.
Я смотрела на Арктура, осмысливая услышанное. Вот это называется вышла замуж! Больше переживала… Запрокинула голову и громко рассмеялась, чувствуя досаду. Снова посмотрела на мужчину, он терпеливо ждал, пока кончится мой запал, и спросила:
– А если я откажусь?
– Тогда отправишься на Растабан.
– Вот так сразу и без вины?
– За неподчинение. Сама знаешь, с Растабана выход закрыт.
– Что я получу, если соглашусь?
Что ж, торговаться так торговаться. Я откинулась на спинку кресла, закинув ногу на ногу, сцепила пальцы на руках, уложив их на колени.
– За примерное поведение ты сможешь созваниваться с родными под нашим контролем.
– Где я буду жить?
– Здесь.
– Одна?
– Отчего же? За виллой следят две девушки с Дифды, еду готовит шахриварский повар, охрана. Все они будут приглядывать за тобой.
Вот это я попала! Осмысление накатило холодной волной так, что вспотели ладони. Арктур встал и махнул кому-то рукой. Тут же из дома выскочила зеленоволосая девушка с короткой стрижкой в длинном розовом сарафане.
– Покажи ей комнату.
– Мне нужны мои вещи! – Я вдруг поняла, что кроме летних белых брюк, топа и красной мантии никакой одежды здесь больше нет.
– Сегодня тебе доставят все нужное.
– Мне нужны МОИ вещи! – Это начинало порядком злить. Что они себе позволяют? Я ничего не нарушала. Я человек, а не каторжница. Не пленница, не враг!
– Это все! – отрезал Арктур, развернулся на месте и пошел прочь.
Через несколько минут реаплан взмыл в воздух и исчез, оставив меня на практически необитаемом острове посреди океана.
– Ди-ди, – представилась дифдианка. – Пойдем, я покажу тебе комнату, – сказала она и открыла дверь, пропуская меня вперед.
Я зашла на виллу и чуть не ахнула. Пожалуй, если это и тюрьма, то для узников королевских кровей, не иначе. Богатое убранство дома, настоящая деревянная дорогая мебель. Никаких супертехнологичных вещей, экономящих пространство. Поднимаясь по винтовой лестнице на второй этаж, я вспомнила об орейле и тихонько шепнула:
– Включись!
В ухе раздался щелчок и шипение. Вот черт! Связи нет. Собственно, а что я хотела? Оказаться самой умной? Не получилось.
– Здесь ты будешь жить, – и Ди-ди показала мне спальню.
Светлая и просторная комната, двухспальная кровать под балдахином и балкон! Я выскочила на него и ахнула от восторга:
– Как здесь красиво! – передо мной над пальмами простирался безбрежный океан, как на красивой открытке. – Ди-ди, что это за место? – Я медленно повернулась к сероглазой хрупкой девушке. – Мы на Земле?
– Конечно на Земле.
– Измерение Солнца?
– Солнца, солнца. – Дифдианка начала улыбаться.
Вот это я сглупила… Мне стало неуютно под насмешливым взглядом ее раскосых глаз.
– Что я сказала смешного?
– Видимо, ты никогда не проходила через портал.
– Не успела. Ди-ди, где мы?
– Кушать хочешь? – вопросом на вопрос ответила горничная.
– Немного… – вспомнила, что с утра даже не завтракала.
– Пойдем, покажу тебе кухню и дом.
Первый этаж, длинный коридор, столовая, темно-коричневая деревянная дверь.
– Это владения Лайна. Кухня. Он очень любит порядок!
Вдруг из-за шкафа раздался жуткий грохот, и на пол вместе со стулом свалился толстый лягуд. Он как мячик быстро вскочил, отряхнулся, поправил полы своей золотой сутаны и улыбнулся.
– Лайн Шах, местный повар, – галантно представился, протягивая руку.
– Евгения со Лярина, местная узница, – улыбнулась в ответ.
– Ну, детка, ты не видела настоящих тюрем. – Лягуд потер ушибленный живот, морщась от боли. – Так я и знал, что красную плесень не нужно так высоко ставить.
– Красную плесень?
– Редкая специя Шахривара. Местные очень ее любят. – Он держал в руке прозрачную банку с белым веществом.
Мари была права – плесень называется красной, а на вид мука мукой. Судя по всему, местные – это жители острова – парочка дифдианок, шахриварец и охрана. Теперь и я, собственной персоной.
Ди-ди потянула меня за руку к массивному столу посреди кухонной залы.
– Садись. Лайн, есть что перекусить?
– Вон, возьми с противня тарталетки.
В мгновение ока передо мной на блюдце красовалась выпечка. Ди-ди вытащила из холодильника огромную банку.
– Белковый джем. Пробовала?
– Не-а, – ответила я, опасливо разглядывая горчичного цвета кашу.
– Попробуй. Это мне прислали родственники с Дифды. Наша вкусняшка.
Хотела я ей сказать, на что похожа эта вкусняшка, но не хотелось портить отношения с людьми, которых еще не знаешь. Кто знает, вдруг обидятся? Намазав тонким слоем печеньку, я откусила маленький кусочек. Ди-ди наблюдала за моими действиями и улыбалась. Оказалось все не так страшно. Джем оказался очень похожим на паштет из курицы, и я с удовольствием навернула несколько столовых ложек.
– Очень вкусное мясо, – вежливо похвалила еду.
– Это не совсем мясо, – многозначительно прокомментировала мое восхищение Ди-ди. – Этот джем изготавливают из белых червей.
Белых червей? Представила себе снова мясо, но уже гнилое. И… еле сдержала рвотный позыв. Чем меня кормят?
Дифдианка рассмеялась:
– Их выращивают на фермах Дифды, как ваших коров. Это не то, что водится у вас на прогнившем мясе, маленькое и невкусное.
Она еще и мысли читает? Ну заче-е-ем было говорить о том, что наши черви безвкусные?
У-у-уф, выдохнула я. Лучше представить, что я съела говядину. Таких огромных червяков я не видела, не знаю, а значит, пусть это будут белые дифдские коровы. Немного отпустило, но и аппетит исчез в никуда.
Дверь открылась, и на кухню зашла дородная пожилая женщина. Зеленые волосы, собранные в гульку, нос картошкой, низко посаженные брови придавали ее облику мужественности. Скорей всего, командует здесь всем она. Дифдианка смерила меня испытывающим взглядом:
– Ты, что ли, новенькая?
Я слегка растянула губы в улыбке, выжидая.
– Какая ты худенькая. Тебе кушать больше надо. – Она грузно уселась на рядом стоящий стул, расправила складки коричневого платья и представилась: – Я Алейна ди Дирс. Это, – она протянула палец в сторону Ди-ди, – моя дочь.
– Приятно познакомиться, – ответила ей. Моя улыбка стала более естественной.
Алейна набрала полную ложку белковой каши и намазала на тарталетку. Закинула бутерброд в себя:
– Ты пробовала наш деликатес?
Я сглотнула от очередного приступа тошноты. Ух… Как стошнит сейчас еще… Лучше перевести тему разговора.
– Скучаете по дому, Алейна?
– Конечно.
– Почему не вернетесь?
– Я на службе, деточка.
– На службе… – скорее машинально произнесла за ней.
– А где ты, по-твоему, находишься? – Брови Алейны поползли вверх.
– Не знаю…
Она улыбнулась и произнесла слова, от которых я чуть не упала со стула:
– Ты находишься в одной из резиденций Императора.
– Что-о? – Из моего горла вырвался скорее хрип, чем вопрос.
– Что слышала. Но ты не обольщайся. Этих резиденций у правителя тысячи по всем мирам, и он здесь ни разу не был.
– Но зачем меня привезли сюда и закрыли доступ к внешнему миру?
– Покажи руку.
Я протянула руку со свежим клеймом. Алейна посмотрела на группу и качнула головой:
– Тебя зовут Евгения?
Пришла моя очередь кивать, так как все слова застревали в горле.
– Твоя группа слишком уникальна и вызывающа – такие буквы есть только у правителей по крови. Пока Империя не убедится в твоей благонадежности и честности – мира тебе не видать.
– А сколько они будут в этом убеждаться?
– Может быть, всю жизнь. – Она помрачнела на миг. – Но я видела мужчину с подобной группой.
– И?
– Его отправили на Менкар.
Все. Я закрыла глаза. Это конец! Менкар – измерение для смертников. Хочешь избавиться от противника – отправь его на Менкар. Оттуда никто не возвращался, чтобы рассказать, как там. Нам сообщали – в том измерении дольше суток не живут.
– Детка, что у тебя с лицом? Похоже я напугала тебя, – всплеснула руками Алейна. – Дорогая, Менкар сейчас слишком далеко от тебя. Поверь мне.
– Могу я прогуляться? – сиплым от волнения голосом прохрипела я, поправляя дрожащими пальцами одежду.
– Конечно. Здесь тебе некуда бежать. Если только к акулам, – хихикнула дифдианка и показала на дверь.
Я пулей вылетела наружу, открывая для себя солнечный свет, и оказалась на заднем дворе виллы.
Менкар сейчас далеко. Как же, знаем. Место жительства быстро поменять ничего не стоит. Сюда же привезли – пикнуть не успела. Спустившись по ступенькам, пошла по белой дорожке, уходящей в пальмовый лес. Скрывшись за деревьями, побежала. Слезы текли из глаз, все разрывалась в груди.
Вот он – пляж. Я замедлила шаг, двигаясь прямо к воде. Белоснежный песок, синее небо над головой, лазурная вода – просто рай. И я – отщепенка от общества со странными буквами на руке. АА000А. Царица несуществующего измерения…

Глава 3. Узница рая

Вода приятно холодила ноги. Я заходила в воду все дальше. Слезы перестали течь, одежда вымокла, но мне было все равно. Мало того, я начала получать удовольствие от купания. Эх, надо было раздеться, чтобы вкусить нежные соленые прикосновения океана. Я уже решила нырнуть, как почувствовала чьи-то руки, жестко схватившие меня сзади за плечи. Кто-то настойчиво вытаскивал меня прочь из воды. Я начала отбиваться и услышала мужскую ругань:
– Ты что, дура, утопиться решила?
– Отпусти-и-и! – орала я, тщетно пытаясь вырваться из цепких объятий.
Уже на берегу мужчина бросил меня на песок. Наконец-то я смогла быстро развернуться, чтобы увидеть непрошеного спасителя.
– Да кто ты такой?!
– Твой охранник, – бодро сказал белобрысый, хорошо развитый парень, улыбаясь во все свои тридцать два белых зуба.
– Фомальгаутец?
– Да.
– Давно служишь?
– Месяц, – довольно произнес он. Есть чем гордиться. Как же…
– Как тебя зовут?
– Толиман, – Парень вздрогнул, видимо вспомнив об обязанностях, поправился. – Толиман фаль Ан. А ты – Евгения.
– Спасибо, что напомнил, – буркнула я, вставая с песка. Вся одежда представляла собой мокрую песчаную кашу. Надо же было так испачкаться!
– Так зачем ты хотела утопиться?
– С чего ты взял? – проворчала, тщательно отряхиваясь.
– Ты залезла в одежде в воду. Шла, не обращая внимания на крики. Потом побежала. Я преследовал тебя прямо от виллы.
– Ты и в туалет будешь меня провожать?
– Если прикажут, то буду.
Н-да… Идея поиздеваться над спасителем пришла неожиданно. Он так смущался передо мной, этот преследователь, что я не удержалась. Просто начала медленно расстегивать ширинку брюк.
– Т-ты чего? – произнес парень, зардевшись от растерянности. Он старался не смотреть на «стриптиз», но не мог справиться с собой, возвращаясь взглядом обратно.
– Сейчас, Толиман фаль Ан, я разденусь догола и буду полоскать одежду от песка. Ты меня выпачкал, и обратно в таком виде идти я не могу. Будешь смотреть?
– Не-ет, – выдохнул он. – Да! – тут же исправился. – Я обязан следить, – застонал.
А-а-а! Фомальгаутец с чувствами… Интересно, сколько лет должно пройти, чтобы он научился их скрывать? Ну ладно, тем веселее. Я продолжила раздеваться. Толиман смотрел, покрываясь пунцовыми пятнами. Его глаза расширялись, затем сужались и снова округлялись от замешательства. Ноздри трепетали, словно у раненого бизона. Это не помешало упасть моим брюкам на песок, обнажая стройные длинные ножки.
– Не стыдно пялиться? – спросила у него я, и мальчик зажмурился, а потом сглотнул.
– Прекрати!
– Сколько тебе лет?
– Двадцать.
– Финальный тест недавно прошел?
– Месяц назад.
– Понятно…
Зеленый еще, подумала я, такой же, как и Эмиль. И улыбалась, стягивая с себя топ.
– Все-е, не смотрю! – простонал Толиман и сдался. – Только прошу тебя, не ныряй в воду, ладно?
– А то что?
– Жаль будет заканчивать карьеру, не успев ее начать.
– Почему ты проходишь службу здесь? Что, на Фомальгауте мест нет?
– Это честь для любого – начинать службу в элитных войсках Императора.
– Это честь начинать службу в элитных войсках… – передразнила его я, полоща вещи в соленой воде.
Эх… Все равно придется теперь их стирать в пресной.
– Ты скоро? – Мальчик очень беспокоился, топчась на месте от желания развернуться.
– Уже утонула, – скорее себе под нос ответила я, выбираясь на берег.
Фомальгаутец повернулся и, увидев меня в мокрых белых лифчике и трусиках, вновь раскраснелся и зажмурился. Меня разобрал смех. Я хохотала, сбрасывая с себя все накопившиеся эмоции, пока натягивала на себя мокрые вещи. Одеваться было тяжело, но одно дело развлекаться над мальчишкой и совсем другое шествовать в одном нижнем белье перед другими охранниками, коих было еще как минимум двое.
– Пошли, рыцарь! Проводишь до комнаты.
– Зачем? – Толиман снова испугался. Вот уж сама невинность!
– Будешь меня в спальне охранять, – снова засмеялась я, умиляясь его реакции.
– Мне придется написать докладную записку на тебя, – поделился со мной вояка будущими планами.
– А пиши! Не забудь только про спальню указать.
– Почему спальню?
– Обязательно распиши, какой я тебе там сделаю массаж после ужина.
Фомальгаутец, двигаясь сзади, скорей всего, уже проклинал день, когда получил приказ о наблюдении за мной. Всю дорогу хранил молчание, бесстыдно пялясь на мою круглую попу, просвечивающуюся сквозь мокрую и прилипшую ткань. Хотя… Надо отдать должное, в этой маленькой прогулке бесстыдницей была я.
Удивление оказалось безмерным по возвращении в комнату: вся кровать была завалена коробками с кучей новых вещей. Ну хоть какая-то компенсация за лишение свободы. Теплый душ смыл с кожи соль. Чуть позже надела короткие фиолетовые шорты и белую рубашку, завязав ее на животе узлом, просушила волосы феном и попробовала еще раз включить орейле. В ухе трещало… Увы, но прибор здесь бесполезен. Вздохнув, сняла его, бросила на тумбочку и залезла на кровать, скинув коробки на пол.
Итак. Узница рая. По-другому и не скажешь. Посмотрим, что будет завтра. Но сейчас, когда в моем распоряжении оказались такие богатства, как вилла, море, солнце, повар, горничная и застенчивый конвоир, надо получать удовольствие от того, что имеешь. Пусть они все и работники имперской спецслужбы. А дальше будь что будет.
Ужин прошел на кухне в теплой дружеской обстановке. Лайн Шах приготовил мясовики с красной плесенью. Звучит так себе, а пальцы облизали все. Тонкие пластинки мяса, обжаренные до хрустящей корочки, посыпанные красной специей, придающей пикантный островатый вкус, и припущенные в оливковом масле овощи были очень вкусны.
– Какое мягкое мясо, – нахваливала я еду.
– Это не мясо, – прыснула от смеха Ди-ди.
Вот черт, а что же это такое? Только, пожалуйста, взмолилась я про себя, только не белые черви. Червивая диета не для меня.
– Это шахриварские грибы, – пояснила Ди-ди.
– Фух, – выдохнула я с облегчением. Непредсказуемая кухня на этом острове. Очень непредсказуемая. Того и гляди ерундой накормят.
– За этими грибами приходится очень быстро бегать, – довольно добавил Лайн Шах.
– Что делать? – Вилка застыла на полдороге к моему рту.
– Эти грибы растут на болотах Шахривара. Когда они поспевают, то вылезают из земли и дрейфуют до тех пор, пока не перезреют. Потом рассыпаются на мелкие части и засевают новые места.
– А на вкус как мясо…
– Конечно, важно уметь правильно их готовить. – Повар сидел довольный, откинувшись на спинку стула, и круговыми движениями нежно поглаживал живот.
Толиман расположился напротив за столом и радостно хихикал, наслаждаясь моим любопытством. Он переоделся, сменив серый служебный мундир на легкие шорты и футболку. Если бы не слишком правильные черты лица и белые волосы, мальчишка ничем бы не отличался от землянина.
После ужина я откланялась, сославшись на усталость.
– Погоди, сейчас мы будем играть в лото, – стала останавливать меня Ди-ди. Какая милая и приветливая разведчица!
– Нет, благодарю, – улыбнулась краешками губ. – Сегодня был слишком тяжелый день.
– Я провожу тебя? – вскочил с кресла Толиман. И этот тоже. Ми-и-илый такой…
– Хочешь погладить мне спинку и рассказать сказку на ночь? – томно произнесла я, глядя прямо в его глаза и еле сдерживая улыбку.
Фомальгаутец тут же покраснел и тихо буркнул:
– Не хочу.
– Как ты сказал? Ты придешь позже? – Я издевалась над мальчишкой, и мне это нравилось.
– Я сказал – не хочу, – чуть громче повторил он, стараясь не смотреть на лица сослуживцев. – Иди. Только с балкона не прыгни, – глухо добавил он, пытаясь сохранить лицо.
Оби-иделся. Вот и замечательно! Мне сейчас никто из них был не нужен.
– О! Спасибо тебе за новый вариант самоубийства. Обязательно попробую разбить голову прямо сейчас! – окончательно добив фомальгаутца своим заявлением, я ушла в спальню.
Поднимаясь по лестнице, слышала, как подтрунивают над Толиманом Лайн Шах и Алейна, и ухмылялась: ну хоть как-то спустила пар за неблаговолящие мне обстоятельства.
Вышла на балкон. Небо, усыпанное звездами, освещало террасу. Легкий ветерок создавал романтичные условия моего пребывания здесь. Только что кавалера не было. Эх, где же ты… Эмиль. Ищешь, наверно, меня. Переживаешь. Но ничего. Один день ерунда. Обещаю тебе, мой жених, я вернусь. Вот придумаю только, как отсюда побыстрее сбежать, и обязательно вернусь.
Мне стало себя очень жалко – неопределенное будущее уже трогало меня за плечи, приглашая в компаньоны. Я всхлипнула и подтерла слезу.
– Евгения, с тобой все в порядке? – На площадке перед домом стоял Толиман и смотрел на меня внимательным взглядом.
– Да иди ты!
Реально следит за мной и шагу не дает ступить! Я вошла в комнату, стянула одежду, заменив ее на легкий пеньюар, и легла в кровать. Свежий воздух, морской бриз, шум волн сделали свое дело – уже через десять минут в кровати под балдахином спал младенец. Но в середине ночи пришло понимание, сгоняя сон, – на меня смотрят. Как это произошло, я не поняла ни в ту ночь, ни утром, ни в течение дня, когда размышляла над происшествием. Помню, как открыла глаза.
С дальней стороны кровати стояла худая фигура в серой рясе с капюшоном. Я резко села и этим привлекла внимание гостя.
– Она нас видит? – раздался голос скорее в моей голове, чем в комнате.
Я упала на подушки и не успела моргнуть, как рядом со мной оказалась точно такая же вторая фигура. Она не шла, а плыла по комнате. Светлое гуманоидное лицо, иссушенное, выглядывало из-под капюшона. Мужчина смотрел на меня, а я видела лишь сапфировые глаза. Глаза Бессмертного. Он протянул ко мне сухую руку, а я накинула покрывало на голову. Как тот страус. Если не видишь – опасности нет. Сердце колотилось от страха. Когда дышать стало тяжело, медленно стянула угол покрывала и выглянула наружу – в комнате никого не было.
Что это было? Остаток ночи я долго сидела, завернувшись в плед и прислушиваясь к шуму воды, пока меня не сморил предутренний сон.
Чириканье птиц ворвалось в комнату внезапно, вместе с шумом морских волн и шелестом пальмовых ветвей. Я лежала с закрытыми глазами и слушала звуки природы. Когда успела загрузить такую мелодию в будильник?
Разум прояснился, и я вскочила, пристально глядя на запястье. Ох! Не приснилось!
Холодная вода из крана окончательно меня разбудила. Новый день. Какие сюрпризы ты мне готовишь? Несмотря на обилие новых вещей, натянула вчерашний наряд. Расчесалась. Удлиненное каре скоро придет в негодность – волосы-то растут! И где я здесь найду парикмахера? Или начну прятать волосы в хвосты, зачесывать челку? И от этих мыслей стало тоскливо. Хорошо перед церемонией привела себя в порядок. На месяц точно хватит.
На балконе вдохнула полной грудью. Красота, омраченная насилием. Наверно, никогда не смирюсь со своим положением. Казалось, да радуйся ты! Но осознание, что весь мир отрезан от тебя, портило счастье.
– Евгения, как спалось? – Внизу мне махал рукой довольный Толиман. Вот уж тень моя горемычная…
– Опять ты, – скуксилась я. – Настучал, поди уже?
Парень смутился, улыбка сошла с его лица:
– Спускайся завтракать!
Ну а что? Удачная мысль. Надеюсь, у них йогурты есть… Я спускалась по лестнице и размышляла. Что произошло ночью? Сон или явь? Прежде, еще дома, никто ко мне не приходил и спать не мешал. Предположить, что это были Бессмертные? Глаза – да, но внешний вид у них был как у размотанных мумий. Совсем не люди. И спросить не у кого. Здесь всё и вся – имперская безопасность и контроль. Попробовать окольными путями?
– Девочка, ты пришла на завтрак? – Лайн Шах улыбался.
Тонкие губы повара обнажили ряд белых зубов. Ох и видок… «Человек» со звериными глазами и без ушей. Как землянки могут с такими встречаться? Лягуды и есть, точнее не придумаешь.
– А что сегодня на завтрак?
– Овсяная каша. Любишь?
– Не очень. Йогурт есть?
– Есть, но с Бетельгейзе.
– Надеюсь, он сделан не из молока червей? – Отчего-то вспомнились дифдские коровы.
– Какие там могут быть черви? Молоко, между прочим, везут туда с Солнца.
– Не легче приготовить и упаковать продукт здесь?
– А ты попробуй…
На самом деле странно, что молоко везут на Бетельгейзе. Земля давно стала природным продовольственным придатком. Лучшие продукты питания производились здесь. Гринпис, экологи завопили от счастья, когда узнали, какая роль уготована измерению Солнца. Оказалось, наше измерение девственно чистое по сравнению с остальными. Цивилизация молодая – еще дети… вот и решили – огромная ферма, чистые производства, элитные курортные зоны – пусть будет измерением сельских работников и офисных служащих.
Я аккуратно надорвала фольгу с упаковки и зачерпнула ложечку. Ну, вкусно. Что в нем такого? Маленькая коробочка – меньше нашей раза в два. Даже не наешься. Йогурт кончился быстро, так же как и наступила сытость. Я озиралась, стояла на кухне и понимала – все.
– Что происходит?
– Что? – Лайн Шах тщательно просеивал муку на стол.
– Пять чайных ложек, и я сыта.
– Хм… А что ты удивляешься?
– Ну, обычно мне надо еды больше.
– Ах, вот ты о чем. – Шахриварец стряхнул муку с рук. – Ты девочка, можешь сразу на ужин приходить. Еда сегодня тебе долго не понадобится.
– Как?
– Полный комплекс питательных веществ, витаминов, минералов и микроэлементов – новая военная разработка, обеспечивающая сытость в течение дня. Быстро, полезно и легко.
– Вот это да… А почему такого йогурта в торговле нет?
– Почему нет? Есть. Для категорий А.
– Вот как. Еще скажите, что здесь у всех группы А.
– Нет, Евгения. У нас категории А, а группы ниже.
– Можно посмотреть?
Лайн Шах протянул мне руку, и я увидела на его запястье АД346Ш. Что ж, вот мне и повар высшего сословия. Никогда бы не подумала, что люди его уровня будут заниматься такой работой.
– А кулинария – это специальный выбор для лучшей разведки? – расспрашивать, так до конца.
– Это хобби, девочка. Странно, что ты не поняла. – И, глядя на мое лицо, продолжил: – Мы все агенты здесь.
– Даже Ди-ди?
– Ди-ди – дочь своей матери. Она тоже на службе.
Вот я попала! Разведгнездо какое-то. Повезло так повезло.
– Лайн Шах, я хочу позвонить родителям.
Взгляд лягуда стал тут же холодным, зрачок сузился, превратившись в тонкую полоску:
– Не велено. Иди лучше погуляй по территории, ознакомься с островом. Это только тебе не нужен сегодня обед.
Последовав рекомендации шахриварца, я отправилась гулять по острову, предварительно захватив полотенце, купальник и солнечные очки. Хоть искупаться да позагорать в райском месте. Следом за мной увязался Толиман. Он шел в десяти шагах от меня, стараясь не попадаться мне на глаза. Шпион называется. Минут через десять я остановилась и закричала:
– Толиман фаль Ан! Или ты выйдешь, или я снова утоплюсь!
Из-за кустов вышел мой охранник, или конвоир, улыбаясь виноватой улыбкой.
– Не хотел тебе мешать.
– Если бы не ходил за мной по пятам, не мешал бы.
– Не могу. У меня приказ.
– А подглядывать, как я буду переодеваться, можешь?
Мы шли, препираясь, через пальмовый лес на пляж. В ветвях деревьев мелькало разноцветное оперение попугаев. Из кустов слышалось щебетание невидимых птиц. Остров занимал площадь примерно двадцать-тридцать гектаров нетронутой природы. Его можно было обойти по побережью в течение нескольких часов, что я и сделала, неспешно исследуя окрестности. Выбрав неплохое местечко с тихой бухтой, я улеглась на песок под старой пальмой, которую выбрала вместо зонтика. Так и лежала до тех пор, пока не наступил полдень. Когда пришло время обеда, Толиман начал вертеться, словно ему шило вставили в мягкое место. Чего это он занервничал? Наконец парень не выдержал:
– Нам пора.
– Почему? – Я потянулась лениво, как кошка, лежа на полотенце. Уходить не хотелось. Солнышко, вода и синее небо над головой с приятным морским бризом… Да я здесь могу и до старости пожить! Было бы свободы побольше…
– Мы пропустим обед.
– Так иди.
– Без тебя нельзя.
– А я не хочу есть…
Я злорадствовала. Так ему и надо. Чудо-йогурт делал свое дело, я делала свое, а Толиман остался голодным. Жестоко, но на войне как на войне. Парень удрученно вздохнул и сник.
– Я пить хочу.
– Иди, – махнула рукой в сторону дома.
– Только если вместе, – парировал он.
– Пойду искупаюсь. – Я отправилась в воду с надеждой подогреть жажду несчастного фомальгаутца.
Толиман смотрел на меня, и на его лице проносилась буря эмоций. Он сидел на песке, расстегнув мундир от жары, мрачный, смущенный, несчастный. Горе-вояка, получивший очень вредное и своевольное «задание». Освежившись, я завернулась в полотенце и подошла к нему. Смерила снисходительным взглядом:
– Маленький мальчик хочет пить, кушать и к маме?
– У меня нет матери, – еще больше помрачнел Толиман.
– Почему?
– Она погибла.
– Извини. – Укол вины заставил сменить тон. – А что случилось?
– Авария на портале.
– Рассказать не хочешь?
– Расскажу, если ты пойдешь со мной на обед.
Уговорил. Уговорил, чертяка! Воспользовался женским любопытством. Я быстро переоделась, навострив уши, и мы отправились на виллу.
– Моя мама служила в научном центре, – начал повествование Толиман. – Центр занимался исследованиями – изучением новых порталов.
– Да, нас учили, что порталов не меньше семнадцати.
– Примерно так. В день, когда она погибла, мне исполнилось десять лет. В этот день был открыт Хамаль.
– Одно из запечатанных измерений… Я изучала.
– Именно. В портал на станцию проникла раса хамальцев и вырезала всех, кто оказался в зале. Первобытное общество дикарей.
– Но как могли Бессмертные допустить происходящее?
– Не допустили бы, я думаю. Группа ученых открыла измерение самовольно, понадеявшись на лучший результат.
– И что потом?
– А потом Бессмертные запечатали портал и вырезали попавших на Фомальгаут хамальцев.
– Прям поубивали?
– Говорят, кровью был залит весь зал. Кровью хамальских жертв… моей матери… – Мальчик думал о чем-то своем.
– Мне… Мне жаль твою маму…
Разговор закончился, а внутри меня шевельнулось сочувствие и тут же спряталось под нажимом инстинкта самосохранения. Толиман – шпион. Приставлен за мной следить и докладывать о каждом шаге. Он – враг и стукач и помилованию не подлежит. Точка.
На кухне царило веселье. Ну а что? Не служба – курорт! Честное слово, такое ощущение, что ну просто счастливая семья.
– Ребята, где вы ходите? Заходите! – Алейна обрадовалась нашему появлению, всплеснув руками, едва не уронив стакан.
Ди-ди вскочила, тут же поставив на стол два чистых прибора:
– Евгения, сегодня суп из ваших морепродуктов с клецками. Вку-у-у-усный.
– А что, в ваших измерениях нет морепродуктов?
– Не-а. На Дифде природа вымерла, – с грустью произнесла Ди-ди.
– А на Шахриваре сплошные болота, – присоединился к разговору Лайн Шах.
– А что на Фомальгауте? – Я, выжидая, уставилась на Толимана.
Он сел рядом с парой «антуанов», которые наконец оставили свои посты.
– В наших морях уже давно никто не живет. Холодно.
– Вот это новость. А как же солнце?
– Наше светило уже давно стало красным карликом.
– И что?
– А то! Половина Фомальгаута навсегда обращена к Солнцу, и на ней очень жарко, а вторая половина погрузилась в вечную тьму – и там очень холодно.
– Теперь я понимаю ваше стремление к технологиям…
– Мы научились использовать энергию водорода, выстроили мощные биосферы, которые скрупулезно собирают энергию нашего солнца. И вашего тоже, – оживленно рассказывал Толиман.
– У вас солнце – молодое, – вдруг поддержал разговор один из «антуанов». – Мы пользуемся его энергией.
– Жаль здесь нет никого с Бетельгейзе. Очень интересно было бы узнать, есть ли у них моря…
– У них есть. Много, – мило улыбнулся служивый. – А еще они нам здорово помогли с аккумуляторами, в сотни раз усилив их мощность.
Общаясь с местными, уже к вечеру я поняла, что они считают Солнце источником еды, отдыха и энергии в наших мирах. Некой курортной зоной. Считается очень престижным заполучить путевку сюда.
Из школьных знаний и от родителей я знала, что Бетельгейзе – поставщик прогрессивных инженерных технологий. Фомальгаут – это военные, правительство, в общем, администрация измерений. Дифда – мир, который одевал, обслуживал остальных. Некое огромное производство предметов быта.
– А где живут Бессмертные? – спросила я, и несколько пар глаз молча уставились на меня. Зависла пауза. – А что я такого спросила?
– Никто не знает, откуда приходят Бессмертные. Они появляются тогда, когда что-то нужно решить или сделать. Им не нужны порталы. Они умеют перемещаться сквозь пространство и время, – начала объяснять Алейна. – Странно, что ты этого не знаешь.
– В вашей школе об этом не рассказывали? – спросил Толиман, удивленно вытаращив глаза. Потом почесал в ухе. – Мы слушали курс о слиянии миров перед церемонией.
Вот опять! Вместо того чтобы слушать Ван Шаха, я думала о чем угодно – о тестах, об Эмиле, о Мари… И пожалуйста, сейчас, когда знания так нужны, – у меня абсолютный пробел. Так мне и надо за беспечность.
– Но чаще Бессмертные появляются на Бетельгейзе и Фомальгауте, – продолжил с интонацией всезнайки Лайн Шах.
– Военные и технологии, да?
– Верно, – улыбнулся лягуд и глубоко вздохнул. – Быстро схватываешь.
– Бессмертных много?
– Знаю точно – это семья. Каус Фациес – глава клана. У него есть сестра. Раса Бессмертных не так многочисленна, но у них такие возможности, которыми не владеют все наши миры вместе взятые.
– Прям настоящие боги, – ухмыльнулась я.
– А ты не смейся. В древности именно их рисовали на стенах ваших и наших пирамид. Думаешь, кто их построил?
– Кхм… Ну если так…
Обед закончился. Ди-ди занялась уборкой со стола, Алейна ушла по своим делам – видимо, наводить порядок, а Толиман вместе с «антуанами» отправился на улицу. Пока я нахожусь в обществе кого-либо из островитян, мой охранник мог отдыхать. В отличие от меня, которая практически полностью потеряла самостоятельность.
– Пойду наверх в комнату, отдохну, – сказала я Лайн Шаху и ушла.
Взлетев по лестнице, я увидела, как в моих апартаментах уже навели порядок. Вещи оказались в гардеробной, постельное белье и полотенца свежими, постель заправлена – идеальная чистота. Впрочем, здесь не так плохо. По крайней мере пока.
Приняв душ, я улеглась на кровати и закрыла глаза, думая о Мари. Интересно, что ей сказали? А что сейчас делает Эмиль? Наверно, ищет меня, переживает. А что сказали родителям?
Мои родители два года назад уехали работать на Дифду. Назначение получил отец. Повышение. Стал руководителем огромной швейной фабрики. После этого мы виделись только дистанционно. Макронет позволял нам общаться.
Но, к сожалению, такие интересные вещи, как тонкости прохождения через порталы, подробности проживания внутри чужих рас, лишний раз не разглашались. Законом запрещалось до церемонии определения группы крови раскрывать сведения, связанные с переходами в другие миры. Каждый ребенок обязан был взрослеть в обществе своего вида. Ненавязчивое взращивание расизма в интегрированном обществе.
Да люди сами не забивали головы ненужной информацией. А зачем? Если ты проживешь всю жизнь на одном месте внутри своего профессионального класса. Уж если повезет и ты отличишься – тебе доведется попасть на работу в другой мир, опять же если захочешь и не обрастешь к тому времени детьми и семьей. Там и познакомишься с тонкостями чужих либо узнаешь необходимое на подготовительной базе перед отправкой в иное измерение.
В школах изучали миры поверхностно, представителей других рас вживую видели не часто. Оттого ученики волынили, не насиловали мозги бесполезной тратой сил на зубрежку и лишний раз не интересовались, что там и как.
Мы жили по-прежнему закрыто, так же как и раньше. Узнали, что мы не единственные как вид. У нас улучшились технологии, искоренили преступность, подняв планку морали, и навели порядок в экологии. Идеальное общество, что тут сказать…
Хотя время от времени и в нашем мире вспыхивали скандалы, как раз связанные с межрасовыми браками и случайными беременностями от чужаков. Почему это так каралось и каковы причины запретов – не разглашалось. Нарушители выдворялись, многие отправлялись в Растабан, суровое измерение-тюрьму.
Правила оставались правилами. Их приходилось соблюдать. Конечно, у нас из-за недостатка знаний ходили слухи, превращаясь в ложные представления. И как оказалось, одно из них я благополучно развеяла, когда прокатилась на реаплане, отчего-то решив, что попала в другое измерение.
Видимо, я задремала, потому что сквозь сон послышался голос:
– Пи-и-ить… Хо-о-очу пи-и-и-ить… Пить!
Требовательный тонкий голосок ребенка просил воды. Откуда здесь дети? На вилле есть дети? Я открыла глаза и прислушалась.
– Пи-и-ить…
Да нет, мне не может казаться. Слишком четко, слишком явственно шел звук. Я встала и, недолго думая, направилась по лестнице вниз.
– Пи-и-и-ить…
Да, маленький, сейчас я тебя найду. Сейчас, погоди. Тетя Женя придет на помощь. Около двери, ведущей в подвал, звук стал громче. Туда я еще не спускалась. Я открыла дверь и переступила порог. Сразу включился свет. Уже хорошо. Голова останется целой. Узкие крутые ступеньки уходили вниз.
– Пи-и-ить… – и легкое хныканье.
Да что такое! Надо спешить. Подвальное помещение было таким же огромным, как и вилла. Оно располагалось, судя по всему, по всей площади строения. Я медленно шла по коридору на звук. Вот она, дверь, за которой прячут малыша. Нажала на ручку, петли слегка скрипнули, дверь приоткрылась.
– Алейна?
В комнате на диване сидела дифдианка, держа на руках маленькую девочку с зелеными волосами. Женщина быстро повернула дитя к себе лицом. Я нахмурилась.
– Евгения, тебе здесь нечего делать.
– Но я слышала как плачет малышка.
– Ты не могла слышать ее.
– Но она просила воды…
– Ребенок не мог просить воды.
– Алейна, – мой голос стал вкрадчивым, – что происходит?
Встревоженное лицо женщины, частое дыхание и то, как крепко она прижимала дитя к себе, показывали – дифдианка сильно напугана.
– Это твоя дочь?
В ответ на это Алейна кивнула головой.
– Покажи мне ее.
– Уходи отсюда, пожалуйста. Как будто ты ничего не видела.
– Я знаю правила. Нельзя детям чужих рас находиться в иных измерениях.
– Евгения, пощади.
– Алейна, я не собираюсь никому ничего рассказывать. Покажи ребенка.
Дифдианка вздохнула и отпустила девочку. Дитя резво спрыгнуло с коленей и повернулось. Зеленые волосы, небольшие набухшие выпуклости на голове – будущие рожки, лягудские глаза, круглое лицо и маленький нос. Она быстро подбежала ко мне и обхватила мои ноги своими маленькими ручками, навсегда покоряя мое сердце. Маленькая моя.
– Это ребенок лягуда?
Алейна схватилась рукой за грудь. Ее рот раскрывался в еле слышимой просьбе:
– Пощади…
– Кто отец? Лайн Шах?
– Да. Мы нарушили и второй закон… – По щекам Алейны потекли слезы.
– Я не собираюсь ничего никому говорить. Сказала же. Но зачем мне врать?
– О чем врать? – Женщина приходила в себя.
– Что я не слышала зов ребенка. Это опасно. В другой раз его может услышать кто-то другой.
– Не сможет. – Алейна с волнением смотрела на меня.
– Но почему?
– Девочка немая.

Глава 4. Ультиматум

Дифдианка двигалась порывисто, суетливо перекладывая подушки с места на место. Я смотрела на нее, старательно избегая осмысления услышанного, и видела в глазах женщины страх. Вдруг поняла, что ситуацию можно развернуть в свою пользу.
– Алейна, мне нужен телефон. Я хочу связаться с родителями.
– Ты понимаешь, что у нас есть приказ не давать тебе общаться с внешним миром?
– Вполне. Но, думаю, у вас нет выбора.
– Это шантаж?
– О-очень сожалею. У нас обеих будет общая тайна.
– Дай мне возможность подумать, как тебе помочь. – Взгляд Алейны стал просящим. – Прошу тебя…
– Конечно. Но, пожалуйста, недолго.
– Уходи… Эльза хочет спать.
Алейна взяла дочку за руку и усадила на диван.
– Пи-и-и-ить, – снова раздалось в моей голове.
– Эльза хочет пить, – сказала я, закрывая двери комнаты.
Я поднялась на первый этаж. Нет, навряд ли она так проста, какой хочет выглядеть. Ей бы и тайну сохранить, и приказ выполнить. Впрочем, капля камень точит. Посмотрим, что будет вечером, завтра. Уже в холле встретила взволнованного Толимана и заметила, с каким облегчением он выдохнул, увидев меня, бодро вышагивающую по паркету.
– Где ты была?
– Не твое дело, – жестко парировала я. Пусть держится от меня подальше!
На террасе за столом сидела Ди-ди, складывая конвертами чистые льняные салфетки. Попробую разузнать что-нибудь у нее обо всем, происходящем здесь… Села напротив нее в кресло и доверительно наклонилась:
– Ди-ди, скажи, зачем тебе разведка?
– Здесь хорошо платят. Пожизненное медицинское обслуживание, выбор измерения после службы.
– Хочется жить в условиях получше?
– А тебе не хочется? – хмыкнула девушка, смерив меня снисходительным взглядом.
– Да любому, наверно, хочется… Только понять не могу, зачем я здесь?
– Думаю, они присматриваются к тебе.
– Зачем?
– Вдруг ты социально опасный элемент? У тебя очень серьезная группа крови.
– В чем она так серьезна?
– Если не брать в учет категорию и группу, цифры показывают неопределенность твоих способностей и возможностей.
– То есть?
– Ну, ты из тех, от кого не знаешь что ожидать.
– И в чем опасность?
– Не знаю…
Ди-ди смеялась надо мной? Ее губы, взгляд свысока. Кем она себя возомнила вообще? Ну ничего. Я потерплю. Мне нужна информация.
– А буква последняя?
– Принадлежность к измерению?
– Да. Что за измерение на букву «А»?
– Думаю, это еще одна причина, по которой ты здесь. Ну представь, если твое измерение, как Хамаль, только высокоразвитое?
– Хамаль. Толиман рассказывал мне о своей матери.
– Знаю. А теперь подумай: способности неизвестны. Измерение неизвестно. Принадлежность высшая, группа правящая. Что бы ты сделала?
Черт! Отправила бы себя на Менкар. Я сидела, вдруг осознав критичность собственного положения, и смотрела на океан. Хотелось плакать от несправедливости. В который раз уже за эти два дня я пожалела себя? Становлюсь плаксивой слюнтяйкой. Для меня это нехарактерно. Никогда не плакала разбив коленку или получив строгий выговор. Как судьба смогла так быстро сломать меня? Ну не-е-ет! Не позволю! Я снова задрала нос и расправила плечи, наткнувшись взглядом на дифдианку. Ее губы кривились в неестественной улыбке, руки поглаживали салфетку.
– Тебя привезли на курорт, а ты нос воротишь. – Ди-ди явно не понимала проблемы.
Правильно. Она же не в моей шкуре.
– Какие добренькие… Заодно отрубили мне связь с внешним миром.
Диди резко встала, с шумом отодвинула кресло, показав мне, что разговор пора заканчивать.
– Пойду вытру пыль с мебели. Отнеси, пожалуйста, салфетки на кухню. И знаешь, убирай за собой, а то разбросала коробки по всей спальне.
Ишь какая, командовать начала… Впрочем, может, она и не должна убирать за мной. Но как будто я просила! Итак. Что-то надо делать. Время близилось к ужину, мой желудок наконец дал о себе знать. Солнце садилось, сверху послышался шум. Я запрокинула голову и увидела, как солнечные панели поворачиваются к уходящим за горизонт лучам, чтобы захватить последнее тепло. Ветер усилился, приводя в движение ветряную мельницу, стоящую недалеко от реадрома. Самообеспеченный рай.
– Пора ужинать. – В этот раз Толиман подкрался незаметно, слегка меня напугав.
– Ну пошли, раз пора, – ответила ему и направилась в дом.
Кухня встретила нас вкусными запахами. Выпечка. Мм… Что, интересно, Лайн Шах приготовил? Лягуд крутился возле печи, проверяя готовность находящегося в ней теста. Он будто колдовал над ней, ходя вокруг, постоянно наклоняясь и рассматривая очередной шедевр.
Дымящиеся аппетитные пироги с мясом варгов, привезенным с Фомальгаута, вкусно пахли. Нежнейшее сочное белое мясо просто таялово рту. Да пусть хоть крысами их назовут, варгов этих, но я теперь буду знать, что заказать на Фомальгауте в ресторане. Если мне повезет и я туда когда-нибудь попаду на экскурсию.
За ужином Алейна старалась на меня не смотреть и не разговаривать. И это уже выглядело подозрительно. Разведчица! Как она не понимает, что нужно вести себя «как и раньше»? Я улыбалась ей и всячески выражала внимание, натыкаясь на холодность и равнодушие. Она реально хочет сделать вид, что ничего не произошло?
К вечеру второго дня фомальгаутцы приобрели разные черты лица, чем очень порадовали. Первое впечатление удачно развеялось как дым, проявив их индивидуальности. Игра «найди десять отличий» завершилась успешно. У одного оказался с небольшой горбинкой нос, у второго на подбородке маленький шрам. Они по-разному ели, разговаривали. После ужина Ди-ди убирала посуду в посудомоечную машинку, охранники разошлись по своим постам. Я же решила выйти на пальмовую аллею, чтобы прогуляться перед сном. Хотелось осмыслить все произошедшее.
Фонари на солнечных батареях мягко освещали белые плитки, придавая загадочность и мистицизм прогулке. Я медленно шла, наслаждаясь ночным бризом, доносящимся с океана. Кусты справа зашевелились, и на дорожку вышел лягуд. От неожиданности я вздрогнула, предполагая, о чем может быть сейчас разговор.
Лайн Шах приблизился ко мне. Его два хвоста уже не лежали на его плечах, но покачивались за его спиной, как две раздраженные змеи. Мужчина остановился напротив и вперился в меня желтыми глазами. Черные зрачки практически полностью закрыли радужку. Они будто хотели прожечь меня насквозь. Лягуд молчал, и я как будто воды в рот набрала. А потом… Потом мне захотелось закрыть уши. Тонкий писк, перемежаясь с шипением, проник мне в голову. Стало очень больно, мозги закипали и плавились от желания выключить непонятный звук.
Я упала на колени, обхватив руками голову. Очередное усилие над собой. Женя, слушай море. Женя, слушай море… С трудом я заставила себя услышать шум волн, сконцентрироваться на воде. Сразу стало легче. Еще немного, и пискошипение снизилось ровно настолько, чтобы его можно было терпеть. Время будто замедлилось, и сквозь эти звуки я услышала голос Лайн Шаха, его губы не шевелились, но слова шли изнутри:
– Ты должна забыть о девочке Эльзе. Ребенка не существует. Подвала не существует. Забыть об Эльзе. Забыть о подвале. Забыть.
– Заткнись! – сквозь зубы вылетело жесткое ругательство. Он меня разозлил. – Не дождешься!
Надо было видеть лицо Лайн Шаха! Теперь удивился он. Шум в моей голове стих. Шахриварец раззявил рот от восхищения:
– Интересно…
Я решила не церемониться с ним:
– Что тебе интересно, лягуд?
– Будь вежливей, девочка. Ты должна понимать – я защищаю свою семью.
– Я многого не просила у Алейны.
– Шантаж всегда начинается с малого.
– Прекрати! Меня кинули сюда незаслуженно. Я ничего не сделала, чтобы меня так просто выключили из привычного мира.
– Это не нам решать, – невинно пожал плечами лягуд. Его хвосты мирно легли на плечи, успокаиваясь.
– Странные вы. Нарушаете законы и остаетесь им верны. Какие-то двойные стандарты.
– Мы лишь надеемся на милость.
– А если вы не дождетесь милости? Что тогда?
– Мы не думали об этом.
Шахриварец стоял спокойный. Он смирился с тем, что бессилен передо мной.
– Что это было, Лайн Шах?
– Что именно?
– Шум, писк, которые превратились в слова?
– Твоя устойчивость к шахриварскому внушению, всего лишь.
– Ты меня гипнотизировал?
– Я должен защитить семью всеми силами.
– Ну вас… – обиделась я. – Сказала же, что не собираюсь ничего никому рассказывать.
Голова налилась непривычной тяжестью. Что-то я устала. Сильно…
– Хочу спать.
– Извини, Евгения. Надеюсь, ты нас поймешь.
– Извиню, если дадите мне связаться с близкими…
Я встала с колен и пошла по дорожке. Лайн Шах наблюдал за мной. Его взгляд прожигал спину. Ноги еле поднимала, чтобы взойти на очередную ступеньку. Шаг. И еще один. Я практически доползла до своей комнаты, упала на постель и отключилась.

Альферац. Резиденция Императора 
Каус Фациес стоял около раскрытого окна. Внизу, у основания имперской резиденции проплывали рыжие, иногда красные, реже бежевые тучи. Нагретые за счет раскаленного ядра планеты соединения серы с фосфором и углерод поднялись вверх, выгнав синие и белые метано-аммиачные потоки вниз. Пройдет время, годы, пока атмосферные течения вновь не изменят направление и не преобразят цвет неба. Красный поднимал уровень агрессии в измерениях, подводя миры к катастрофам, войнам и неожиданным проблемам.
Фомальгаутцы в очередной раз за последние сто лет принесли дурные вести. В этот раз с Солнца. Появилась девчонка-аморф. Целостность Империи вновь под вопросом. Всему, что строилось и изучалось столько лет, грозит крах. Если не…
Тонкий шелест гарганжа показал – он больше не один. Сапфир повернул голову. В комнату вошла сестра – молодая женщина с прямым носом, четко очерченными губами. Черные волосы, зачесанные наверх и заколотые бриллиантовой заколкой, открывали высокий лоб и скулы. Бирюзового цвета гарганж платья в пол с аккуратным декольте переливался, меняя оттенки со светлого на более темные. Необычные свойства ткани придавали величественности облику молодой красавицы. Ее сапфировые глаза почернели от ярости. На лице бушевала буря эмоций.
– Каус! – Ее голос дрожал, практически срывался.
– Гемма… Решила поиграть в чувства?
– Чувства не самое плохое. Они показывают мне, что я еще живу.
– Все же успокойся. Ты зачем пришла?
– Аморф!
– Что аморф?
– Почему она еще жива?
– Не вижу смысла убивать человека за то, что у него нули на руке.
– Нули? У нее не только нули… Она может ввести наш мир в хаос!
– Или усилить Империю.
– Ты не будешь так рисковать!
– Я уже принял решение.
Голос Геммы изменился. Она подошла к брату, прикоснулась пальцами к золотистому аксельбанту на белом мундире и произнесла вкрадчивым голосом:
– Каус… Если ты не предпримешь меры – это сделаю я!
– Ты не посмеешь…
Император отвернулся. Красные облака влияли и на его расу, на сестру и даже на него. Ему стоило усилий, чтобы не сорваться и не наказать женщину за наглость. Он и сам не понимал, почему дал слабину в этот раз. Неужели ему стало настолько скучно существовать среди измерений, что он решил все разрушить? Как игрок, который выкинул из игры козырь, чтобы посмотреть, получится ли у него выиграть без него. Даже ценой полного уничтожения миров.
Он, Каус Фациес, убивал аморфов сразу, как только находил. Убивал без сожаления и с абсолютным равнодушием. Быстросмертные – пешки в шахматных играх Вселенной. Так он стремился сохранять мировое равновесие. Он даже объединил измерения для лучшего контроля. И вот девчонка… Наивная, с апломбом, она решила бросить вызов своей судьбе. Как смешно она убежала из зала церемоний. Люди обычно начинают радоваться внезапно привалившему счастью. А эта – испугалась. Чем вызвала его любопытство как безмозглая особь, показавшая зачатки разума. Интересно, какая она?
И впервые за два тысячелетия изменил своему решению.

Земля. Измерение Солнца 
Мы сидели с Эмилем голые на кровати. Он обнимал сзади, окольцовывая крепкими, стальными объятиями, и целовал, превращая меня в горящее от страсти пламя. Пламя любовного огня.
Нежные прикосновения теплых губ вызывали трепет, усиливая негу от единения с любимым, родным человеком. Небольшое движение-просьба, и вот я лежу животом вниз и таю от нежных, настойчивых ласк, спускающихся по спине.
Легкие, мягкие надавливания круговыми движениями расслабляют меня. Он массажирует, задерживается на поясничных ямочках, вызывая внутри нетерпеливую дрожь.
Переворачиваюсь на спину и запускаю руки в его волосы, удивляясь тому, как сильно они отросли. Короткая стрижка превратилась в густую шевелюру. Любимый продолжает меня целовать. Страстно и нежно. Низ живота, внутренняя поверхность бедер уже горят от его губ, желание усиливается. Оно становится настолько сильным, что хочется выгнуться дугой и стонать в просьбе продолжить ласки.
Нежные касания там, где находится самое сокровенное, приближают меня к высшему наслаждению. Но… Бархатные поцелуи поднимаются выше, едва ли не разочаровывая и расстраивая. Ах, ну зачем сейчас, когда хочется другого? Его настойчивые губы касаются моих сосков, играя с ними, заставляя их твердеть под ласковым натиском. Сейчас, любимый, поднимись еще выше! Поцелуй меня со всей страстью, и я скажу шепотом, как сильно тебя хочу.
Я потянула голову любимого к себе, и мужчина поддался, прижимая меня к постели, опаляя горячим дыханием губы, прикасаясь ладонями к скулам, вискам. Он запустил пальцы в мои волосы, наполняя блаженством. Я подняла веки, чтобы увидеть того, кого нелепо потеряла и вот наконец нашла. Я смотрела в глаза… В сапфировые, синие, всепоглощающие глаза.
Резко накатила жестокая волна недоумения, непонимания, и я закричала, вскочила, крепко сжимая руками покрывало. Темная пустая комната, кровать… Я сидела одна. Занавеска шевелилась от ночного свежего ветра, залетающего в спальню через открытую балконную дверь. С неба светили яркие звезды.
Спать расхотелось. Я завернулась в покрывало и вышла на балкон. Вокруг дома ходил, покашливая, неся караульную службу, «антуан». Дом спал. Через десять минут я вернулась в помещение и села на кровать, подложив подушки под спину.
Вопросы, вопросы, вопросы…
Утро наступило незаметно. В какой-то момент рассвело. Встала, пошла умылась, оделась. Прогулка к океану не повредит. Необходимо обдумать, что происходит здесь вот уже вторую ночь.
Дневные происшествия, устойчивость к гипнозу, навыки телепатии как ни странно меня совершенно не волновали. Мало ли, может, показалось. Но вот гости вторую ночь – это уже слишком. И если первый раз на меня просто смотрели, то второй раз я чуть ли не занялась сексом, с кем? С чужим мужчиной, который имел глаза Бессмертного! Ну что за бред! Какие-то странные фантазии спящей женской сексуальности.
Тихонько спустившись по лестнице, я незамеченной вышла на задний двор через кухню, где подзаправилась чудо-йогуртом и исчезла в ближайших кустах. Всегда любила запах раннего утра, свежевыпавшей за ночь росы. Пустынный пляж очень подошел был для проведения популярной игры «Жизнь на необитаемом острове», где герои вынуждены были выживать, имея в арсенале небогатый выбор подручных средств. Всегда с удовольствием наблюдала за онлайн-трансляциями и мечтала поехать в свадебное путешествие на такой остров, где могла бы получить удовольствие от одиночества вдвоем.
– Евгения! Вот ты где! – из кустов выскочила чем-то обеспокоенная Алейна.
Она вразвалку спешила ко мне по сырому от воды песку и казалась встревоженной. Вот никуда от них не спрячешься. Не покидало ощущение, что остров весь был как на ладони.
– Откуда ты узнала, что я здесь?
– Комната охранников. Весь остров просматривается.
– Так я и думала. Может, еще и прослушивается?
– И прослушивается. Если навести поисковый фокус на тех, кого нужно услышать.
– Как это возможно?
– Система разведки. – Алейна ласково улыбнулась. – Лайн приглядывает за терминалом охраны. У меня есть для тебя сообщение.
Внутри зашевелилось нехорошее предчувствие.
– Говори же.
– Прилетает Арктур фаль Ан.
– Кто он такой?
– Верховный руководитель Службы имперской безопасности.
– Ему нужна я?
– Да. Пойдем…
– Доносы все успели за ночь настрочить?
Вместо этого Алейна еще раз виновато улыбнулась и ушла на виллу. Я вздохнула. Только начала привыкать и даже получать удовольствие от отпуска. В небе показалась черная точка. Легок на помине. Черный реаплан быстро снижался над посадочной площадкой, увеличиваясь в размерах. Гул двигателей перебивал пение птиц и шум воды. Когда все стихло, я пошла к дому. Прятаться бесполезно. Встречусь с ним достойно.
– Евгения со Лярина. – Мужчина в сером мундире уже ждал на террасе. – Приятно видеть тебя в добром здравии.
Я остановилась, с подозрением глядя на него. С чем он прилетел? На площадке перед домом стояла его личная охрана, и среди них Толиман. Парень смотрел на меня с неприкрытым сожалением и грустью. Видимо, я ему все-таки нравилась.
– Могу я присесть?
– Конечно, Евгения. Отдохнули?
– Неплохое место. Только вот родных не хватает.
– Я рад, что вам понравилось. Но всему хорошему приходит конец.
– В смысле?
– У меня приказ. – Арктур сделал минутную паузу, будто обдумывая решение, заставив меня начать волноваться. – Препроводить тебя на Менкар.
Я сидела как каменный болванчик и смотрела на главную «шишку» Империи, совершенно не воспринимая на слух то, что услышала.
– Куда препроводить?
– На Менкар. Мы выяснили, что ты опасна и тебе не место в нашем обществе.
– За что? – Я убрала трясущиеся руки со стола на колени.
– Знаешь, девочка, мне искренне жаль тебя, но я не в силах изменить приказ Бессмертных.
– Бессмертные решили мою судьбу?
– Именно.
– Но откуда они знают, какая я?
– Довольно. Пройдем за мной.
– Погодите. Дайте мне взять вещи.
– На Менкаре они не нужны, – окончательно отрубил последнюю надежду Арктур Ан.
Я сделала вид, что готова идти следом, и даже спустилась по лестнице, но потом резко отпрыгнула в сторону и скрылась в кустах, услышав смех фомальгаутца. Они, конечно, меня поймают. Моя выходка – выходка глупого ребенка, но это время. Глупое время свободы и надежды на авось. Я бежала очень быстро, настолько, что грудная клетка разрывалась от прерывистого дыхания, а ноги несли меня дальше от виллы, пока я не запнулась о лежащий на тропе камень. Сзади так же быстро, перекликаясь между собой, приближались голоса.
Зеленые ветки, коричневая земля, белые камни поплыли разноцветными пятнами перед глазами – я упала и отключилась, мечтая исчезнуть с лица земли, чтобы не быть пойманной…
Белые облака проплывали над головой, похожие на огромную вату. Голубой цвет неба успокаивал и дарил спокойствие. Я лежала на песке и наслаждалась шумом океана. Вокруг – тишина. Память возвращалась стремительно. Менкар! Тут же вскочила и охнула, едва прикасаясь пальцами к ушибленному лбу. Шишка, блин… Видимо, хорошо приложилась к камню. Только почему я очнулась на спине и где преследователи?
Осмотревшись, поняла, что нахожусь на другом краю острова. Ветер сменил направление и принес шум работающих двигателей. Реаплан взвыл и поднялся в небо, завис на секунду и внезапно исчез. Черт знает что!
Я встала на ноги, все тело странно ломило от усталости. И куда мне теперь? На виллу? Там наверняка ждут императорские ищейки. Закроют в комнате – развернуть реаплан дело нехитрое. Да так и так скоро меня обнаружат – остров просматривается со спутника. Спутник! И я сиганула под пальмы.

Фомальгаут. Штаб-квартира Императорской разведывательной службы 
– Арктур!
– Госпожа…
Гемма появилась, как всегда, неожиданно. Длинное платье цвета крови и темные сапфировые глаза показывали ее настрой. Женщина злилась.
– Куда подевалась девчонка?
– Мы обыскивали остров в течение двух часов. Никаких признаков присутствия Евгении.
– Как ее зовут?
– Евгения со Лярина, госпожа.
– Простушка носит благородное имя – смешно! – Гемма прохаживалась по огромному залу из конца в конец со сосредоточенным лицом. – Найдите беглянку. Прежде чем она отправится на Менкар, я хочу встретиться с ней.
– Какую угрозу она несет Империи? – Арктур крутил между пальцами карандаш, присев на край тяжелого дубового стола, наблюдая за Геммой. Бессмертная нервничала, и это было странно.
– Достаточно серьезную, чтобы я решилась на заговор против Кауса. Он не понимает, что мир может погрузиться в хаос. И вот! Арктур, видишь? Уже началось.
– Не понимаю вас, госпожа. Может, расскажете мне, что происходит? Я согласился помочь, не зная, что вы пошли против воли Императора, и заслуживаю ответов на вопросы.
– Девчонка-аморф может нарушить миропорядок, – сказала Гемма и остановилась, глядя на военного, который вдруг поник плечами под ее пристальным взглядом.
– Как она может это сделать?
– Ты не понимаешь? Если она научится, то сможет влиять на пространство и время. У нее на фоне стресса уже начали просыпаться способности. Это становится опасным.
– Я все понял, моя госпожа. Я предан вашей семье, но всегда любил больше всего вас. Поэтому сделаю все, что в моих силах.
– Сделай все и даже больше. – Бессмертная улыбалась.
Арктур подошел к женщине и встал на одно колено. Гемма милостиво подала ему руку, к которой тот с почтением припал губами. Потом поднялся и подошел к экрану, висевшему на стене, чтобы набрать нужную команду для всех воинских подразделений. Пальцы уверенно касались панели вводя приказ:
«Найти. Задержать. Евгения со Лярина. Государственный преступник. Класс опасности 1».
Затем открыл базу данных миров, нашел изображение девушки и добавил к приказу.
«Подтвердить? Да/Нет».
Арктур фаль Ан развернулся, чтобы увидеть одобрение в глазах той, ради которой пошел на измену императору, и расстроился. Гемма исчезла так же, как и появилась.
«Да».
И команда ушла в систему.

Глава 5. Беглянка

Я сидела в тишине и думала, что делать дальше. При любых раскладах дела мои невыгодны. Будущее представлялось беспросветным. Вечерело, когда шум раздвигающейся листвы кустарника привлек мое внимание. Из-за кустов вышел Толиман. Нарисовался – не сотрешь. Он улыбался и выглядел очень довольным. Конечно, как минимум ему грозит повышение по службе.
– Евгения, я так рад, что тебя нашел!
– Еще бы! – удивлена, не поспоришь. – И как же?
– Не знаю, почувствовал.
– Молодец! Пойдем скорее – сдашь меня властям.
– Зачем? – Он начал оживленно говорить, размахивая руками. – Понимаешь, мы уже почти догнали тебя, даже увидели, как ты споткнулась. А потом ты исчезла. Р-р-раз, и нет тебя. Пустое место.
Парень хохотнул, следя за мной. Представляю, какое удивление отразилось на моем лице!
– Пойдем в дом, – добавил Толиман. – Голодна, наверно. Хоть поешь.
Толку от просиживания под пальмами все равно не будет. Разве что будущий урожай кокосов от обезьян сторожить. Поэтому поднялась и пошла, как овца на заклание. Эх, была не была!
– Это же телепортация самая настоящая! – охал Толиман. – Как это у тебя так получилось? – любопытствовал парень.
В его глазах лучились интерес и восхищение. Он, как маленький мальчишка, увидевший чудо, хотел научиться подобному фокусу и пытался разузнать о нем подробнее. Ах, если бы я могла ему в этом помочь.
– Я не знаю. Мне было страшно.
– Сейчас не бойся. Арктур Ан улетел на Фомальгаут.
– А другие?
– Какие другие?
– Постовые, караульные?
– А… эти… Они тоже улетели. Смотрящий за этой резиденцией был всегда один. С недавнего времени – я, – гордо заявил Толиман.
Вилла жила так, будто ничего и не произошло. Лайн Шах суетился на кухне. Ди-ди что-то делала по дому – ее не было видно, зато слышался легкий шум от робота-уборщика. Хорошее изобретение – гибкая силиконовая конструкция, оснащенная кучей щеточек, тряпочек для разных поверхностей. Сама воду в себя зальет, подогреет, грязную выльет, еще и напомнит, когда кончится моющее средство, чтобы его съесть. Да-да. Берет одной из своих рук и съедает, как настоящий человек. Только голосом ходи за ней и командуй: «Вытри пыль со шкафа или помой в комнате пол». Чистота и порядок после уборщика – идеальные, а уборка давно превратилась в развлечение для многих хозяек.
Алейна играла в гостиной с Эльзой. Маленькая девочка беззвучно смеялась, укладывая спать самодельную куклу на подушки. Наблюдая за ребенком и матерью, видела, как они счастливы и близки. На душе стало очень тепло – я вспомнила родителей.
– Евгения! – воскликнула обрадованно Алейна, грузно поднимаясь со стула. – Ты голодна? Толиман, посиди с Эльзой. Я поделюсь радостной новостью с Лайном. – И взяв меня под локоть, повела по коридору в сторону кухни. – Ты себе не представляешь, какой здесь был переполох.
Лайн также всплеснул руками и заулыбался:
– Тебя хотели отправить на Менкар!
Я прищурилась, глядя на них с подозрением. Вроде на спектакль не похоже. Какие-то они явно странные. Алейна и Лайн Шах долго пытались разузнать, как мне удалось сбежать из-под носа разведки, да еще на таком маленьком острове.
– Так вы меня не сдадите?
– Зачем? – искренне удивился Лайн Шах. – Ты же исчезла! Если они тебя обнаружат – скажем, что только появилась. А пока живи. Мы подумаем, что можно сделать.
Опустилась на стул, сложив руки на коленях и пытаясь унять нахлынувшую мелкую дрожь. Вдруг накатило. Напряжение спало, и я затряслась как мышь. Алейна подскочила ко мне со стаканом воды.
– Вот, перенервничала. Выпей.
Минут через пятнадцать я пришла в себя и даже поела. После ужина вернулась в свою комнату. Все вещи лежали на своих местах.
Залезла в душ, с наслаждением подставляя лицо и тело под теплую воду. Настроение улучшалось с каждой минутой, расцветая радужными красками. Как бы там ни было, но сейчас я в безопасности, и это главное.
Вечером вышла прогуляться по острову и оказалась удивлена появлением Толимана со стеблем белой цветущей орхидеи в руках, которую он с трепетом вручил мне, едва мы встретились. Сразу сложилось ощущение, что парень поджидал, втайне надеясь на свидание.
– Привет. Давай прогуляемся? – робко предложил фомальгаутец, заглядывая мне в глаза. Ну точно нашкодивший котенок. Я улыбнулась.
– Ну пойдем.
Мы шли по одной из дорожек к океану, даром что все они вели к тому или другому берегу. Толиман галантно придерживал меня под локоть, чтобы я не оступилась, а чуть позднее взял за руку, мягко поглаживая ее. Зарделся от смущения:
– Ты такая красивая, Евгения.
– Зови тогда уж меня Женя, – милостиво разрешила я.
– Когда приехал Арктур и привез приказ, мне стало очень страшно за тебя.
– То-то ты стоял, как телок, по стойке смирно…
Толиман остановился, выпустил мою руку, а потом как-то странно посмотрел потемневшими от страсти глазами и вдруг быстро привлек к себе. Несказанно удивленная, я уперлась ему в грудь и оттолкнула парня. Правда, помогло мало – он оказался силен.
– С ума сошел?! – в недоумении воскликнула я. – Как это все понимать?
– Я ничем не мог тебе помочь… – сбивчиво заговорил он. – Но уже думал о том, куда обратиться за помилованием.
– Пока бы ты обращался, я бы уже погибла на Менкаре!
– Не злись на меня… Пожалуйста…
Толиман прижался еще крепче. Взволнованный, он часто дышал. Его лицо покрылось пятнами страсти и смущения.
– Люблю тебя! – вдруг выпалил мой экс-охранник и кинулся целовать, даря неожиданно мокрые поцелуи.
– Что? Что ты сейчас сказал? – раздался рядом дрожащий голос Ди-ди. – Ты ее любишь? Ее?
Воспользовавшись внезапным поворотом, я вырвалась из объятий Толимана. Дифдианка стояла за его спиной ссутуленная, ее губы подрагивали, на лице – растерянность. Ох! Девушка влюбилась в парня и надеялась на ответные чувства. А тут так некстати я. Мои губы непроизвольно скривились в усмешку, и это не осталось без внимания Ди-ди.
– Ты! – словно задохнулась она. – Довольная? Насмехаешься?
Девушка развернулась и сиганула обратно в кусты. Я ринулась за ней следом, бросила орхидею Толиману, оставляя незадачливого ухажера на дорожке среди пальм.
– Ди-ди, постой! Ты все не так поняла.
Так и не догнав ее, вернулась на виллу. Дифдианка уже оказалась дома – об этом подсказало светящееся в темноте окно ее комнаты. Дверь была запертой, за ней слышались глухие рыдания, и сколько бы я ни пыталась вывести Ди-ди на разговор – усилия закончились моим поражением. Что ж, придется отложить беседу до утра, глядишь, остынет и объяснения будут услышаны.
Черт возьми, как же это неприятно – чувствовать себя без вины виноватой. А все мальчишка – меньше надо было перед ним раздеваться. Я завернулась в плед и удобно устроилась на кровати. Будем надеяться, эта ночь пройдет спокойно. Хотя бы для меня.

Альферац. Резиденция Кауса Фациеса. Зал управления мирами 
– Система, покажи мне измерения.
Черная стена загорелась синим цветом и превратилась в белый голографический экран. Миры, нанизанные как крупные бусы на тонкую золотую нить, медленно закружились перед глазами Императора.
Желтое Солнце – Белый Фомальгаут – Синее Бетельгейзе – Бурая Дифда – Зеленый Шахривар.
В центре круга из миров засиял серебром крупный шар. Мир Бессмертных. Альферац отбрасывал яркие лучи на разноцветные измерения, связанные как единое целое. Лучи проникали и за пределы круга, захватывая отдельно находящиеся серые бусины Менкара, Вазата, Шератана и Хамаля. И в изоляции на объемной картинке, как спутник Альфераца, крутился и черный шар – Растабан.
Каус Фациес методично, измерение за измерением, просматривал, что происходит в Империи. Приближая каждый шар, увеличивая его, в считаные минуты прокручивая, как игрушку в планетарии, едва касаясь рукой. Он передавал приказы туда, где нуждались в его руководстве. Информация уходила четко по назначению к правителям рас. Император знал – и без него справятся, но с потерями сил и времени. Он опережал события и проблемы до того, как они наступали, и этим ценилась его помощь.
Бетельгейзе. Усилить периметр станции по добыче полезных ископаемых на Менкаре. Расширить поля.
Дифда. Увеличить объем производства двигателей класса Р для осушителей.
Фомальгаут. Провести дополнительные учения по охране порталов в режиме чрезвычайной ситуации.
Шахривар. Задействовать регулярные силы по осушению болот на юге.
Солнце. Поднять резервные батареи с океанов для накопления солнечной энергии.
Каус Фациес был готов отпустить желтый шар в плавание, но на секунду задержался. Интересно, где сейчас аморф и что делает? Он закрыл глаза, сосредотачиваясь.
В резиденции стояла тишина. Немудрено. Люди спят. Это ему сон не нужен для отдыха. Он позволял себе спать, когда хотел побывать в прошлом, чтобы случайно не изменить его. Нельзя перестраивать то, что ушло без последствий для будущего. Изменив прошлое, получишь лишь еще одну вариацию настоящего. Плодить миры ни к чему. Тяжелое бремя осознания истины не позволяло ему использовать эту возможность ни во благо себе, ни во благо народам, живущим в измерениях.
В комнате на огромной кровати под белым балдахином спала она. Хрупкая, юная и глупая девочка, по воле судьбы получившая редчайшую группу крови. Он приблизился к краю кровати, и в этот момент девушка повернулась к нему. Светлые волосы разметались по подушке, легкое дыхание поднимало налитую девичью грудь под тонкой сорочкой. Блаженство на ее лице и умиротворенность – она была прекрасна. У него захватило дыхание.
«Минерва? Минерва!» – вдруг быстро забилось бессмертное сердце, веками равномерно отстукивавшее ритм.
Девочка тут же открыла глаза, будто услышала его безмолвный крик, и уставилась непонимающим взглядом. Серые миндалевидные глаза смотрели на него со страхом и недоверием. Она выглядела как маленький зверек, столкнувшийся с неизвестным.
«Довольно, она испугана», – подсказал ему внутренний голос. Каус сжал руку в кулак и оказался в зале управления мирами на Альфераце. Император стоял пораженный, перед глазами крутились измерения, но он не видел их… Его мыслями завладело прошлое…
– Каус…
Минерва поднялась по ступенькам на ложе, разглядывая его голый мускулистый торс, едва прикрытый легкой тканью.
– Ты так красив. Ты – бог! Ты – мой бог!
– Иди ко мне, – властно попросил он, и женщина упала к нему в объятия.
Ему нравилось, когда любимая нежно покусывала его мочку уха. Так и сейчас, она начала с нее, спустилась вниз, захватывая губами кожу на шее, касаясь ее языком, и ниже – к его рельефным груди и животу, покрывая мужественное тело страстными поцелуями. Еще ниже. Он чувствовал ее горячее, учащенное дыхание и ласковые бархатные прикосновения губ на своей отвердевшей от возбуждения плоти. Она ласкала его, играла с ним, дарила блаженство… Оторвалась и взглянула ему в глаза.
– Люблю тебя, – прошептала страстно.
Он обхватил ладонями ее предплечья и потянул к себе, покрывая ненасытными поцелуями лицо, шею и грудь молодой женщины, не обделяя вниманием затвердевшие соски, а затем перевернул так, что оказался сверху. Он, Каус Фациес, чувствовал каждой клеточкой желание землянки быть с ним. Минерва задрожала от обуревавшей ее страсти и выгнулась в немой просьбе.
– Возьми меня, – хрипло застонала она, зная, что только он в силах прекратить ее сладкие муки.
Он входил в нее плавными толчками, уверенными, настойчивыми движениями. Слушал сладкие стоны и получал удовольствие сам. Их тела сплетались на простынях, сгорая от ласк, и погружались в волны удовлетворения друг другом…
Наваждение закончилось так же, как и началось. Император разжал пальцы и взмахнул рукой, увеличивая солнечный шар.
– Показать данные аморфа.
На экране появилась девушка в полный рост. Он приблизил ее лицо. Как же она похожа на Минерву… Евгения со Лярина.
Евгения… Он долго всматривался в черты лица женщины, так похожую на ту, которая когда-то вызывала в нем страсть, и понимал, что не сможет теперь легко выбросить ее из своих мыслей.
Император снова махнул рукой, отгоняя голограмму, и все исчезло. Стена померкла, ничем не выделяясь от других в этом зале.
За окном начинался кровавый рассвет. Силовые поля, удерживающие город Бессмертных над поверхностью планеты, усиливали цвета атмосферы, придавая больше красочности, а в данный момент и зловещности природным явлениям Альфераца.

Солнце. Остров 
Несправедливо! Черт возьми, несправедливо! Меня все-таки нашли.
Я опять сидела среди ночи в центре кровати, завернувшись от страха в покрывало, изо всей силы зажав пальцами ткань. Ко мне приходил Император! Сапфир!
Я хорошо помнила это лицо, транслировавшееся на всех экранах школ вместо заставки наряду с лицом правителя Земли. Каус Фациес. Его ни с кем не спутаешь. Твердый подбородок с небольшой ямочкой, решительные, четко очерченные губы, прямой нос, густые темные брови, нависающие над сапфировыми глазами, высокий лоб. Красив мужественной красотой древнего бога. Великолепен, притягателен и… опасен.
Если это сон – значит у меня обычные сексуальные фантазии любой современной девчонки в пубертатном возрасте. Такие мечтают о принцах, королях и императорах, как только начинают наливаться груди. Если это явь – я пропала. Нет, бред. Что до меня Императору? Кто я такая, если меня уже распорядились отправить на Менкар? И самое интересное – приказ наверняка отдал он. Моя смерть лишь вопрос времени. Ведь теперь я – изгой!
Но если это он – что нужно ему было здесь? Что за коварное и злое любопытство? А может, он передумал меня убивать?
Мучительно размышляя о ночном госте, я не заметила, как наступило утро, окрасив восходом солнца верхушки пальм, но услышала, как начали поворачиваться и раскрываться панели на крыше навстречу живительным лучам. В раскрытое окно потянуло запахом ванили от свежих булочек. Все же шахриварцы выделили и отметили местные специи. Благодаря измерению Солнца их ассортимент кулинарных чудес расширился.
Что ж, пора приводить себя в порядок, завтракать и искать занятие, чтобы не быть здесь в тягость. С этими мыслями я соскочила с кровати и отправилась в ванную комнату. Посвежевшая, надела на себя легкие светлые брючки и такую же рубашку с рукавом на одну треть. После вчерашнего происшествия я побаивалась расхаживать по вилле в одних шортиках. Мало ли кого сюда принесет, мало ли куда меня унесет.
Ди-ди сидела на кухне и спокойно завтракала. Ничего не напоминало в ней о трагедии, разыгравшейся вчера вечером на прогулке.
– Привет. – Я подсела к ней поближе. – Нам надо поговорить.
– Не хочу, – ответила она, жуя булочку, даже не взглянув на меня.
Лайн Шах возился с кастрюлями, перекладывая их с места на место и дребезжа металлическими крышками.
– Не хотела, чтобы тебе было больно. Мне он даже не нравится, – еще раз попробовала я завести разговор.
– Зато ты ему очень даже нравишься, – парировала Ди-ди мне в ответ.
– Я исчезну отсюда как можно скорее, – добавила я, – и оставлю вас в покое, как только найду способ.
– Не сомневайся, исчезнешь. – Дифдианка наконец взглянула на меня. В ее глазах промелькнул недобрый огонек.
Интересно, что она задумала? Неужели Ди-ди настолько ревнива, что может устроить подлость? Женщины влюбленные, обиженные, с задетым самолюбием могут многое натворить. Например, отравить, сдать беглянку властям. Тут меня прошиб холодный пот. А ведь сделает…
В этот момент на кухню зашел Толиман. Он улыбнулся мне широкой улыбкой, а Ди-ди, увидев его реакцию, поступок влюбленного идиота, вдруг вскочила и выскочила за дверь.
– Что с ней? – Парень явно не понимал.
– Ты совсем не видишь, что небезразличен Ди-ди?
– Ну-у-у, она подходила ко мне один раз, предлагала прогуляться к морю…
– А ты?
– А что я? – Толиман пожал плечами. – Сказал, что как-нибудь в другой раз.
Н-да, ничего не скажешь. Похоже, вне зависимости от расы мужчины умеют быть бесчувственными бревнами. Я встала со стула, подошла к холодильнику и достала йогурт. В такое неспокойное время лучше наедаться впрок. Правда, и от свежей булочки в этот раз не откажусь.
День входил в свои права, необходимо было чем-то заняться.
– Лайн Шах, хочу помочь тебе на кухне. Позволишь?
Лягуд удивился, но все же кивнул:
– Достань кальрогов из отсека живых продуктов.
– Кого достать?
– Мм, – загадочно улыбнулся повар, – они лежат в верхнем правом блоке. И не забудь перчатки.
Вот дела! Он хочет, чтобы я занялась живностью, которую ни разу в жизни не видела, знать не знаю. Хорошо хоть перчатки подсказал надеть. Я натянула на руки синие резиновые изделия с пупырышками на пальцах и открыла дверь холодильника.
Думаете, на вилле был холодильник из тех, что использовали наши дедушки и бабушки? А вот и нет. Название осталось, предназначение тоже. Но сам агрегат приобрел некоторые изменения. Для начала холодильник разделился на несколько закрытых блоков. Морозильные аппараты ушли в далекое прошлое. Теперь новейшие технологии позволяли оставаться продуктам свежими, а иногда и живыми, дышащими долгое время. Аккумуляторы холодильников поддерживали необходимую среду в каждом блоке – температуру, влажность, а специальные устройства в стенках каждого блока в зависимости от вида вводимого в панель управления продукта выделяли волны, блокирующие бактерии на уровне клетки. Эдакие камеры вечной молодости.
За прозрачной крышкой нужного блока я нашла емкость с копошащимися существами. Трехпалые небольшие желтые зонтики или грибные шляпки с тремя ножками ползали по стенкам чашки. Я смотрела на них и понимала – никогда, никогда к ним не прикоснусь.
– Евгения! Ты скоро?
Вода кипела на плите в кастрюле, ожидая партию кальрогов для будущего супа.
– Не могу… – тихо произнесла я.
– Где кальроги? – в голосе Лайн Шаха появились недовольные нотки.
Взялся за гуж… как говорится. Я зажмурилась и погрузила руку в контейнер, захватывая мягкие тельца. И тут раздался писк. Кальроги пищали, раскрывая рты на шляпках и шевелились, пока я наполняла ими свою чашку. Ну вот, наконец-то! Представляю, какие они скользкие, чем-то похожие на грибы. Ох, а может, это и есть те самые живые грибы? Я отдала живность лягуду, и он быстро отправил их в кастрюлю. Вода сразу окрасилась в охровый цвет, а сами кальроги всплыли, превратившись в серого цвета кусочки мяса или морепродуктов. Любопытство взяло верх:
– Откуда они?
– С Шахривара.
– Живут на болотах?
– Да. В ямах с чистой водой. Их ловят сачками.
– Грибы?
– Нет, ты не слышала? Они же пищат…
– Откуда я знаю, может, у вас и грибы говорящие, – ответила я, многозначительно закатывая глаза кверху.
Из кастрюли доносился слегка пряный незнакомый, но аппетитный аромат. Я вспомнила, зачем осталась, развернулась к лягуду и попросила:
– Лайн, хочу еще раз испытать гипнотическое воздействие.
– Зачем?
Зрачки лягуда дрогнули и расширились. Не успела я сообразить, что ответить, как в моей голове разразился шум. В этот раз я попробовала переключиться на бульканье супа на плите и справилась с болью гораздо быстрее. Сквозь удлинившиеся растянутые звуки я услышала: «Мы твои друзья. Ты в безопасности». Вот это внушение! Я хихикнула.
– Скажи, Лайн, ты всех друзей пропускаешь через внушалку?
Губы лягуда расползлись в улыбке:
– Евгения, Евгения!
А потом… Потом я услышала гул реактивных двигателей. Он наливался, становился плотнее, более осязаемым. Мы с Лайном смотрели друг на друга и понимали – это за мной. Можно бегать сколько угодно, но рано или поздно меня поймают. Но… я должна бежать. Бороться до последнего! Сделала шаг, а потом еще один. Дорогу мне преградил шахриварец. Его хвосты подрагивали, мужчина нервничал и коверкал слова:
– Дейвочка, залейзай вон в тот шкаф.
В два счета я прыгнула за дверцу массивного кухонного шкафа, как маленький ребенок спряталась комочком и затихла. Через несколько минут раздались тяжелые шаги. Сквозь щель я видела всю кухню. Наверняка солдаты Империи обыскивают весь дом.
– Где девчонка? – в кухню зашел старый знакомый Арктур фаль Ан.
Все-таки честь для меня – за мной гоняется самый главный разведчик.
– Не знаю. – Лайн Шах снял суп с плиты.
Недалеко раздались истошные женские крики. Алейна! Конечно, это кричала она. Я поняла – нашли Эльзу. Маленькую девочку, дочку Лайна. Лягуд сильно пожелтел, его хвосты опустились на пол. Я видела – мужчина держится из последних сил, чтобы не кинуться на помощь.
– Она здес-с-с-сь, – вдруг раздался чей-то свист рядом.
Легкие шаги приближались, вдруг дверца открылась, являя меня маленькому карлику. Коротышка лягуд каким-то образом понял, что я спрятана здесь. Его хвосты подергивались, правым он слегка прикоснулся к моей щеке и добавил:
– Ее почти не сслышшно было. Тихо ссидела, почти не дуумала…
Н-да. А как все начиналось. Надеялась, что и в этот раз пронесет.
– Вылезайте, Евгения, хватит бегать, – громко отчеканил Арктур фаль Ан.
Когда я выбралась из шкафа, ко мне подскочил вояка из отряда и уколол чем-то в шею. Инъекция легкая, даже кровь не выступила и нахлынула усталость. Слабость усиливалась, и через десять минут я могла лишь еле передвигать ноги. Ни разговаривать, ни более-менее связно мыслить уже не получалось.
Я слышала об этом веществе. Его использовали при поимке и перевозке преступников. Лекарство проникало в организм и блокировало какие-то функции в голове, далее мозг уже сам отправлял телу фальш-команду. Обман, но очень действенный. Ни один преступник не найдет сил сбежать – его мозг просто не даст это сделать до тех пор, пока вещество не выведется.
Меня вывели во двор. Раздался чей-то крик. Молодой светловолосый парень бежал к нам, держа что-то в руках. Черты лица такие знакомые…
– Стойте! Вы не увезете ее!
– Взять его! – рявкнул кто-то в форме. – Поместить под стражу! Разболтались здесь – делают что хотят…
Тут свет померк в моих глазах, и я отключилась.

Глава 6. Дыхание смерти

Действие вещества постепенно сходило на нет, и теперь я могла осознавать, что происходит. Наверно, повезло с дозировкой – вкололи немного. В голове прояснилось, да и двигатели реаплана перешли в режим низкого гудения. Я безучастно смотрела в овальное окно иллюминатора, наблюдая за белыми облаками. В салоне раздался механический голос автопилота:
– Внимание! Мы подходим к зоне портала.
Что ж, у них получилось пробудить во мне любопытство – похоже, я меняю измерение. Стекла окон начали темнеть, превращаясь в непроницаемую для обзора стену. И все. На самом деле все.
Через минут пять иллюминаторы вновь стали дымчато-прозрачными – и началось. Мне показалось, что меня погрузили в банку с красным дымом. Мимо со стремительной скоростью проплывали густые багряные облака. И в тот момент, когда реаплан вынырнул из туч, перед глазами, заняв собой полнеба, засияло огромное красное солнце. Огненно-красная звезда дарила этому миру свое тепло. Дух захватило от величия и необычности увиденного. Я громко выдохнула и этим привлекла внимание Арктура. Он пристально посмотрел на меня:
– Странно. Ты должна быть в отключке до места назначения.
В его руках появился маленький пистолет для инъекций. С нескрываемой мольбой я посмотрела на мужчину:
– Прошу, не надо, – и добавила, четко выговаривая слова: – Я не буду делать глупости…
– Хорошо. – В его глазах мелькнуло нечто похожее на сожаление. – Но учти, я наготове.
– Где мы?
– Это, девочка, Фомальгаут.
Казалось, реаплан замедлил ход или даже завис.
– Внимание. Мы заходим под купол, – объявил автопилот о предстоящих маневрах.
Летательный аппарат пошел на снижение. Двигатели тихо шумели. Мы медленно планировали вертикально вниз. Красный дым перед окнами развеялся, смещаясь к горизонту. Стало понятно, о чем говорили фомальгаутцы, – защитные силовые поля куполов формировали внутри микроклимат планеты.
– Куда? – голосом загнанной жертвы произнесла я, не надеясь на ответ военного.
– Тебе оказана великая честь, – торжественно объявил Арктур. – Тебя хочет видеть Гемма – сестра Императора.
Я нахмурилась, закрыв ладонями, сложенными лодочкой, нижнюю половину лица. Бессмертная из семьи снизошла до меня, и трепетная надежда легко коснулась сердца. Она – женщина, и если хорошо поговорить с ней, может быть, повезет и меня оставят в покое.
Толчок возвестил об остановке так же, как и дрожащий гул стихающих двигателей. Прилетели. Подошел фомальгаутец и отстегнул ремни, помогая мне встать. Как же сильно затекли ноги… Интересно, сколько мы летели? Или это последствия инъекции?
– Не дури, девочка. – Арктур повторил свое предупреждение. – Только хуже себе сделаешь.
– И не собираюсь, – услышала собственный голос уверенным и спокойным.
По обе стороны от меня встали военные, одетые в черную форму без знаков отличий, и люк реаплана открылся. Запах дыма от сгоревшего горючего раздражал обоняние. Меня вывели на взлетно-посадочную площадку, покрытую серым металлом. Я усмехнулась. Почетный эскорт, ничего не скажешь, как высокого гостя провожают. Слабость в конечностях послужила поводом поддерживать меня под руки, чтобы вести к месту встречи с бессмертной.
Унылая обстановка военной базы не внушала радости. Скорее наоборот, подавляла милитаристским гротеском. Мы зашли в длинный нескончаемый коридор с огромным количеством проходов, герметичных дверей, освещенных лампами дневного света, и через минут десять подошли к лифту. Долго поднимались и снова шли по коридорам, пока не оказались перед двойными дверями, которые бесшумно разъехались в стороны, пропуская нас в огромный зал.
Комната, не в пример узким проходам, оказалась светлой и пустой. Ни мебели, ни дверей, только стекло. Наверно, такими бывают смотровые башни. Меня вели через весь зал к женщине в черном вечернем платье. Длинный шлейф дорогой искрящейся ткани спускался на пол, ниспадая складками. Она стояла спиной, наблюдая за игрой света и тени в облаках красного неба Фомальгаута. Сильнейшие ветра меняли картинки в атмосфере очень быстро, создавая неповторимые рисунки. Я чуть не споткнулась, когда увидела все это величие в первый раз. Меня заботливо поддержали руки конвоиров в тот самый момент, когда женщина повернулась. Красива и величественна, как богиня. Диадема, инкрустированная сапфирами на голове, как принадлежность к правящей династии, очень подходила к цвету ее глаз. Надо же, никогда не думала, что на пороге решения судьбы буду с таким любопытством рассматривать Бессмертную. Впрочем, мое любопытство неудивительно – они редко показывались простым людям. Все привыкли видеть их на картинках, экранах, заставках. Светлые глаза женщины смотрели прямо на меня, а потом начали меняться, приобретая темно-синий сапфировый оттенок.
– Ты? – Вопрос прозвучал так, будто она встретила старую знакомую. Столько недоверия в ее взгляде. Столько интереса. Обескураженность…
– Что?
– Минерва?
– Кто такая Минерва?
– Ну надо же… – Гемма смерила меня насмешливым взглядом.
Сделала несколько шагов, обошла вокруг, оценивая. Затем бесцеремонно схватила за руку, развернула ее и уставилась на запястье. Эта женщина вела себя так пренебрежительно, что сразу вызвала стойкое неприятие.
– Что не так? – не удержалась я и сделала выпад.
– Все не так.
– Тогда отпустите меня! Позвольте жить спокойно, занимаясь любимым делом. – Я подняла подбородок. Выглядеть перед ней жалкой я не собиралась.
– Ты – наглая девчонка. – Гемма откинула мою руку и высокомерно процедила: – Как смеешь со мной разговаривать таким тоном?
– Не я к вам пришла, – парировала ей в ответ.
Ой, чувствую, не договоримся мы с ней. Ее глаза полностью почернели. Губы раздвинулись в змеиной улыбке, и она прошипела:
– Ты… Твое место на Менкаре!
Казнить! Все-таки казнить. Она просто хотела посмотреть на меня, как на зверька из зоопарка, поглумиться надо мной… Как несправедливо! Меня жестко держали конвоиры, не давая вырваться. Бессмертная смотрела на меня и улыбалась, наслаждаясь истерикой беззащитной пешки. Вершительница судеб, чтоб ее!
Сапфирка слегка прикрыла глаза от удовольствия:
– Ты – аморф. Ты будешь убита в память об Альгене.
– Кто такая Альгена? При чем здесь я? – сквозь слезы истерики до меня докатывались ее слова.
– Для тебя это не имеет значения. Увести! – Гемма смотрела поверх моей головы на Арктура.
– Приказ понятен, госпожа. – Разведчик склонил голову в поклоне, и меня потащили из залы.
– Что происходит? Почему так со мной? – Силы покидали меня, ватные ноги не хотели никуда идти, слезы непроизвольно текли из глаз.
– Замолчи, – прошипел Арктур, – иначе вколем тебе препарат и попадешь на Менкар бессознательно.
Я закрыла рот, признавая поражение перед обстоятельствами, позволяя тащить себя куда-то вниз на лифте, потом по коридорам с мигающими огоньками-лампами. Редкие служащие бросали на меня любопытные взгляды, старательно отворачивали головы и… дальше спешили по своим делам.
Меня завели в огромный зал без окон и дверей, в центре которого стоял переливающимися радужными огнями световой столб.
Я не хочу туда! Не хочу-у-у!
Все ближе и ближе огромный сияющий круг, все сильнее мелкая дрожь, пробивающая меня от горьких мыслей: заканчивать жизнь в двадцать лет без суда и следствия, по прихоти полоумной сапфирки – врагу не пожелаешь.
Конвоиры остановились перед порталом. Арктур подошел к военному в черной форме с погонами бело-золотистого цвета и отдал какие-то распоряжения. Я не слышала, что именно говорил фомальгаутец, но подчиненный ему кивнул и начал вводить какие-то данные на панели управления. Главный разведчик Империи хотел лично исполнить приказ Бессмертной. Он ждал с равнодушным лицом, словно делал подобное сотни и тысячи раз.
– Пожалуйста, Арктур! – взмолилась я.
– Евгения, ваша участь решена! – Спокойствие Арктура раздражало еще больше.
– Кто такая Альгена? Расскажите, пожалуйста…
– Информация не подлежит разглашению.
– А как же последнее желание? – выдохнула я, все еще надеясь на сострадание.
– Чего вы хотите? – поморщился Арктур, проявляя признаки человечности.
– Хочу узнать, почему меня хотят убить в память об Альгене.
Мужчина стоял молча, взвешивая все за и против возможного ответа. Мое заплаканное лицо, общее состояние… Я не знаю, что подвигло его на откровенность, но его взгляд потеплел, и он сухо произнес:
– Альгену приговорили к пожизненному заключению на Растабане, но в результате чудовищной ошибки открыли Вазат.
– Но на Вазате невозможна жизнь…
Арктур согласился и добавил:
– Ни в какой форме.
– Значит, он умерла… Кем была Альгена?
– Императрица Альгена была ее подругой.
Что-то не укладывалось в понимание происходящего. При чем здесь я, какой-то там аморф?
– Но в чем моя вина, Арктур?
– Ты похожа на ту, которая явилась причиной приговора Императрицы.
Только этого мне не хватало. Разве не смахивает все происходящее на бред? В горле застрял ком, мешая произносить слова…
– Отправьте меня сразу на Вазат или лучше здесь убейте…
– Мне жаль, девочка, но Гемма хочет, чтобы ты помучилась.
Черт! Мне реально стало обидно. Я знать не знаю, что произошло в глубоком прошлом. Мне нет никакого дела до чьих-то разборок. И только потому, что я на кого-то там похожа, мне не дали снисхождения, выставив опасной преступницей. Да еще и уничтожить захотели как можно больнее. Собственно, что тут скажешь… Бедная, глупая жертва…
– Измерение открыто, – произнес оператор.
– Прощай, девочка, – добавил Арктур. – Тебе просто не повезло. Смирись.
А я зажмурилась и шагнула в портал.
Вдох – выдох, вокруг тишина. Еще один вдох. Я разлепила веки и осмотрелась. Дышать могу, под ногами твердо. Серый гладкий скальник, без признака растительности, простирался до самого горизонта. Ровные каменные поля, однообразный, унылый ландшафт. Промозглый прерывистый ветер продирал холодом до костей. Серое небо, затянутое тучами, без единого просвета добавляло уныния. Куда идти? В какую сторону?
Тут быстро умрешь без воды, без еды, замерзнешь ночью, если так холодно днем. В летних брючках и рубашечке я продрогла в считаные минуты. Хорошо еще, что пока сытая. Чтобы немного согреться, встала и пошла прямо не зная куда. Под ногами послышался легкий хруст, будто ступаешь по тонкому хворосту или опавшим листьям в лесу.
Через два часа непрерывной ходьбы выбилась из сил. Вокруг ничего не изменилось. Вот это изощренная казнь! Никто – ни мои родители, ни подруга, ни любимый далекий Эмиль никогда не узнают, где и как я погибну. На глаза снова навернулись слезы. Одна стекла по щеке и капнула на камни.
Место, куда упала капля, вдруг задымилось и под ногами появилась трещина, быстро разрастаясь под ногами. Инстинкт самосохранения тут же сработал должным образом. Я понеслась прочь бравым гепардом. Из-под земли послышался гул, очень похожий на жесткий рык. Не иначе демоны ада почувствовали, что к ним в полк прибыло. Некогда страдать! Я согрелась и уносила ноги как можно дальше от этого места.
Когда опасность осталась где-то за спиной, я позволила себе перейти на шаг, а потом и вовсе остановиться. Упала на колени, дотронулась дрожащими руками до земляной корки и удивилась – она была теплой.
Едва наладив дыхание, почувствовала, как мне на нос упала холодная капля дождя. А потом еще одна. И еще. Камни разом задымились. Только не это!
Под ногами задрожала земля, покрываясь сетью трещин. Хрупкий наст толщиной в полметра трескался, расходился, обнажая под собой кипящую магму планеты. Камнями оказалась тонкая остывшая корка того, что кипело ключом под ногами.
Бесславный конец оказаться сваренной или сожженной заживо подбирался ко мне медленно и неотвратимо. Он дышал мне в затылок, пока я мечтала куда-нибудь исчезнуть. Мечтала до боли в голове, до звездочек в глазах, до серости. Зажмурилась, прислушалась к тишине. Что происходит? Я сидела на равнине, на горизонте шел дождь, сверкали молнии, слышался гул.
Привет телепортация? Похоже, я снова переместилась на плоскости. Какой приятный неконтролируемый бонус, который подарила мне группа крови. Но дальше что?
Время шло. Гроза уходила стороной, а я захотела в туалет. Черт. Из огня да в полымя… Все здесь было против жизни, а значит, против меня. Я вздохнула, готовясь принять свою незавидную участь, и не поверила глазам – на земле в тридцати метрах от меня светился радужный портал.
Портал! А еще! Там, рядом с лучистым кругом, был живой человек, сидящий на корточках. Он чем-то простукивал поверхность планеты, собирая пробы в емкость. Выдох облегчения, и я побежала к мужчине. Он заметил меня и ринулся к порталу, намереваясь исчезнуть. Несколько десятков шагов нас разделяли, когда я поняла, что ничего не получится. Села на землю, потеряв последнюю надежду, и… расплакалась. Судьба играла со мной как с ребенком, подкидывая удачу и тут же выхватывая ее из рук.
– Кто ты? – громом в тишине раздался голос.
Бородатое лицо седого старика склонилось ко мне, добрые карие глаза смотрели с сочувствием. Синяя одежда – рабочий комбинезон, буквы «НСБ» с отличительным знаком вышитые на рукаве.
– Кто вы?
– Научный сотрудник со станции Бетельгейзе, – и спросил, глядя со всей серьезностью: – Тебя приговорили?
В ответ я кивнула, глотая слезы, пытаясь унять в теле дрожь.
– За что?
Я протянула запястье, показывая ему выбитое клеймо. Он внимательно вгляделся, нахмурился, сведя густые брови прямо к переносице, и мрачно произнес:
– Иная группа крови. Конечно… Как же я сразу не догадался. Как тебя зовут?
– Евгения со Лярина.
– Дэриэн бет Долл. Научный сотрудник лаборатории по Менкару.
– Что здесь можно изучать?
– Как же… Этот мир не так прост. В магме планеты находятся залежи редкого металла.
– В жидком виде?
– Да. Его недавно открыли. Менкарий. Уникальный редкий элемент, который может использоваться в виде узлов для встраивания в атомы любого вещества, улучшая свойства материи в сотни и тысячи раз. – В глазах ученого появился лихорадочный блеск.
– Не понимаю, – виновато улыбнулась я, размазывая слезы по мокрым щекам.
– Да… – Он снисходительно посмотрел на меня, – ну представь, что при добавлении менкария в сталь она станет прочнее и легче, аккумуляторы будут работать дольше, в хирургии он заменит многие импланты. И главное – все будет дешевым! Но… – Ученый вздохнул. – Его надо еще изучать…
– Рада за вас, – уныло ответила ему. Кому что… Кому смерть, кому исследования.
Старик нахмурился, разглядывая меня.
– Ты очень молода и очень похожа на мою дочь, которая погибла от рук имперских.
– Почему? – Такого рода сведения могли меня заинтересовать. Все же не в лучшем положении и уже не первая.
– У нее оказалась неопределенная группа крови, так же как у тебя.
– Ее отправили на Менкар?
– Фомальгаутцы пришли и забрали ее. Мою девочку… Она считается пропавшей без вести. И вот уже сорок лет я ничего не слышал о ней. Когда же пытался узнать что-либо, получил недвусмысленный ответ – если не смирюсь, мне грозит Растабан. Я выбрал науку, ведь она как воздух для меня.
Он сел рядом со мной, дрожащими руками расправляя складки комбинезона. Так мы сидели какое-то время. Вдруг Дэриэн встал, снял с себя браслет и надел мне устройство на руку:
– Вставай. Тогда я проявил слабость, пришло время все поменять. Ты – мой шанс помириться с совестью. Портал настроен в одну сторону, но браслет поможет вернуться. Я введу координаты своего жилого блока. Отдохнешь там.
– Но как же вы?
– Останусь здесь.
– Но почему?
– Я очень стар и порядком устал. Я не смог спасти свою дочь, но могу помочь сохранить жизнь тебе. Ты так похожа на нее, девочка…
– А если она вернется?
– Мадлен не вернется. Надо уметь смотреть правде в глаза. В блоке найдешь одежду, еду, воду и в столе расчетное кольцо. Тебе хватит на первое время. И не забудь магнитную карту. С ней сможешь выйти наружу, за пределы центра.
Все это время он медленно подводил меня к порталу. Когда до меня дошло, что делает этот дед, он толкнул меня в круг, и перед глазами все поплыло.
Комната с белыми стенами и потолком оказалась местом, куда перебросил меня портал. Простая коричневая мебель скорее украшала, чем портила жилище ученого. Стол, шкаф, раскладной зеленый диван. Всего минимум. На столе – графин с водой.
Налила себе воды. Выпила стакан. И еще. Какая вкусная, холодная. Как же я набегалась… Через пять минут нашла душевую комнату, освежилась и даже переоделась. В шкафу нашлась женская одежда. Она когда-то принадлежала Мадлен.
Легко нашла расчетное кольцо и магнитную карту сотрудника. Сигнальные гудки тревоги слишком неожиданно раздались в коридорах центра. Любой глупец поймет, что произошла непредвиденная ситуация, а значит, пора мне отсюда бежать, и побыстрее.
Накинув синий халат, означающий принадлежность к научным сотрудникам, я мысленно поблагодарила хозяина за все, что он сделал для меня, и быстрым шагом направилась по коридору. Искать выход наружу. Суета вокруг подсказывала, люди не на шутку чем-то обеспокоены. На секунду остановилась около схемы научного центра, изучая варианты побега. Так. Прямо до лифта, вверх на нулевой этаж, фойе, охрана, и свободна. Я понимала, что нахожусь на Бетельгейзе, и это осложняло бегство.
Мимо спешили куда-то научные сотрудники. Как хорошо, что люди этого измерения такие же, как и я. Представляю, если бы научная станция находилась на Шахриваре или Дифде.
Добралась до лифта, нажала кнопку нулевого уровня и поехала вверх. Не тут-то было. Лифт остановился на минус десятом этаже. Застрял? Только этого мне не хватало. Двери открылись, и в кабину вошла немолодая, но привлекательная женщина в синем комбинезоне с короткой стрижкой каштановых волос.
– Новенькая?
– Да. Неделю здесь.
– Складно врешь. Я знаю всех сотрудников. Это ты пришла вместо Дэриэна?
Ну все… Пропала… Как она так легко раскусила меня? Вот невезучая… Не успела вылезти из одной передряги, как попала в новые неприятности. Я даже сразу не заметила, как женщина легонько прикоснулась к моему плечу и тихо произнесла, впихивая что-то в руку:
– Держи. Это адрес. Отдашь таксисту. Скажешь, что приехала к Амалии бет Май в гости. Запомни, ты – моя племянница. Позже поговорим.
– Кто вы?
– Друг.
«Нулевой уровень», – пропикал лифт. Амалия взяла меня под локоть, выводя из кабины и стремительным шагом направляясь к выходу через холл.
– Стоять, – дорогу быстро преградил охранник.
– В чем дело? – строго спросила моя спасительница властным голосом, сделав лицо каменно-равнодушным.
– Кто эта девушка?
– Студентка института изучения Менкара. Разве у нас может быть кто-то другой?
– Трудно сказать. Произошло чрезвычайное происшествие – сигналы тревоги слышите? Кто-то чужой проник сквозь портал.
– Тот, кто проник, давно уже пойман.
– А почему код не снят?
– А это вы у начальства спросите.
– Я несу ответственность за девочку перед сестрой. Нельзя, чтобы с ней что-нибудь случилось.
– Хорошо, проходите. – Мужчина на миг о чем-то задумался и принял решение, пропуская меня через турникет.
– Иди, Леона, домой.
Я вышла на улицу и тут же прищурилась от ослепляющего света. Подняла голову и зажмурила глаза – на небе светили два солнца. Небольшие по размеру желтый и белый диски стояли практически в зените. Вот это да!
Что ж… Каким-то образом Амалия узнала обо мне и Дэриэне. Дело за малым – добраться до нужного адреса. Я пошла по тротуару, озираясь по сторонам. Широкие чистые, но и пустынные улицы, больше похожие на тенистые аллеи, маленькие одинаковые бежевые домики под красными крышами с газонами, украшенными желтыми и красными цветами, – это было небольшое поселение или микрорайон, в котором неспешно текла мирная жизнь. Судя по всему, здесь жили научные сотрудники центра.
Синяя машина резко сбавила ход, а боковое стекло съехало вниз.
– Девушка, добро пожаловать в резервацию, – широко улыбался молодой водитель. – Вам куда?
Я спустилась на проезжую часть, показывая ему бумажку.
– Приехала к тете, вот хочу найти, где она живет.
Парнишка прочитал адрес и указал на пассажирское сиденье:
– Садись, я тебя довезу.
Второго приглашения дожидаться не стала, но пока добралась до дома Амалии, выслушала кучу комплиментов в свой адрес. Парень не умолкал всю дорогу, чем изрядно меня утомил. Неуемный болтун был готов слушать только себя. Язык у него без костей! Он рассказал мне, что сам работает в научном центре, находящемся по соседству с работой Амалии, и занимается изучением новых силовых полей, которые позволят удерживать многотонные постройки в воздухе над океанами планеты, которые, как оказалось, занимают более девяноста процентов всей поверхности. Не планета, а сплошной океан. Из-за глобального потепления все ледники растаяли и людям пришлось перебраться на возвышенности.
Бетельгейзе на самом деле перенаселено, а этот городок – как и несколько других – элитная резервация старших научных сотрудников. Чтобы не выдать себя, пришлось сделать вид, что об этом и мне все хорошо известно.
На одной из улиц Деннис кивком указал на небольшой аккуратный домик:
– Мы приехали. Тебе туда.
– Спасибо, – обрадовалась я завершению надоедливой моральной экзекуции.
Хотела расплатиться за проезд, но денег он не взял, зато попытался пригласить на свидание. Отнекиваясь и благодаря за помощь, поспешно ретировалась к домику, пытаясь спрятаться от надоедливого водителя. Открыв двери, которые не запирались, я попала в уютное жилище, обустроенное заботливой женской рукой.
Воровство искоренили. За это без долгих разговоров отправляли сразу на Растабан, в лучшем случае на Дифду, куда-нибудь на завод. Кражи стали очень редким явлением, по крайней мере вне трущоб. На дверях не вешали замков. Новейшие технологии работали на службе у государства и помогали быстро вычислять преступников.
На Растабан также отправлялись убийцы и остальные социально опасные элементы. Худшим наказанием считался Менкар. Видимо, чтобы люди перед смертью осознали степень своей вины и помучились. Кладбищ в нашем мире более не существовало. В каждом измерении работали многочисленные центры отправки трупов на Вазат. Люди прощались с близкими в специальных церемониальных залах, а затем происходила переброска тел в портал.
Осмотревшись в домике, расположилась на диване. Несмотря на то что очень хотелось кушать, я не стала рыскать в поисках еды в чужой кухне. Больше ничего не оставалось, как только сесть и ждать. Чем я и занялась, успев даже задремать от усталости.

Глава 7. Ссора

Альферац. Резиденция Кауса Фациеса. Зал управления мирами 
Вот уже сутки девчонка-аморф не выходила из головы. Как так получилось, что она завладела его мыслями? Отдыхал ли он, раздавал ли приказы правителям рас, но мысленно постоянно возвращался к прошлой встрече. Она его узнала. Только вспомнить, какими глазами она смотрела на него. В них плескались страх и любопытство. Желание получить ответы на многие вопросы. Неверие в реальность происходящего. Смешная.
Его раса сапфиров называлась Бессмертной, потому что победила старость. Поправки, внесенные в генетический код, продлевали жизнь на бесконечно долгое время. Конечно, Бессмертных можно убить, но для этого зачинщикам надо очень постараться. Время дало возможность набраться опыта, знаний, почерпнутых от многих высокоразвитых цивилизаций, ушедших в небытие, и использовать их во благо жизни.
Но Бессмертным не чужды и простые человеческие радости: возможность чувствовать эмоции, наслаждаться вкусной едой, сексом. Другой вопрос – мало что могло его удивить сейчас, а значит, все опостылело. Гемма вот живет на полную катушку, используя свои силы и преимущества. Не устает. А ему скучно. После смерти Минервы желание жить, используя чувства, в разы убавилось, ограничив его существование до наблюдения за отлаженной государственной машиной и атмосферными явлениями Альфераца. От прогнозов до медитаций – вот уже сотни лет, превратив его в живого мертвеца. Врагу не пожелаешь. Но Евгения умудрилась раздуть маленькую искорку любопытства из уже потухшего костра его души только своим появлением в этом мире.
Каус сидел в кресле в кабинете и смотрел в окно, погруженный в размышления. Красный цвет облаков за окном играл и становился все более насыщенным, наливался, становясь похожим на алую кровь.
– Император?
Каус развернулся, улыбнувшись краешками губ. В комнату вошла Гемма. Как всегда прекрасна, величественна в своих нарядах и в хорошем настроении. Глядя на нее такую, на сердце становится теплее.
– Слушаю, сестра.
– Ты не хочешь развлечься?
– Что предлагаешь?
– Семья Маркаб устраивает игры.
– Что на этот раз?
– На Хамале поймали пару крыштымских драконов. Предлагают их обкатать.
– Детский сад. – Каус наконец улыбнулся, вспомнив, как они веселились, играя в драконпол.
– А потом они решили устроить бои в своем амфитеатре. Драконы против воинов.
– Варварство. Сестричка, ты кровожадна.
– Будет весело, обещаю!
– Не сомневаюсь, но не в этот раз.
– Ты скучен. – Гемма подзуживала, как когда-то в далекие времена их детства.
– Я знаю…
Его ауры коснулись энергетические волны, подсказывая, что вызывают с измерений. Каус, улыбаясь, взмахнул рукой, жестом активируя серебристое кольцо на полу, открывая канал доступа. Тут же появилась голограмма человека во весь рост, одетая в офицерский мундир.
– Император, вас беспокоит первый советник по военной безопасности правителя Бетельгейзе. – Лицо говорившего казалось испуганным.
– Что случилось?
– Чрезвычайное происшествие. Произошла подмена. На станцию исследования с Менкара в наше измерение проник субъект.
– Какой субъект?
– Датчики портала определили – молодая девушка… Каким образом она оказалась там, где производятся заборы магмы, мы не имеем представления… Это просто невозможно, чтобы кто-то смог выжить на Менкаре… – Человек сильно волновался, останавливаясь в повествовании, сглатывая слюну.
Каус перевел взгляд на Гемму и помрачнел.
– Субъект не трогать до тех пор, пока я не решу, что с ним делать.
Как так произошло, что Евгения, а ведь это именно она, оказалась на столь нестабильной планете, как Менкар? Почему он не спрогнозировал такое развитие событий? Что упустил?
– Брат, что с тобой? Это чувства? – Гемма вскинула брови, наблюдая за братом.
– На Менкаре оказался аморф. Каким образом?
– Наверное, сам туда попал… – равнодушно пожала плечами сапфирка.
– Думаю, ты знаешь… – На него нахлынула волна подозрений в виде неуловимого предчувствия.
– Представления не имею…
– Евгения не могла туда попасть сама.
– Евгения?
– Да, ее так зовут. Вчера ночью она была на Солнце, в моей резиденции.
– Что? Ты ее видел? – Пальцы Геммы сжали в кулак ткань черного мерцающего платья.
– Да, приходил к ней.
– И?
– Она очень похожа на Минерву.
Глаза Геммы начали приобретать темный оттенок, превращаясь в черные угли.
– Не произноси имени этой женщины вслух!
– Ты смеешь мне приказывать или угрожать? – Император встал. Его сапфировые глаза начали также темнеть в ответ.
– Ты прекрасно знаешь: если бы не она, Альгена осталась бы жива.
– Эта женщина получила по заслугам.
– Она не предавала тебя.
Глаза Кауса почернели. Брат и сестра стояли друг напротив друга. Давнее противостояние внезапно вылезло наружу, как гнойный нарыв.
– Я видел, как моя жена кувыркалась в постели с другим.
– Она не предавала тебя как Императора.
– Альгена предала меня как мужа! И если бы я не вмешался, то позже и как правителя… – повысил голос Каус. – Гемма… – Вдруг он резко сменил тон на более спокойный, и от этого произносимые слова стали звучать более веско: – Не трогай аморфа. По-хорошему тебя прошу.
– Ты дальше своего носа не видишь! Опять повелся на красивое лицо! – выплеснула раздражение Гемма, резко разворачиваясь в сторону двери. Она вся дрожала от ярости, уходя от брата, надеясь, что он не увидит ее чувств, и безуспешно пытаясь сохранить спокойствие.
Каус смотрел вслед уходящей сестре. Как ей объяснить, что он не виноват в смерти Альгены? Бессмертная Альгена была его любимой женой долгое время, пока не спуталась с прохвостом. Он нашел их в спальне. Говорить о том, что он был взбешен, – это ничего не сказать. Каких-то две тысячи лет назад он был менее сдержан. Тогда пришлось сбежать на Солнце, чтобы привести чувства и мысли в порядок. Много лет жил около моря, подсказал людям основные направления развития в той мере, на какую были способны их умы. Там же он познакомился с Минервой, и эта женщина сразу обрела его доверие, поселив в его сердце любовь и успокоение, как лучик света после тьмы. Правда, ненадолго. Ее убили. Он жестко расправился с убийцей, но любимую так и не вернул.
Теперь появилась Евгения. Девушка, так сильно похожая на ту, которую он не смог защитить. Да, она аморф, по сути, опасна для его миров, но не для него. Какая умница – выжила на Менкаре, каким-то образом выбралась оттуда. И где теперь она?
Тут же накатила волна раздражения – ведь кто-то туда ее отправил! Наверняка это сделала Гемма. Но ничего, он обязательно обо всем узнает, еще раз отметив про себя, что, похоже, вновь обрел чувства.

Бетельгейзе. Дом Амалии 
Я сидела в кресле и ждала прихода Амалии. На журнальном столике нашла электронный экран-путеводитель по синему округу Бетельгейзе и поняла – то, что надо. Карта оказалась как раз кстати. Я изучала маленькую резервацию с дотошностью разведчика, пока не определила, что в нескольких десятках километров от городка находится крупный мегаполис. Вот где я смогу затеряться, а если повезет – и перебраться в свое измерение.
Внезапно хлопнула входная дверь, заставив меня напрячься. В дверном проеме появилась Амалия. Я молча смотрела на женщину, вытянувшись «по струнке», пока она скидывала обувь и проходила в комнату. Удобно расположившись в кресле, она задала мне первый вопрос:
– Евгения? – Она изучала мое лицо.
– Откуда вы знаете мое имя?
– Девочка, я с Дэриэном работала в паре вот уже много лет, и как ведомый сотрудник, имела с ним налаженную связь.
– Вы говорите о нем в прошедшем времени?
– Он погиб через несколько минут после твоего прибытия на станцию. Разрыв твердой оболочки планеты. Он сгорел, – глухим голосом произнесла она.
– Мне очень жаль. – Грусть и сожаление тут же наполнили мое сердце. Ради меня пожертвовал жизнью человек. Ученый.
– Дэриэн сделал свой выбор, и не мне его осуждать. Он горевал о Мадлен, я никогда не видела его счастливым после той ночи. Когда он решил помочь тебе, я поняла, что обязана в память о соратнике позаботиться о тебе.
– Но это опасно, меня, наверно, ищут?
– Нет. Поступило сообщение из правительства – отменить поиски.
– Вы серьезно?
– Да. Я не знаю, почему это произошло, но не доверяю им. От них можно ждать чего угодно. Ты должна оставаться настороже еще какое-то время, пока все не успокоится. – Амалия улыбнулась: – Ты и правда чем-то похожа на Мадлен. Кушала?
– Нет.
– Зря. Я позволила тебе войти в свой дом, неужто не разрешила бы залезть в холодильник? – Женщина встала с кресла. – Ну-ка! Живо на кухню.
А потом мы ужинали. Амалия приготовила настоящие спагетти с грибами, ну точь-в-точь как на Земле. Привычная еда, тихая обстановка на кухне и осознание, что меня никто не ищет, все это позволило расслабиться.
– А у вас чай есть? – спросила я, мечтая о чашечке горячего напитка.
– Чай? Что такое чай? – удивленно спросила бет Май.
– Это засушенные листья кустарника. Мы их завариваем кипятком.
– Нет. Чая у нас нет. Но есть цвет.
– Что такое цвет?
– Сейчас узнаешь.
Хозяйка вскочила с места и полезла в кухонный шкафчик. Она достала небольшую фольгированную пачку, затем повернулась ко мне:
– Это эльдора. Цветы. Их выращивают на специальных фермах в океанах.
– Водоросли? А можно посмотреть?
Открыв упаковку, я окунулась в тонкий и сладкий аромат. Я ждала морских запахов, соли, но никак не душистый цвет луговых трав. Я наклонила пачку, и на ладонь просыпалось несколько розовых гранул.
– Разве в соленой воде может такое расти?
– А кто сказал, что у нас вода соленая? – Амалия засмеялась.
– Ничего себе, неужели пресная?
– Да, даже сладкая. – Казалось, хозяйке доставляло удовольствие мое удивление миром Бетельгейзе.
– Как такое может быть?
– В нашей воде содержится много органики, два солнца и жарко.
Чайник вскипел, и через несколько минут можно было вкусить ароматный напиток. Сахар оказался не нужен – эльдора позволяла насладиться не только запахом, но и нежными оттенками незнакомого мне вкуса.
– Мне надо связаться с родителями. Где у вас есть связь?
– Городок закрытый. Только если в мегаполисе…
– Обо мне беспокоятся родные.
– Надо полагать, – кивнула Амалия в ответ на мои слова, а я зевнула от усталости. – Это эффект эльдоры. Она успокаивает, а тебе пора спать, – сказала хозяйка тоном, не терпящим возражения, махнула рукой в сторону спальни, показывая мне направление.
Встала, отвела меня в гостевую комнату и помогла устроиться. После подоткнула одеяло, как маленькому ребенку, и вышла, тихо притворив дверь. Ощущение безопасности лишь ускорило крепкий сон.

Фомальгаут. Штаб-квартира Императорской разведывательной службы 
Гемма сидела в кресле главного разведчика в черном брючном костюме, положив ногу на ногу. Она изучающе смотрела на Арктура. Военный сидел рядом, ощущая холод своей спиной от волнения под пристальным вниманием нечеловеческих глаз.
– Она сбежала.
– Я сделал все как нужно, – сказал мужчина выдавливая слова. – Проследил и отправил ее за портал.
– Знаю. Это ее способности просыпаются.
– Мне пришлось снять с нее код преступницы. Еле удалось убедить Императора, что это чудовищная ошибка, вызванная недоразумением и сбоем системы. Не уверен, что он поверил…
– Понимаю. Надеюсь, ты не собираешься отказываться от поисков?
– Чего хочет моя госпожа?
– Девчонка должна отправиться на Вазат. Оттуда она точно не вернется.
– Вы уверены?
Гемма соскочила с кресла, ее глаза потемнели, на лице застыла гневная маска фанатичной решимости.
– Это мой братик может влюбляться и пускать все на самотек. Но я не такая. Надо избавиться от девчонки, пока не случилась беда.
– Вы представляете, что будет, если Каус Фациес узнает?
– Ничего. Перебесится – и все пройдет.
– Я рискую жизнью…
– Ты под моей личной защитой, Арктур. – Глаза Геммы посветлели, и она подошла к военному.
Ее пальцы коснулись серого мундира, пробежались по лацканам, поднимаясь вверх. Она дотронулась до мужской щеки, покрытой еле выступившей щетиной, и приложила ладонь, согревая его кожу.
– Мой генерал любит свою госпожу? – сказала она, томно поднимая веки и смотря на фомальгаутца чистейшими голубыми, человеческими глазами.
– Ваши глаза… – Не веря, Арктур захватил рукой ладонь женщины.
– Мы тоже можем быть людьми, – улыбнулась Бессмертная, встала на цыпочки и нежно прикоснулась губами к губам разведчика. Мужчина вздрогнул, будто его пронзил электрический ток.
– Я могу надеяться? – спросил он, с обожанием глядя на Гемму, несмело обнимая женщину за тонкую талию.
Глаза Бессмертной снова стали сапфировыми, она отступила на шаг, высвобождаясь из объятий Арктура:
– Достань ее и убей!
– Сделаю как прикажете, госпожа…
Гемма развернулась и тут же исчезла, так бесшумно, будто ее никогда здесь не было. Военный подошел к панели управления, набрал команду и произнес:
– Подразделение Д.
– Да, сэр?
– Евгения со Лярина, отыскать. Код задания – черный.
Он выключил панель. Теперь остается только ждать. Черный код – это тихие поиски. Ни одна собака не узнает. Да и работать будут доверенные лица – его лучшие люди, элитное подразделение разведки. Они достанут аморфа из-под земли, будут преследовать, как голодные шакалы, сменяя друг друга для отдыха.

Бетельгейзе. Дом Амалии 
Нужно срочно связаться с родителями! Это была первая мысль утром, когда я открыла глаза. Связь между измерениями была недешевой, и сколько единиц на расчетном кольце у Дэриэна, мне тоже было неизвестно. Из-под теплого одеяла, как из тихой гавани, вылезать не хотелось, но… Встала, прошлепала в ванную комнату и быстро привела себя в порядок. К моему разочарованию, Амалия уже ушла. На кухне меня ждала лишь записка:
«Завтрак на столе, обед в холодильнике, вечером буду». 
Забота незнакомой женщины казалась очень трогательной, но злоупотреблять хорошим отношением не следует. Сейчас главная задача узнать, сколько денег у меня есть, и связаться с близкими.
Быстро оделась и еще раз мысленно поблагодарила Мадлен и Дэриэна за все, вышла из дома. Мое внимание привлекла птица ядовито-голубого цвета, которую я стала разглядывать как зачарованная. Она сидела на крыше и чистила перья. Надо же какая расцветка. Никогда не видела вживую таких.
Смахнув наваждение, направилась на ближайшую станцию. Современные поезда позволяли добираться до нужных расстояний за считаные минуты. Меня ждал мегаполис.
Заприметив небольшой магазинчик, зашла в него, чтобы проверить расчетный счет. За прилавком сидела пожилая женщина, чем-то похожая на Алейну. Ох, я уже скучаю по ней… Мне вспомнилась смешанная семья с острова. Интересно, что с ними сталось? Получилось ли выбраться из ситуации?
Магазин оказался на редкость необычным. В нем продавались продукты с разных измерений – эдакая лавка миров. Так, на верхних полках блестел знакомыми упаковками самый настоящий чай.
– Добрый день. Мне нужна ваша помощь. Родители обещали скинуть единиц на мое расчетное кольцо. Могли бы вы проверить?
– Да, конечно. Давайте кольцо, – и протянула мне датчик.
Через минуту я чуть не упала на месте. Более двадцати тысяч единиц. Да этого хватит на несколько месяцев! Если тратить их с умом.
– Вас очень любят и балуют родители, такая сумма, – покачала головой продавщица.
– Я экономлю.
– Это разумно, – улыбнулась женщина.
– Скажите… А сколько стоит пачка чая с Солнца?
– Хороший выбор! Двести единиц. Надо отметить, это своеобразный продукт. Пьется и заваривается так же, как наша эльдора.
– Дайте мне одну, – попросила я и добавила: – А вы не могли бы отправить эту пачку курьером в дом Амалии бет Май?
– Знаю такую. Но придется заплатить еще двадцать единиц.
– Спасибо вам, – улыбнулась ей, заплатила и быстро ретировалась.
Довольно быстро и без приключений я выкупила билет до ближайшего мегаполиса и через полчаса оказалась в огромном городе. Там же, на вокзале, нашла терминал с макронетом и узнала по отзывам, где находится недорогая, но хорошая гостиница. К слову сказать, сеть была абсолютно бесплатной, техника обслуживалась и обновлялась регулярно, как подарок властей населению.
В городе я удивилась огромному людскому потоку. Вот о чем говорил Деннис, когда имел в виду перенаселение. Все куда-то спешили, стоял шум и гам, гудки клаксонов авианов, автомобилей не в пример тихой резервации. На улицах можно было встретить представителей всех рас, что уже отличало наш мир от Бетельгейзе. Сразу пришло понимание, что Солнце – это некая закрытая зона, куда есть доступ не каждому. Другие измерения, более высокоразвитые, жили в смешанной культуре, и правительство просто берегло психику землян, выдавая нам информацию до сих пор по частям.
Небоскребы из стекла и бетона стояли плотно друг к другу, разделяемые довольно узкими улицами. Я шла по тротуару, рассматривая странную архитектуру – здания имели свойство расширяться кверху. Эдакие перевернутые конусы. Будто начав строить дом, строители вспоминали, что должны обеспечить жильем еще пару сотен заказчиков. Каким образом они справлялись с центром равновесия, силой тяжести? Но постройки казались чудными, примыкали друг к другу и, видимо, сообщались между собой так, что спускаться на землю, чтобы попасть из одного места в другое, необходимости не возникало.
Теплый ветер, начавшийся внезапно, принес стойкий сладковатый аромат цветущей воды. Я плохо представляла себе пресный водоем в виде мирового океана. Интересно, как он выглядит? При случае обязательно надо будет посмотреть его вживую. Как бы то ни было, но моя прогулка оказалась увлекательной из-за разнообразных мелочей и достопримечательностей. Через пару часов, немного устав, я добралась до места назначения.
На первом этаже любых гостиниц приезжие могли заказать видеосвязь с любым измерением. Датчики кабинок считывали с радужки пол и возраст абонентов и в случае допуска предлагали выбрать измерение и нужный номер. Мне повезло, и после сканирования загорелся синий экран. Первым делом я выбрала Дифду. Пальцы ввели номер, и потянулись минуты ожидания.
– Мама? – Женщина, которая ответила на вызов, выглядела уставшей, вмиг постаревшей и опечаленной.
– Женя? – вдруг просветлел ее взгляд. – Доченька, где ты? Мы тебя потеряли. Они сказали, что ты пропала без вести.
– Мама… – По моим щекам побежали слезы.
– Ты где, милая?
– На Бетельгейзе…
– Что ты там делаешь? – Мама потянулась к экрану. – Если можешь, приезжай домой, на Дифду.
– Не могу, мам. По крайней мере не сейчас…
– Девочка моя… – всхлипнула мама. – Мы с отцом места не находили…
– Мамочка, скажи ему, чтобы не беспокоился. Со мной все хорошо.
– Это группа крови виновата?
– Да, мама. Да…
– Дочка, что у тебя за группа?
Ничего не говоря, я развернула запястье так, чтобы клеймо было видно в экран. Я лишь увидела, как задрожали губы мамы:
– Ничего не понимаю, милая. Как так могло случиться?..
– Помните, я вас люблю…
– Мы тоже любим тебя… – голос мамы дрожал, по щекам потекли слезы, и я отключила связь, уже не в силах сдержаться от горечи, переполнявшей меня.
Еще минут десять потом размазывала слезы по щекам. Плакала. Столкнулась с трудностями, и вот вся моя наглость и самоуверенность кончились, будто их и не было никогда. Успокоившись, набрала номер Эмиля. Гудки ожидания потянулись. Они казались в разы длиннее.
– Привет. – Заспанное лицо моего парня на миг показалось чужим. – Евга? Евга! – Он уставился на меня. – Ты откуда?
– Соскучилась по тебе… – Я поняла, что нуждаюсь в крепком мужском плече. Мне не хватало его заботы и поддержки.
– Ты где?
– На Бетельгейзе.
– Ничего себе тебя занесло… – Он вскинул брови и потер глаза кулаками. – Что делать будешь?
– Мечтаю все вернуть назад.
– Да… Все наладится, – несколько виновато улыбнулся Эмиль. – Ты знаешь, у нас уже очень поздно…
– Ты мне не рад?
– Отчего же, рад. Ты появилась. – Взгляд моего жениха потеплел. – Но завтра рано вставать, пойми, я вышел на новую работу… – Он замолчал. Между нами повисла пауза, которую мне пришлось разорвать:
– Удачи тебе. – Я не нашла других слов в этот момент.
– Все будет хоро… – вдогонку расслышала слова, когда выключала экран.
Я сидела озадаченная… Не так представляла я себе наш разговор. Думала, он бросит все и кинется меня спасать, а тут… Как будто и не рад, или рад, но не понял. Не осознал… Новая работа? Уверена, завтра утром он начнет меня искать, и начнет с моих родителей. Мама потом расскажет. Я улыбалась от успокаивающих мыслей. Эмиль говорил мне, что любит. Ничего, выберусь, и все разрешится. Я вышла из кабинки, забрала на ресепшен ключи от номера.

Глава 8. Знакомство

Небольшой номер гостиницы из двух комнат порадовал меня чистотой и порядком. Несмотря на скромную обстановку спальни и маленькой гостиной, внутри было уютно. Расслабившись в уголке, который на эти сутки стал моим новым домом, я в первую очередь забралась в ванную и насладилась мягкой пеной. Уже после, в отличном настроении, укутанная в полотенце, отправилась в гостиную, чтобы заварить себе напиток из эльдоры.
Напевая под нос легкую песенку, перешагнула порог и обомлела от неожиданности. В кресле около дальней стены сидел, закинув ногу на ногу, мужчина, выглядевший лет так на тридцать пять, и, по-видимому, чувствовал себя свободно и хорошо.
Я остановилась как вкопанная, не зная что и думать. Черный костюм, такая же рубашка с раскрытым воротом, слегка подернутые на висках сединой темные волосы. Нет, он был явно старше меня. Его лицо… Я знала, что раньше видела его лицо, но какая-то деталь все еще ускользала. Вдруг я поняла. Гость похож на Кауса Фациеса с одним отличием – у мужчины были обычные, серые, ничем не примечательные глаза. Посетитель сидел так, будто это я попала к нему на прием. Причем пришла незванно. Мы изучающе смотрели друг на друга, пока он не поднял руку и не указал на диван:
– Проходи. Садись.
Ничего себе! Он командует в моем номере, распоряжается мной. Да кто он такой?
Тут я вспомнила, что стою перед ним в одном запахнутом полотенце, и напряглась. Гостей я не ждала.
– Могу я одеться?
– Зачем? – Он пожал плечами и слегка усмехнулся. – Ты почти одета.
– Полотенце не в счет. Я чувствую себя все равно голой. – Мой голос звучал смело, несмотря на то что внутри уже давно прыгали мохнатые зайчики, создавая невидимую глазу дрожь.
– Нагота – это неплохо. Ее не нужно стесняться.
Надо признаться, я и сама так всегда думала. Всегда любила свое тело, но здесь впервые в жизни почувствовала себя робко.
– Давай же, не заставляй меня дальше ждать. – Он миролюбиво улыбнулся.
Похоже, сбежать не получится. Ощущение опасности мужчина не вызывал. Скорее наоборот, такому с первой минуты хотелось доверять. Не двигаясь, он терпеливо наблюдал за моими несмелыми действиями. Я расположилась в трех метрах от него на небольшом диване, намеренно увеличив между нами дистанцию. Его взгляд, полный любопытства, и молчание заставляли меня трепетать от осознания своей беспомощности перед ним и… ожидания. Что ему нужно? Пауза затянулась, и я не выдержала, выпалив первое, что пришло мне в голову:
– Вы кто?
– А ты не знаешь?
– Вы похожи на Императора.
– Надо полагать, – произнес он с серьезным лицом, но в его глазах заплясали озорные огоньки.
– Вы уже приходили ко мне пару ночей назад?
– Неужели? – Краешек его губы дернулся вверх в легкой усмешке.
Это действительно он. Бессмертный сапфир. Я попыталась сглотнуть появившийся в горле ком. Но что тогда с его глазами, ведь лопну от любопытства, но просто должна это узнать.
– А как же сапфировые глаза?
– Я такой же человек, как и ты.
Кожа вокруг его глаз подернулась сеточкой морщин, а на лице расцвела улыбка. Он, точно мальчишка, наслаждался моим удивлением. Благодаря его спокойным ответам и готовности к диалогу я почувствовала себя свободнее. Такой же, как и я. Так ему и поверила… Но все же…
– Как вы сюда попали?
– Захотел увидеть тебя еще раз. Познакомиться.
– Посмотрели?
– Посмотрел.
Он насмешливо улыбнулся, раздевая меня взглядом, а мне стало неприятно. Нашел зверька в зоопарке. Нагло оценивает и даже не скрывает? Тонкое полотенце вмиг перестало быть одеждой и защитой, я почувствовала себя полностью нагой перед ним. Мои щеки вспыхнули от смущения. Смущение стремительно превращалось в раздражение и злость за непрошеное вторжение:
– Раз посмотрели, будьте так любезны, идите отсюда… вон. Оставьте меня. Я вас не приглашала.
Сказала и чуть не прикусила себе язык. Лучшая защита – нападение, но как-то не вовремя использовала я это часто помогающее мне правило. Улыбка сошла с его лица, черты вдруг стали жестче. Ой-ей, похоже, запахло жареным. Беги, Женя. Беги! Я вскочила с дивана и бросилась вон из комнаты, придерживая полотенце.
– Стоять! – услышала я властный оклик и застыла недвижимо, превращаясь в ледышку от страха. Этот мужчина умудрился пригвоздить меня к месту одним простым словом. Командой.
Воздух в комнате наэлектризовался, стал плотным, едва ли не осязаемым. В следующую секунду кожу моего плеча обожгло теплое мужское дыхание. Каус Фациес оказался за моей спиной очень близко. Он стоял, чуть склонив голову, едва ли не прикасаясь губами к моим волосам, с наслаждением вдыхая мой запах. Ощущение близости сильного мужчины полностью захватило меня. Это было совсем не так, как с Эмилем. Прошлые отношения с ним враз показались игрой, легким флиртом без намека на страсть. Сейчас же опасное вожделение стремительно заполняло меня от одного присутствия Императора. Жаркая волна быстро разливалась по телу, мелкая дрожь выдавала меня с головой. Я хотела повернуть голову, чтобы посмотреть на него… И не могла. Становилось страшно от понимания, что я увижу на его лице все, что чувствовала к нему сама.
Он нежно провел указательным пальцем по моей обнаженной руке, начиная от плеча вниз к локтю, и я окончательно забыла, как дышать, делая прерывистые короткие вдохи. По спине, вызывая дрожь, словно проползла змея.
– Как долго я тебя искал, – произнес он тихим, низким голосом прямо над ухом, наклоняясь ближе, и у меня сильно заныл низ живота, наливаясь тяжестью.
Осмысление его слов пришло чуть позже. Искал? Долго? Какого черта! Что я тут вообще делаю? Перед глазами пронеслись церемония, остров, злая, бессмертная, кипящая планета – ведь я по его вине оказалась здесь! Мне стало немного легче. Я уходила из-под его магнетического влияния. Самоконтроль возвращался. Возбуждение сменялось очередной волной раздражения и обиды. Что он вообще себе позволяет? Залез в мою жизнь, отправил на смерть, не вышло – решил повидаться?
– Так долго, что, как узнали о моем существовании, сразу отправили на Менкар?
Все они, Бессмертные, там заодно. Разве можно в этом сомневаться?
Быстрый резкий рывок – и я оказалась прижатой к стене. Мужчина опирался на нее руками, нависая надо мной, пока я лихорадочно пыталась понять, чего ждать от него дальше.
– Я не отправлял тебя на Менкар, – глухо произнес он, пристально вглядываясь мне в глаза. – Но обязательно найду тех, кто это сделал. Поверь… Они заплатят за это.
Его голос звучал спокойно и холодно. Так говорят люди, крайне уверенные в собственном неоспоримом могуществе. От Кауса Фациеса просто зашкаливало силой и властью. Он подавлял только своим присутствием. Его глаза начали превращаться в синие сапфиры. Я смотрела в них и не могла оторваться, как загипнотизированная мышь перед удавом, покорно ожидающая своей участи. Погружалась в глубину искрящегося цвета, как смотрят, любуясь, на драгоценные камни, и полностью теряла связь с реальностью.
Мужчина наклонился и нежно прикоснулся губами к моим губам, призывая ответить на его поцелуй. Легко захватил мою нижнюю губу, она дрогнула в ответ и приоткрылась. Наши языки встретились в неравной борьбе и переплелись в неистовом танце. Он целовал с жадной настойчивостью, исступленно, заставляя понять его голод, какую-то ненасытную животную страсть, унося мое сознание все дальше от происходящего. Мужчина, не мальчик, уверенно прижал меня к себе, накрепко заключив в объятия. Сильные пальцы погрузились в мои волосы, надежно фиксируя голову, чтобы не дать отклониться от него или сбежать. Но кто уйдет добровольно от сладкой пытки? И я не хотела. Да я вообще ни о чем не думала, целиком отдаваясь во власть новых, неимоверно острых ощущений.
Остались лишь жадные страстные прикосновения к коже, когда на пол упало ненужное полотенце и мое желание продлить это удовольствие. Я растворялась в его одержимости мной, и мне это очень нравилось. Никогда в жизни я не испытывала таких мощных и ярких эмоций. Жарко! Как же мне стало жарко! Горячие ладони Фациеса победоносно исследовали мои спину и бедра, заставляя льнуть к мужчине, требуя продолжения, еще и еще. И еще!
Он сделал небольшой рывок, коленом раздвигая мои бедра, и я как пушинка подлетела вверх, обхватив его ногами. Он легко удерживал меня на весу, настойчиво продолжая терзать мои губы. Какой же он сильный… Я оказалась прижатой к стене, обвивая крепкую, мужскую шею руками. Зарылась пальцами в его жесткие, слегка волнистые волосы, и наслаждалась вожделением, пока он истязал мои губы страстными поцелуями. Чувствовала твердую плоть, пробивающуюся ко мне из брюк, и мне это нравилось. Сапфир поддерживал меня, лаская самое сокровенное и настойчиво приближая к разрядке. Пожалуй, в тот момент от морального падения и лишения девственности меня спасала только его одежда, от которой он собирался избавиться.
– Минерва… – горячо зашептал он.
Это меня сразу отрезвило. Кто-о-о?! Это он ко мне так обращается? Вот… козел! Издеваются они все, что ли, надо мной? Опять какая-то Минерва! Волны дурмана скатывались с меня так же стремительно, как и нахлынули, и я, не отдавая себе отчета в том, что делаю, залепила сапфиру звонкую пощечину. Меня нельзя назвать слабой – сказывались занятия гимнастикой. На мужской щеке быстро проявился красноватый след от моих пальцев.
От неожиданности он быстро отпустил меня на пол, а я в мгновение схватила полотенце и поплотнее завернулась в него, пытаясь унять сильную внутреннюю дрожь. Ноги резко ослабли так, что мне пришлось изо всех сил удерживать себя в вертикальном положении и не съехать по стене на пол. Мы, тяжело дыша, смотрели друг на друга, пытаясь с собой совладать.
– Меня… зовут… Евгения, – жестко ответила мужчине и увидела, как начали темнеть его мистические глаза, и, желая еще больше досадить ему за все произошедшее, добавила: – А еще, к вашему сведению… у меня есть любимый… Жених!
Все. Занавес… Что произошло потом, я не совсем поняла. Внезапно я оказалась на диване. Видимо, Каус Фациес швырнул меня туда. Я быстро поджала под себя ноги, забиваясь в угол и продолжая наблюдать за сапфиром с опаской. Сердце отчаянно колотилось от страха и попыток понять, что здесь происходит и что будет дальше. Мужчина стоял около стены и буравил меня черным, мерцающим тьмой, взглядом, а я шестым чувством понимала – Император сильно зол, если не сказать, что он просто в бешенстве.
– Евгения… Конечно… Ты не она. Она была умнее тебя, не давала пощечин богам… И не тыкала в них молочными юнцами… подставляя вместо себя их жизнь, – глухим голосом то ли сказал, то ли прошипел он и в ту же секунду исчез из комнаты, словно его никогда и не было.
Я затряслась еще сильнее в мелкой противной дрожи, когда осознала, что только что произошло. Во-первых, я чуть не занялась сексом с Бессмертным, легко забыв обо всех приличиях и не думая ни о чем. Во-вторых, он чуть не лишил меня девственности. В-третьих, я отвесила ему пощечину, а значит, автоматически подписала себе смертный приговор, а может, и не только себе… В-четвертых, о спокойной жизни теперь можно точно забыть. А в-пятых… он просто умопомрачительно целуется.

Каус Фациес. Бетельгейзе 
Каус Фациес переместился в измерениях и завис над океаном. Вокруг него, заряжаясь его энергетикой, начала закручиваться в широкую воронку и подниматься морская вода. Небо тут же закрылось черными тучами, неизвестно откуда взявшимися на относительно безоблачном небе.
Сказать, что он был в ярости, – ничего не сказать. Эта девчонка… Малолетка… Она посмела ему отказать, ударить его, нисколько не считаясь с ним, с Императором – создателем этих миров! Да еще имела дерзость предпочесть ему какого-то сопливого человечка!
Над головой Кауса Фациеса в небе ярко разрядилась молния, пронзив темноту ослепительным светом, прокусывая тучи насквозь.
Что с ней теперь сделать? Убить ее, как остальных? Или наказать? Или вернуться, чтобы доказать ей, что он лучше кого бы то ни было? Вариантов много, и все разные.
Перед глазами пронеслись минуты встречи. А ведь девчонка сумела выйти из-под влияния его сапфирового взгляда. Из-под магнетического влияния его бессмертной натуры. Она повела себя мужественно, смело, хотя и… безрассудно. Да захоти он получить ее сразу, разве какая-то пощечина смогла бы его остановить?
Накал эмоций начал стихать. А ведь она почти сдалась, признавая свои желания под его мощным воздействием, оказавшись очень чувственной и страстной… Но нашла в себе силы оторваться от него, осознать себя в одержимой страсти, да еще и наказать его за наглость. За бесцеремонное вторжение. За нахальство. И была права.
И вдруг правитель расхохотался.
Она – не Минерва. Другая. От этого не менее привлекательная, а даже более. Минерва была обычной землянкой, которая раболепно склонялась перед ним, выполняя все желания Императора. Евгения же вывела его на эмоции, подарив минуты веселья и нежной сладости, всепоглощающей страсти, недоумения и ярости, заставив почувствовать силу жизни за каких-то несколько минут.
Злость и раздражение испарились так же быстро, как упала на поверхность океана разряженная вода. Эта отважная девчонка будет его, дал себе обещание Каус Фациес. Сейчас, когда ей ничего не грозит, пусть сначала придет в себя, и они сразу же продолжат знакомство…
Евгения… Он произнес ее имя, и в голосе Бессмертного прозвучала радость. Он наконец начал жить. В небе, поддерживая Императора, грохотали запоздалые раскаты грома…

Евгения. Бетельгейзе 
Дрожь утихла, я оделась и забралась в кровать. Не спалось. Полночи ждала, когда за мной придут фомальгаутцы, чтобы препроводить на Менкар, и готовилась достойно принять свою участь, снова и снова прокручивая все, что узнала. Самое обидное – не с кем было посоветоваться, некому поплакать в «жилетку». Одна-одинешенька в ситуации, в которую загнал меня дурацкий анализ крови.
Больше всего меня беспокоил мой отклик на попытку близости Императора. Не зная человека, я, осторожная в этих вопросах девушка, не только сдалась без боя, но и даже обрадовалась возможности получить удовольствие. Ну точно развратная девка с улицы Довелиль! Неожиданная реакция на его прикосновения пугала, настораживала и вводила в недоумение. Я просто утонула в мужчине. Удивительно, как нашла в себе силы оторваться от него…
Беспокойный сон под утро принес мне забытье. Когда я проснулась, на небе вовсю светили оба солнца. Интересно, они всходят и заходят почти одновременно, находясь поблизости друг от друга? А может быть эти звезды находятся лишь на одной оси, и белая звезда, которая выглядит мельче, на самом деле очень и очень далеко…
Желудок потребовал еды, прочь отгоняя размышления. Пришло время завтракать и решать, что делать дальше. Со своей группой крови я – белая ворона. Это аксиома, не требующая доказательств. Кто меня примет на работу? Как смогу легально попасть домой? Предъявлять клеймо я обязана по требованию во многих местах. Может, попытаться найти нелегальный способ возвращения? В мире, где искоренили преступность… Задачка…
Легко перекусив, отправилась на улицу. Взаперти смысла сидеть не было, а там, где есть люди, мне, может, повезет, я что-нибудь узнаю или найду.
Огромный торговый центр пяти измерений находился в центре мегаполиса. Это сооружение состояло из пяти крыльев-отсеков и сверху было похоже на гигантский цветок-пятилистник под прозрачным куполом. Стекла крыши служили не только для доступа света, но и регулировали освещенность в центре, также являясь естественными аккумуляторами солнечной энергии для самого магазина, работающего круглосуточно. Каждое крыло было посвящено одному измерению. За один день можно было увидеть максимум два отсека – настолько большую территорию занимала постройка. Кроме сети магазинов и ресторанов там же находились самые популярные развлекательные аттракционы измерений, гостиницы. Политикой торгового центра являлось привлечение на работу в каждый сектор исключительно представителей выставляемого измерения.
Я ходила по просторным холлам родного Солнца и наслаждалась интерьером, лицами людей, стоящих за прилавками, обслуживающим персоналом в земной одежде, будто попала на миг домой. Маленькое кафе как нельзя кстати подошло для перекуса. Ко мне тут же подскочила девушка-официантка.
– Татьяна со Минаева, – представилась она. – Что будете заказывать?
– Мне, пожалуйста, кофе. Есть?
– Есть. – Ее глаза лучились от радости немного заработать. Видимо, цены здесь те еще. – У вас отличный вкус. Вам какой?
– Принесите мне классический капучино.
– Хороший выбор.
Татьяна убежала, чтобы вернуться ко мне через десять минут с чашечкой ароматного напитка. Вот он, воистину нектар богов.
– Таня, вы не могли бы посидеть со мной?
Девушка вызвала доверие, и я решилась на откровенный разговор.
– Нам нельзя садиться рядом с гостями, но, пожалуй, для землячки я сделаю исключение.
– Что?
Как она поняла, что мы с одного мира?
– Давай на ты?
– Хорошо. – Я улыбнулась ей в ответ.
– Ты думала, что похожа на местную? – Таня широко улыбнулась. – Не надейся. Те, которые наблюдательны, могут сразу вычислить, кто есть кто.
– Но как?
– У местных, если обратишь внимание, маленькие мочки ушей, а сами уши слегка заостренные. Надо смотреть на них в профиль, чтобы это понять.
Я начала усиленно всматриваться в лица проходящих, но увы, на глаза не попался ни один бетельгейзец. Таня рассмеялась, глядя на мои потуги.
– Нужна сноровка. Так что ты хотела спросить?
– У меня проблема. Я хочу попасть в свое измерение, но нет возможности.
– Почему?
– Группа не позволяет.
– Ты здесь нелегально? – Она сильно удивилась.
– Похоже, да, и не представляю, что должна делать.
– Ты не сможешь пройти на нашу Землю втихаря. Тебе придется обратиться в консульство Солнца. Оплатить штраф. Тогда тебя выдворят обратно.
Таня встала, извинилась и отправилась обслуживать клиентов, а я в задумчивости уставилась на крайний столик кафетерия. Только немногим позже поняла – за ним сидел фомальгаутец и наблюдал за мной. Сердце забилось чаще от нахлынувшей тревоги. Не задерживаясь ни минуты, я быстро рассчиталась за кофе и ретировалась. Центр лицензирования в консульстве, значит… Придется рискнуть…
На углу улицы, ведущей к административному кварталу, я вновь заметила того же мужчину из кафе. Не нужно было иметь особого ума, чтобы догадаться – за мной следят. Ускорила шаг, пытаясь скрыться от преследования, и этим все испортила. Фомальгаутец что-то сообщил в орейле, и через несколько минут из-за угла появились двое мужчин в черной одежде и быстрым шагом направились мне навстречу. Инстинкт самосохранения сработал, я сиганула в ближайший подъезд пирамидального небоскреба. В холле залетела в стеклянный лифт, нажав кнопку последнего этажа, с долей досады и разочарования наблюдая, как ищейки Императора с невозмутимыми лицами догоняют меня на соседнем подъемнике.
Очень длинный, извилистый коридор с множеством дверей не хотел заканчиваться. Слыша за собой тяжелый топот, пришлось проскользнуть в первую открытую дверь. Недоуменные лица людей, мой собственный дикий страх смешались в одно мгновение. Одно дело идти и сдаваться с повинной, привлекая внимание к своей персоне и зная, что с тебя сняты гонения, и совсем другое – незнакомцы, которым от тебя что-то нужно.
Я знала, не медом они меня будут кормить. Двигаясь по инерции, очередным препятствием стал подоконник, огромное окно и взгляд вниз. Преследователи влетели в комнату, люди внутри словно поняли, что я хочу сделать и бросились ко мне, чтобы помешать мне прыгнуть. Тупик… Тупик… Тупик… Глухо отбивало удары мое сердце. Я зажмурилась и покачнулась, теряя равновесие. Нога соскользнула с подоконника, взмах руками в последней попытке.
Умирать не хочется никому. Я летела с небоскреба вниз, понимая, как все это глупо. Я захотела оказаться в месте, где меня никто не найдет…

Альферац. Резиденция Императора 
Каус гулял по императорской оранжерее среди зарослей земных лиан. Он мог в секунду отправиться туда, где они росли в естественной среде, но совершенно об этом не думал. Мужчина вдыхал аромат цветов, будто в первый раз, рассматривал листья, птиц, порхающих с ветки на ветку, слушал звуки природы и думал, чем и как удивить Евгению, что ей показать, чем порадовать. Император выжидал.
И все же не выдержал, решив настроиться на девушку, чтобы узнать, где она и что чувствует. Каус хорошо запомнил ее энергетику, когда целовал. От приятных воспоминаний сильнее забилось сердце. Он сосредоточился и ничего не нашел. Информационное поле оказалось пустым. Мужчина нахмурился и попробовал найти девушку еще раз. И снова ничего. В секунду он оказался в зале управления мирами около карты. На расстоянии вытянутой руки крутились миры. Может, что-то с ним не так? От избытка чувств он растерял поисковые навыки? Он приблизил первый мир, увеличил, просканировал его. Ничего. Затем следующий – и опять ничего.
Каус Фациес не оглянулся, заслышав неспешный легкий шаг. Он знал – к нему зашел друг и соратник Шер Архернар. Светловолосый мужчина являлся его правой рукой, неоднократно заменяя его в делах государственной важности.
– Каус?
– Слушаю тебя, Шер.
– Ты действительно решил помиловать аморфа?
– Ее зовут Евгения.
Шер обладал такими же навыками эмпатии и телепатии, как любой Бессмертный, и мог включать их тогда, когда считал необходимым. Так и сейчас он подстроился под правителя, просканировал то, что Каус счел нужным передать.
– Не может быть… – удивился он. – Решил поиграть?
– А ты против?
– Нет. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
Каус улыбнулся. Друг все понял и в очередной раз поддержал.
– Но ты чем-то расстроен? – вдруг произнес Архернар. – Что-то не так?
– Не могу ее найти в мирах.
– Она – аморф. Могла и отключиться.
– Аморф еще неопытен, ничего не знает. Хоть какие-то волны инфополе должно отражать.
– Давай попробую я.
Телепатия и здесь помогла, при сонастройке Архернар увидел и прочувствовал девушку и теперь сосредоточенно проверял ее волновое излучение в каждом измерении, пытаясь нащупать энергетический след.
– Я не вижу ее в настоящем. Попробую поискать в недавнем прошлом. – Шер сосредоточился. – Вынужден тебя расстроить. Остался шлейф. Можешь подключиться и понять все сам.
Чувствуя нехорошее, Каус сонастроился с другом. Многоэтажное здание, осознание высоты, биение сердца Евгении… Захватило дух от полета, волны страха, ужаса, смирения. И… Каус непонимающе посмотрел на друга. Впервые за тысячелетие.
– Девчонка, похоже, разбилась, – сказал Архернар, прекращая слияние совместных вибраций, и отвел взгляд. – Извини.
Свет померк в глазах Императора. Огромным усилием воли он сдержался. – Уходи, Шер.
– Как скажешь.
Каус вернулся в прошлое на этот раз сам. По свежему следу проследил путь девушки почти до самой земли, а потом еще раз. И понял. На отрезке отсутствовала энергия смерти. Евгения уже уходила от нее на Менкаре. Вполне может быть, что произошел очередной спонтанный скачок. Главное, чтобы девушка не попала на Растабан или Вазат. В душе разлился холод, но Каус отогнал мрачные мысли. Что ж. Значит, он будет ее искать.

Глава 9. Рас Фард

Очень и очень холодная вода! Такой освежающий душ, или скорее ванная, в которой меня угораздило неожиданно оказаться. Вынырнув, быстро забила руками и ногами, вспоминая немногочисленные уроки плавания. Пусть и плавала я, если честно, так себе. Придя в себя, осмотрелась и совсем рядом увидела берег. Из воды торчали осока, камыш, впереди небольшой холм. Похоже, я в озере. Несколько несуразных движений в стиле лягушесобачки, и вот она – суша. Я прыгала на одной ноге, растирала себя, пытаясь разогнать кровь, чтобы не окоченеть.
Последнее, что отпечаталось в памяти перед погружением в воду, – это приближающаяся серая земля и крики прохожих. Потом – резко – тишина и озеро. Значит, очередной скачок в пространстве. Я жива, и надо радоваться! Жаль, что не умею управлять способностями, но третий раз с их помощью спасаюсь от смерти. Где я сейчас – никаких представлений. Надо идти разбираться.
С холма открывался интересный вид – впереди на горизонте виднелись каменные бурые стены, похожие на стены средневекового города. Что бы это ни было, но там есть люди и шанс переодеться. Обратила внимание на расчетное кольцо, сняла его и спрятала в карман.
Быстрая ходьба согрела, а одежда легко просохла благодаря маленькому красному солнцу, на несколько минут показавшемуся из-за туч. Очень жаркое излучение начало даже досаждать, превращая меня в курицу-гриль на вертеле, пока новые тучи снова не закрыли собой небо. Унылая природа вокруг не радовала глаз. Кое-где местами торчали пожухлые кустики травы и кустарников, одинокие деревья без листьев. Похоже на землю осенью, если бы не подозрительное тепло от красного круга над головой. Когда я наконец добралась до места, наступили сумерки.
– Эй, ты кто? – раздался сзади грубый оклик, заставивший меня вздрогнуть от неожиданности.
Я остановилась и начала озираться по сторонам.
– Ты. Да-да, ты… – обращались ко мне. – Сладенькая конфетка… Пойдем, я тебя согрею.
– Выйди и покажись для начала! – крикнула я гнусавому голосу в ответ.
Ближайшие кусты зашевелились, слой земли поднялся, показав место схрона обладателя голоса, и навстречу мне вылез оборванец. Его грязная одежда свисала лохмотьями, небритое лицо и живые карие глаза смотрели с насмешкой.
– Куколка! – Он плотоядно смотрел на мою грудь. – Порезвимся?
– Только попробуй! – с вызовом ответила ему. Страшно, но делать нечего. Поборемся!
– Куколка с характером? – Оборванец хохотнул и сделал шаг.
– Стой где стоишь, я драться умею.
– Напугала, ага, – еще сильнее начал смеяться мужчина, показывая недвусмысленными жестами, чем собирается сейчас заняться.
Он подобрался совсем близко и, сделав резкий выпад, ущипнул меня за зад, пытаясь по моему лицу определить реакцию. Что ж, хочет цирка – получит. Мило улыбнувшись ему, так что противник на миг растерялся, я заехала ему ногой между ног, отчетливо понимая, что теперь выход один – бежать!
– Сучка! – выдохнул он, от боли медленно сползая на землю.
Ага, он все-таки с измерения Солнца, ругается по-нашему. Осознание, что я на родной земле, придало сил. Отдалившись от мужика на безопасное расстояние, вдруг остановилась в ступоре и подняла голову. Нет, это не Солнце! В небе светила чужая звезда. Черт. Что это за место? Внезапно чьи-то крепкие руки вцепились в меня, удерживая на месте. Я попробовала вырваться, но тщетно… Лишь упала на землю, сдерживаемая незнакомцем.
– Ну-ка, козочка, запрыгала, запрыгала-то как… – Глухой баритон посмеивался. И вдруг спросил: – Она, что ли?
– Ага, – услышала я знакомый голос оборванца и поникла. Догнали.
– За нее можно выручить приличные деньги у Фарда. За такую он раскошелится.
– Свяжи ее. – А вот и третий протягивает веревки.
– Ну что, – сказал, обращаясь ко мне, мужик с глухим баритоном, поворачивая к себе лицом. Его небритое лицо, грубые черты и довольный вид говорили о том, как он счастлив. – Правителю удовольствие, а нам куча денег на отменное вино. Пш-ш-шла! – резко прикрикнул он, развернул и грубо толкнул в спину.
Вот это да! Вляпалась. Я усиленно вспоминала, в каком измерении разрешена работорговля, но ничего на ум не приходило.
– Это какое измерение? – решила спросить у поработителей, и мужики захрюкали от радости. Минуты через две, когда один из них успокоился, с ходу ошарашил меня:
– Строптивая коза, это – Растабан.
Меня завели в поселение, окруженное каменной стеной. От кого защищались здесь – непонятно. В городе ходили люди, одетые в бесцветную неприметную одежду. Узкие улицы, выложенные бурым камнем, такие же унылые однообразные постройки настроения не поднимали. Эх, сама того не желая, я заточила себя туда, куда меня направляли изначально. А может, и желая. Хотела же, чтобы меня никто не нашел. Пожалуйста, получите. Ваше желание исполнено в лучшем виде.
Меня вели в центр, к огромному черному дому, издалека похожему на обиталище дракона. Неужели они хотят меня продать его владельцу? Огромное кольцо громадных резных врат служило вместо звонка. Бум-бум-бум. Громкие гулкие удары возвестили хозяина этих мест о нашем прибытии.
– Что приперлись? – раздался громкий голос откуда-то сверху.
– Привели новую игрушку правителю, – захихикал гнусавый.
– Проходите. – И ворота замка начали открываться.
Мы зашли на огромный двор, выложенный красным камнем, и встали в центре. В тень правого крыла строения метнулся какой-то человек. Задул резкий прерывистый ветер, и сразу начало холодать. Моя кожа быстро превратилась в гусиную, тело сотрясала мелкая дрожь. Ну и местечко… Я вся закоченела, когда из парадных дверей дома появился тот, к которому меня привели. Навстречу нам с грацией хищника шел очень привлекательный мужчина тридцати лет. В каждом его плавном движении угадывались сила и властность. Судя по его походке, выражению лица и манерам, он был неоспоримым хозяином этого места, знающим себе цену. Наверняка он заставил подданных уважать себя и бояться.
Черные как смоль волнистые волосы, темные глаза, прямой нос, решительно поджатые губы – таких очень любят женщины. Образчик мачо, разбивающего женские сердца. Гораздо выше меня, с трехдневной щетиной, статный самец твердым шагом приблизился к нам. Он буравил меня взглядом из-под черных бровей, придающих его лицу хищное выражение, а я видела эмоции удивления и ненависти, восхищения и недовольства, неверия.
– Минерва? – раздался его приятный бархатный голос.
Эта Минерва явно какая-то суперзвезда. И почему, интересно, я о ней ничего не знаю? Это уже становится смешным и все более загадочным.
– Нет, Леона. Так меня зовут.
На всякий случай я решила представиться именем, которым с легкой руки наградила меня Амалия.
– Леона… Похоже на львицу, с Солнца. С какого ты измерения, малышка? – Его взгляд вдруг подобрел, глядя на меня.
– Разве здесь это имеет значение?
– Ты права. Не имеет. На Растабане есть только Растабан. – Мужчина вздернул бровь, улыбнулся краешком губ и повернулся к моим сопроводителям: – Сколько вы за нее хотите?
– Тридцать златых.
– Идите к казначею, он отсчитает.
На миг стало приятно – он даже не торговался. Интересно, насколько это высокая цена? И тут же волна возмущения накрыла с головой – меня только что купили как вещь, а я радуюсь! Вот дура!
– Я – Рас Фард. – Мужчина смотрел на меня, обаятельно улыбаясь. – Пойдем, покажу тебе твое место.
Мне ничего не оставалось, как следовать за ним. Мы поднялись на второй этаж по пологой винтовой лестнице, прошли по слабо освещенному коридору. Интересно, сколько нужно людей, чтобы обслужить такое сооружение? Черная массивная дверь оказалась открыта. Он слегка подтолкнул меня и заставил войти в огромную спальню.
– Будешь теперь жить здесь.
– Одна?
– Нет, конечно. – Рас Фард рассмеялся. – Первое время со мной.
Я побледнела. Вот уж о чем я не мечтала в своих подростковых грезах, так это стать наложницей. Пусть даже и такого мужчины, как этот.
– Хочу отдать вам все свои деньги и выкупить себя, – вытащила расчетное кольцо и протянула ему.
В конце концов, на Бетельгейзе почти ничего не потратила. На счету оставалась приличная сумма от Дэриэна. Он взял вещицу в руку, покрутил на пальцах и, сделав несколько шагов по комнате, выкинул в раскрытое окно.
– Оно тебе не понадобится.
Нет, ну каков мерзавец! Он здесь реально, что ли, царь?
– Я не буду с вами спать!
– А куда ты денешься? – Рас Фард в мгновение приблизился, схватил меня в объятия и крепко прижал к себе. Он смотрел на мои губы, явно не думая о моих желаниях, наклонился и прямо в них прошептал, обдав горячим дыханием: – Я тебя купил, а значит, ты – моя.
Затем слегка отстранился и уставился в мои глаза, явно желая проникнуть в душу или прочитать мысли. Холодное щупальце как будто залезло в мою голову и начало в ней ковыряться, резко ослабляя меня так, что появилось желание сдаться на милость победителя. Кто-то чужой начал нашептывать мне, чтобы я покорилась. Спасительная мысль, как всегда, пришла внезапно, и я отвернула голову, сгоняя морок.
– Кто такая Минерва?
Рас Фард вскинул брови от удивления, ослабил хватку и отошел, с интересом разглядывая меня:
– Любовница одного Бессмертного.
– Я так похожа на нее?
– Одно лицо. – Мужчина сосредоточился. – Интересно… Скажи, а как ты сюда попала?
– Сбегала от преследователей.
– А где?
– На Бетельгейзе.
Рас Фард тут же схватил меня за руку и развернул ее запястьем вверх, буркнув себе под нос:
– Досадное упущение…
Он вгляделся в шрамы, отпустил меня, отошел на один шаг назад и легко поклонился, приветствуя:
– Давай начнем наше знакомство заново. Добро пожаловать в мой дом, аморф.
– Что вы имеете в виду? – пролепетала я, не понимая, как отнестись к такой резкой смене поведения наглого красавца.
– Мы обо всем поговорим. Отныне ты моя гостья. – Рас Фард открыл дверь соседней комнаты и махнул мне рукой: – Располагайся здесь. Сейчас я вызову служанку. Она тебе поможет освежиться, переодеться, а потом вместе поужинаем.
Я не верила глазам и ушам, но мужчина казался предельно серьезным. Он развернулся и стремительно ушел отдавать распоряжения. Его громкий голос отдавал сталью с нижних этажей, пока он приказывал своим людям. Почти сразу же ко мне прибежала молодая дифдианка:
– Госпожа желает горячую ванну?
Моей доброжелательной улыбки оказалось достаточно.
– Сию минуту, госпожа, – и девушка упорхнула.
Ничего себе счастье привалило. Как удачно все начало складываться. Уже через полчаса я нежилась в мягкой пене в деревянной купели ванной комнаты, отделанной белым мрамором, смежной со спальней. Но что мне горячая вода и внимание, когда важнее всего узнать, что имел в виду Рас Фард, выказывая почтение? Он назвал меня аморфом. Он знает, что Минерва – любовница Кауса Фациеса. Чем обусловлена такая резкая смена поведения? Надеюсь, он расскажет обо всем подробно за ужином.
Завернувшись в теплое полотенце, специально нагретое для меня, я стояла перед старинным зеркалом. Мои волосы вились от природы, превращая удлиненное каре в романтичные кудряшки. Мда… Игривый вид не совсем то, чего бы сейчас хотелось.
– Госпожа хочет выбрать платье? – раздался голос служанки за спиной.
– Как тебя зовут?
– Эрика.
– Прекрасно. Здесь есть женские платья?
– Еще какие, госпожа.
Эрика подлетела к резным дверцам в комнате, распахнула их, и я ахнула. Это богатство заслуживает названия «королевские одежды». Моему взору открылась гардеробная неимоверных размеров, заполненная шикарными вечерними платьями. Не иначе как для дорогой гостьи они были приготовлены. Жена, любовница, мать? Чьи они? В размышлениях я выбрала темно-синий, относительно скромный наряд. Спереди платье закрывало все прелести под горло. А вырез на спине до самых ягодиц удалось спрятать под легким полупрозрачным палантином. Я смотрела на себя в зеркало. Вырядилась точно на вечерний прием или свидание. Да еще и перед этим… Рас Фардом. Кто его знает, что у него на уме.
Огромная столовая оказалась заполненной светом множества свечей, отбрасывающих блики на каменные массивные стены. Длинный стол под белой кружевной скатертью, украшенный канделябрами, стоял уставленный блюдами с едой в неимоверном количестве. Разве это может съесть один человек? Я затаила дыхание – навстречу шел Рас Фард, одетый в черное, и широко улыбался, приветствуя меня.
– Великолепно! Красавица! – Он пристально всмотрелся в меня и рассмеялся. – Ты боишься, Леона? Я не собираюсь тебя обижать.
Интересно, как он понял, что я его почти боюсь? Лучше ничего не отвечать, потому что скромность всегда украшает. Пусть выскажется первым. Пока я размышляла, Рас Фард приблизился ко мне и… поцеловал меня в щеку. От его камзола пахнуло дорогим парфюмом, смешанным с приятным запахом мужского тела. Я поежилась. Мне было с чем сравнивать. В отличие от Кауса Фациеса, который источал энергию власти, несмотря на бесцеремонное вторжение и мою полную зависимость от него в тот вечер, от Рас Фарда веяло непреодолимой опасностью.
– Просто не смог удержаться, – усмехнулся он, увидев мое смятение. – Ты такая очаровательная… Но пойдем ужинать.
Галантно поддерживая мой локоть, Рас Фард довел меня до места, усадил рядом с собой.
– Малышка хочет рыбу, мясо или грибы?
– Не называйте меня малышкой.
– Леона звучит слишком мужественно и грубо для тебя.
– Почему вы назвали меня аморфом? – решила я перейти сразу к делу.
В его темных глазах тут же запрыгали озорные огоньки.
– Только если позволишь называть тебя малышкой.
Ну вот… Он явно флиртует. Что это? Тактический ход, чтобы добиться моего расположения? Но ради нужных мне сведений, пожалуй, стерплю. Улыбнулась ему, признавая его победу.
– Хорошо. Итак, почему вы назвали меня аморфом?
– Малышка, поешь. Посмотри, сколько еды наготовили ради твоего прибытия.
– Не могу понять – зачем?
– Как же. У меня не часто бывают такие чудесные гостьи. – Он накрыл ладонью мои пальцы.
Я плавно вытащила руку под видом, что решила, наконец, поесть. Отрезала кусочек мяса и положила себе в рот, наслаждаясь его восхитительным нежным вкусом. Рас Фард заметил, что я распробовала блюдо, и улыбнулся:
– Медвежатина. Предпочитаю охотиться сам.
– Здесь водятся звери? – Я вздрогнула, вспомнив свою неспешную прогулку по пустынным землям.
Мужчина рассмеялся, будто прочитал мои мысли.
– Они водятся в горах. Если ты захочешь, я покажу тебе их шкуры.
– Хорошо. – Я не нашла лучшего ответа на его предложение, наблюдая, как с аппетитом ест мужчина.
– Итак, Рас Фард…
– Зови меня просто Рас, – улыбнулся белоснежной и обаятельной улыбкой гостеприимный хозяин.
Вот так вот легко, не успев с ним толком познакомиться, я уже позволила ему называть себя малышкой и перешла к фамильярному общению.
– Хорошо, Рас, ты обещал рассказать мне…
– Да помню, помню, – отмахнулся он, протягивая мне фужер янтарного напитка. – Лучше выпей вина!
– Местные виноградники?
– Нет, не местные. Вино привозят с экватора. Мирок довольно холодный.
– Ты снова ушел от ответа. – Я начала негодовать, сидя с невозмутимым видом.
Он специально так себя ведет? Чего хочет? Однако Рас Фард все же решил порадовать меня информацией:
– Аморфы – это люди, которые могут по своей воле перемещаться сквозь измерения без порталов, так легко, как если бы переходили из комнаты в комнату.
– Что? – Я чуть не захлебнулась от неожиданности – в этот момент я делала первый глоток.
– А еще они обладают несколькими приятными талантами, которые можно развить.
– Какими?
– Например, телепатией, телекинезом, устойчивостью к гипнозу. – Рас Фард пытливо всматривался в мое лицо.
– А чем тогда я интересна вам?
– Ты поможешь мне уничтожить систему.
Я осторожно поставила бокал на стол и отодвинула громоздкий тяжелый стул. Встала, не говоря ни слова, и сделала несколько шагов в сторону двери. Сцепила кисти рук, чтобы удержать мелкую дрожь, так неожиданно возникшую в пальцах.
– Ты не убежишь от себя, малышка, – услышала в спину его слова и развернулась.
Нет, дело не в том, что я законопослушная гражданка, и не в том, что я обладаю сомнительными возможностями. Я уже подозревала это на фоне событий последних дней. Я ошалела от понимания, какую роль захотел уготовить Рас Фард аморфу. То есть мне. Да кто он вообще такой?
– Зачем ты хочешь свергнуть власть?
Глаза мужчины еще больше потемнели. Он нахмурил брови, явно принимая нелегкое решение быть откровенным, как вдруг его лицо прояснилось, и Рас Фард улыбнулся:
– Скажи, а разве с Растабана не хочется сбежать?
– Не знаю…
– Я обязательно покажу тебе этот мир. – Он на миг задумался. – Скажи… Разве это правильно – убивать людей с необычной группой крови?
– Нет… Думаю, нет, – одними губами шептала я.
Но Рас Фард уже завелся. Он вскочил с места и быстро подошел ко мне. Схватил меня за плечи так, что я пискнула от боли. В его глазах сверкали ненависть и раздражение, а в голосе звучала страсть:
– Знаешь ли ты, что здесь и на Менкаре гибнут сотни невинных?
– Но что вам до них? – Лучше уж снова на «вы», хоть какая-то видимость расстояния. Его фанатичный настрой пугал.
– Я просто хочу восстановить справедливость. – Рас Фард отпустил меня и сделал шаг назад.
Понимание пришло неожиданно. Мужчина совершенно не выглядел побежденным. Он не согнулся от гнета проблем, живя здесь. Скорее, наоборот. Рас Фард был тигром, которого заперли в клетке, но не сломили его дух. Зверь жил и не оставлял попыток выбраться наружу, сломать преграды, разрушив всех и вся, кто оказался повинен в его заточении.
– Откуда вы знаете Минерву?
Рас Фард взглянул на меня, резко остыл, улыбнулся:
– Расскажу, если позволишь пригласить тебя на танец.
Ох уж эта переменчивость настроения. Он просто не дает соскучиться. Я смотрела ему прямо в глаза, пытаясь в них разгадать его истинную натуру.
– Вы производите впечатление очень искушенного человека, Рас Фард…
– Мы же договорились на более близкое общение, разве нет?
– Ваш темперамент…
– Что?
– Не знаю, что от вас… – осеклась. – Прости… от тебя ждать.
– Я не обижу тебя. Слово мужчины.
Мои губы растянулись в улыбке. Надеюсь, он не из тех, кто дал слово и вскоре его забрал.
– Потанцуем?
Он хлопнул в ладоши, и в зале полилась приятная музыка. Мужчина снял камзол и бросил его на стул, оставшись в черной рубашке с расстегнутым воротом, сделал ко мне шаг, чтобы через мгновение заключить меня в крепкие объятия.
Попытка отстраниться оказалась провальной. Камень и то легче сдвинуть. А ведь думала, что сильна. Мы танцевали, а я чувствовала, как мускулы переливаются под тонкой тканью рубашки, и не могла не отметить, что ощущения были приятными. Уверенно, но в то же время нежно он прижимал меня, приложив ладонь к моей обнаженной спине, и скорее заводил своей грацией и силой, чем отталкивал. А вдруг он читает мысли? Я вспыхнула от смущения, заметив его ироничный взгляд. Определенно нужно продолжать беседу.
– Кто такая Минерва?
– Земная женщина. – Фард задумался. – Понравилась Императору. Он влюбился в нее и забыл обо всем… Разрушил много судеб…
– Откуда ты знаешь об этом?
– Я был тогда рядом с ним… – Рас смотрел поверх моей головы куда-то в сторону. Затем взглянул на меня, и в его глазах вновь запрыгали озорные огоньки. – Почему мы все о грустном да о грустном? Можно тебя поцеловать?
Я тут же опустила голову и услышала тихий смех.
– Я все понял, малышка. Не буду к тебе приставать. Подожду, пока не поймешь, что влюбилась.
Однако самодоволен и самовлюблен. Такая уверенность…
– Это же современная музыка? – Внезапно я поняла: здесь что-то не так.
Средневековый антураж не сочетался с последними хитами Империи, а сама музыка звучала так, будто в замке установлена дециосистема, погружая в производимые звуки тех, кто слушал их.
– Какая наблюдательность, – улыбнулся мой партнер по танцу. – Это только на первый взгляд тут Средневековье. Верные мне люди есть и по ту сторону портала. Время от времени они отправляют сюда разные неплохие вещички.
– Но почему тогда ты не выберешься отсюда сам?
– Выход закрыт. Любой будет разорван на миллионы мелких атомов при попытке пересечь измерение.
– И я?
– В том то и дело. Ты – аморф. Единственная, кто может пересекать эти порталы. Считай, атомарная ошибка природы.
– Звучит грустно, – усмехнулась я.
– И ошибки тоже нужны…
– Но что мне придется делать?
Танец закончился, и у меня получилось высвободиться из жарких объятий. Вопрос требовал ответа. Некоторое время мы стояли друг против друга. Наконец Рас Фард взял меня за руку:
– Пойдем, провожу тебя в спальню и пожелаю приятных снов.
– Но…
Мое сердце на миг замерло. Формально он меня купил, и если решит изнасиловать, навряд ли кто-нибудь ему сможет помешать. Хоть о помощи кричи, хоть волчицей вой.
– Все остальное завтра. – И он повел меня наверх.
Тени, отбрасываемые светильниками на стены, играли и удлинялись, выказывая причудливые узоры. В доме стояла убийственная тишина. Впору показаться привидению. Вырвался смешок так, что Фард оглянулся в недоумении.
– Что случилось?
– Здесь такая тишина. Не хватает только привидений.
– Таких здесь нет. – Мужчина тепло улыбнулся. – Не завел еще.
Проводив до комнаты, Рас Фард еще раз попытался меня поцеловать, но, заметив, как я отстранилась, вежливо пожелал спокойной ночи и закрыл двери, оставляя меня одну. Массивные железные щеколды на дверях, то что мне нужно! Я задвинула замки с облегчением и, освободив себя от одежды, упала на кровать, рассматривая в отблесках ночника белый балдахин над головой. Что я имею? Положение интересное. С одной стороны, я как привилегированная рабыня. Еще я ему сильно нужна. Навряд ли бы он церемонился, будь это не так. Надеюсь, со временем получится разобраться что к чему и даже получить выгоду. Сейчас же я в комфорте и безопасности. Успокоив себя, я закуталась в мягкие одеяла и быстро уснула.

Рас Фард 
Рас Фард не поверил своему счастью, когда узнал, что девчонка, так разительно похожая на ту, по вине которой он оказался здесь, – аморф. Важно ее не спугнуть. Она станет его местью, разящим мечом, когда он нанесет ответный удар зазнавшемуся Бессмертному.
Мужчина долго стоял, прислушиваясь к теплому дыханию спящей. Его чувства, не присущие простым людям, позволяли ему слышать то, что было скрыто за «семью печатями». Она закрылась, думая, что его смогли бы остановить засовы. Смешная, но с характером. Надо будет ее попробовать увлечь, соблазнить и сломать. Влюбленная женщина – покорная женщина. Рас Фард улыбался. Звезда удачи снова зажглась. Правитель Растабана стремительно вышел из комнаты и отправился в крыло, где отдыхала прислуга.
Эрика уже спала. Он быстро сбросил одежду и одним движением скинул одеяло на пол. Молодая девушка повернулась и распахнула раскосые зеленые глаза. Удивление на юном лице сменилось радостью. Пухлые губы раскрылись, чтобы произнести первые слова, но он прижал палец к ее рту, приказывая молчать. Она подалась ему навстречу и обвила его шею руками, притягивая к себе. Рас Фард захватил хрупкие запястья в крепкий капкан, отводя ее руки за голову, отпустил, а затем порвал ночную сорочку, высвобождая тонкое изящное тело. Эрика изогнулась в сладком ожидании. Недолго думая, перевернул ее к себе спиной и уложил на простыни. Просунул руку под низ живота и, поставив на колени, резко вошел. Девушка охнула и начала оседать от такого неприкрытого напора. Он удержал ее, продолжая настойчивые, грубые движения, наращивая темп. Эрика стонала от удовольствия, требуя продолжать, но Рас Фард быстро получил разрядку. Молча встал и покинул комнату, не обращая внимания на разочарованное лицо той, с которой только что делил постель. Что ему до людишек, когда желанная свобода распростерла для него объятия?

Глава 10. Школа

Я проснулась от нежных прикосновений к своим волосам. На моей кровати рядом со мной сидел Рас Фард.
– Привет, малышка. Как спалось?
Кровь прихлынула к моим щекам. Представляю, как я раскраснелась от смущения. Как он сюда попал? Как долго здесь находится? Мужчина расхохотался.
– У тебя никогда не было мужчины?
Я захотела сквозь землю провалиться. Эта прямота просто убивала. Он хмыкнул, встал и раздвинул тяжелые темно-красные портьеры, открывая доступ дневному свету в спальню.
– Вставай. Мне нужно многое тебе показать.
– Как ты здесь оказался?
– Пусть это останется моей маленькой тайной. – Он хитро улыбался. В его глазах прыгали бесенята.
– Может, ты тогда выйдешь?
Ни за что не вылезу из-под одеяла, пока он здесь. Рас внимательно посмотрел на меня, что-то обдумал и ответил:
– Пришлю к тебе Эрику. Надень сегодня что-нибудь попроще. Хочу показать тебе этот мир.
Через несколько минут прибежала дифдианка и помогла мне выбрать темные брюки, рубашку и серую безрукавку ручной вязки. Крупный ажурный рисунок смотрелся очень стильно на темном фоне. Почему я вчера не нашла эти вещи? Получается, специально выставилась перед Фардом в вечернем платье.
– Господин вас ждет на конюшне. – Девушка выглядела очень счастливой. С ее лица не сходила улыбка.
– Скажи, Эрика, ты давно здесь?
– Пару лет, госпожа.
– А попала сюда за что?
– Глупая история. У подруги пропало кольцо, а потом его нашли у меня. – Она на миг помрачнела. – Мне неприятно об этом вспоминать.
– Но дома кто-то остался?
– Старенькая больная мать. Но… Отсюда не выбраться. Пришлось смириться с новой жизнью.
Она легко поклонилась мне и убежала, сославшись на занятость. Ну… Завтракать мне придется в одиночестве. В столовой, где вчера ужинали, оказалось очень светло. Вот это да! Я думала, что попала в Средневековье, но нет, обстановка вполне современная. Хороший загородный особняк в старом стиле. Пока я завтракала, низкорослый лягуд принес кофейник и, даже не взглянув на меня, поспешно убежал обратно. Им что, запрещают со мной общаться? Но подумаю об этом потом. Меня больше заинтересовал сосуд, из которого уже доносился аромат свежесваренного кофе. Заглянула внутрь и обомлела. Кофе! Настоящий земной кофе! Да, я теперь полностью уверена, что на Растабане такие условия для проживания может себе позволить только Бессмертный сапфир!
Во дворе меня ждал, сидя на вороном коне, Рас Фард. Он широко улыбнулся, приглашая к себе. Ничего не оставалось, как подать ему руку и в секунду оказаться сидящей спереди в крепких мужских объятиях.
– Ты такая изящная, малышка, – прошептал он, зарывшись лицом в мои волосы.
– Ты меня смущаешь.
– Всего лишь пытаюсь ухаживать за милой девушкой, – улыбнулся он.
Рас Фард тронул коня, и мы выехали в город. Жители при виде нас начали падать ниц, выказывая свое почтение. Ну надо же, этот мужчина здесь реальная, непререкаемая власть. Я с любопытством наблюдала за раболепием его подданных. Цокая копытами, жеребец вынес нас на городскую площадь, в самом центре которой находился каменный круг, выложенный местными умельцами с особой тщательностью. Вокруг круга дежурили несколько воинов, одетых в кожаные латы с изогнутыми секирами.
– Это кольцо приема, – пояснил Рас Фард. – Сюда поступают новенькие.
– Оно здесь одно?
– Нет. Есть и еще. Кольца контролируют мои люди.
– И что дальше?
– Мы смотрим на способности прибывающих, а затем распределяем их по рабочим местам.
– А убийцы?
– Этих легко вычислить сразу. В моей армии есть те, кто читает мысли на расстоянии.
– Но они опасны…
– Нет. Таким мы просто стираем память и отправляем на поля.
Неспешная прогулка показала, что город не такой уж и маленький, как мог показаться на первый взгляд. Мое внимание привлекли каменные строения. Как оказалось, эти здания были военными казармами.
– У тебя будут отличные учителя, – шепнул мужчина мне в ухо.
Стало щекотно, и ухо зачесалось. Он вел себя так, будто мы уже давно встречаемся, и позволял себе мелкие вольности, которые приходилось терпеть.
– Почему у тебя нет охраны? – спросила я его, решив подтвердить свои домыслы о нем.
– Она мне не нужна. Здесь нет мне равных по силе и способностям. Любой или любые получат потом сполна.
– Потому что ты… сапфир…
Я почувствовала, как мужчина слегка напрягся, но он лишь крепче прижал меня к себе.
– Давно догадалась? – Я чувствовала, как он улыбается, произнося эти слова.
– Сегодня… И не прижимай меня так крепко, – взмолилась я, поворачивая голову. – Мне нечем дышать…
Его лицо оказалось совсем рядом. Он пристально смотрел на меня, а его темный взгляд, казалось, проникал в душу.
– Но твои глаза… – Я вновь выбралась из плена его гипнотического взгляда. – У сапфиров они другие…
– Особенность силовых полей Растабана. – Рас Фард криво усмехнулся. – Мои способности приглушены больше чем наполовину. Но я все равно сильнее всех вместе взятых в этом измерении.
– Почему ты здесь?
– Ушел от преследования, – ответил спокойно сапфир.
– За что?
– Хотел изменить систему.
– Как?
– Смягчить наказания, ввести льготы, улучшить жизнь многих людей.
Мы замолчали. Сапфир открылся мне с другой стороны. И это меня немного смутило, но однозначно расположило к нему. Дэриэн и Мадлен, Алейна с Эльзой, я сама. Во всех мытарствах невинных людей виновата система, и тот, кто ее создал и бережно хранит, – Император Каус Фациес.
– Хочу тебе помочь, – произнесла я. – Только не знаю как.
– Всему свое время, – ласково произнес мужчина и крепче сжал в объятиях, в очередной раз вызвав мое недовольство.
Потом мы выехали за город, где я увидела поля, на которых росли злаки. Рас Фард рассказал о горах, лесах и садах. Несмотря на капризное солнце, которое дарило убойные дозы ультрафиолета, мир жил на самообеспечении. Растения приспосабливались к изнуряющим лучам, сворачивая свои листочки в продолговатые трубочки, похожие на тонкие иглы, но благодаря почти постоянной облачности они выживали и плодоносили.
Местные жители, поселенцы, обитали в Средневековье. Отапливались дровами, жгли свечи. Они забыли, что такое комфортные условия, хорошие лекарства и связь… Мир выживал как мог за счет рыбалки, охоты, земледелия, особо не развиваясь.
В селениях я видела много детей и уже взрослых людей с признаками сразу нескольких рас. Все они при виде нас падали ниц либо низко кланялись. Видимо, отличия в поведении были обусловлены их собственным статусом в обществе.
– Здесь так много людей, мм… от смешанных браков… есть и взрослые…
– Да. Это линеры.
– Но в большом мире это жестоко карается. Почему?
– Линеры считаются ошибкой природы. У них плохое потомство, генетические мутации, уродства. Они рано или поздно сами вырождаются во втором-третьем поколениях.
– Разве эти люди заслуживают такого отношения?
– Нет, – хмыкнул Рас Фард. – Но зачем тратить на их содержание ресурсы миров, когда можно все срезать на корню?
– Это бесчеловечно! – Я поморщилась от жалости к людям, лишенным права выбора в своей жизни.
– Согласен. Я как раз хотел изменить и исправить это. Давай возвращаться. Нас ждут.
Рас Фард развернул коня и легким кентером пустил его к замку. Мне ничего не оставалось делать, как мечтать о том, чтобы всадник держал меня крепче, и когда поняла, что мне ничего не угрожает, смогла насладиться свободой скачки. Ветер бил мне в лицо, я смеялась и кричала, получая несказанное удовольствие от впечатлений и не думая ни о чем.
После обеда Рас Фард отвел меня в зал и усадил в кресло.
– Посиди здесь. Никуда не уходи. Хочу познакомить тебя кое с кем, – и удалился.
Время шло, сидеть надоело. Я решила встать и размяться, но поняла – не могу пошевелиться. Все мое тело сковало примерно так, как после той злосчастной инъекции, с одним отличием: сейчас голова была ясной и свежей. Что за чертовщина? Сначала стало страшно, но потом я собралась. Что бы то ни было, надо попробовать преодолеть это. Руки, ноги, шея не слушались меня. Я сосредоточилась на кончике своего указательного пальца. Давай, родной, поднимайся… Умница, молодец… Палец оторвался от подлокотника кресла на несколько миллиметров. Сантиметр. Два. Давай, второй палец. Я сопела. Борьба с собственным телом начала меня утомлять, но результаты подстегивали продолжать, пока рука не поднялась от подлокотника вот уже целиком.
– Браво! Браво, малышка!
Кисть тут же обессиленно упала от неожиданной реплики, разорвавшей тишину. В комнату быстрым шагом вошел Рас Фард. За ним следом шествовал здоровенный лягуд в военной форме. Первый раз я видела шахриварца на службе. Его хвосты стояли торчком, как две мачты парусного судна. Мужчина ростом под два метра, накачанный, с рельефными мускулами, приковывал взгляд и привлекал внимание. Военный остановился и, не сводя с меня звериных желтых глаз, вдруг поклонился:
– Даймон, к вашим услугам, госпожа.
Легкость нахлынула внезапно, оставляя после себя усталость. Я кивнула лягуду:
– Что это было?
– Кинетическое воздействие.
– Это вы меня ограничили в движениях? – спросила я у Даймона.
– Да, – кивнул он. – Правитель распорядился о занятиях.
– Но зачем? – Я смотрела на мужчин не понимая.
Рас Фард наклонился ко мне и произнес:
– Умение владеть способностями – это часть будущих тренировок. Они пригодятся для управления пространством в момент перемещения.
– То есть выбирать, куда мне попасть?
– Именно.
– Полезный навык. – Я вежливо улыбнулась, не представляя, как все это может быть возможно.
– Это еще не все, малышка. Даймон научит тебя противостоять внушениям.
– Я смогу противостоять Бессмертным?
– Навряд ли. Бессмертные будут всегда сильнее тебя, – усмехнулся Рас Фард. Он поднялся и, поворачиваясь к лягуду, сказал: – Оставляю ее тебе. Приступай, – и ушел, оставив нас наедине.
Даймон улыбнулся оскалом хищного зверя, и последнее, что я запомнила, были его почерневшие глаза.
– Девочка… Девочка моя…
Я сидела на краю высокой горы в тонкой короткой сорочке, а мои ноги болтались над обрывом. Первое чувство, которое тут же испытала, – шок. Кто зовет меня? Мама?
– Евгени-и-и-ия…
Повернув голову, я обнаружила рядом с собой маленькую девочку с сапфировыми глазами. Она смотрела прямо на меня и улыбалась:
– Давай прыгнем?
– Я не могу…
– Можешь. Ты должна поверить в себя.
– Я разобьюсь.
– Просто прыгни… – Она говорила со мной сквозь сомкнутые губы. Тихий звук раздавался в моей голове.
– Нет…
Тут же девочка начала превращаться в огромного серого монстра. Она стала расти. Ее руки вытянулись, превратились в щупальца, то же самое произошло с ногами. Желеобразные отростки потянулись ко мне, обвивая мое тело. Черты лица ребенка начали сглаживаться. Сначала пропал нос, потом рот, брови – на белом овале остались лишь синие камни-глаза. Я вздрогнула, чувствуя, что не могу ни встать, ни двинуться назад. Какая-то сила подталкивала меня к обрыву.
– Нет! – закричала я, пытаясь отодрать от себя что-то липкое и холодное.
– Прыгай… – Это пыталось на меня влиять.
– Нет!
И вот уже нет рядом девочки, и я сижу в огромном клубке зеленых змей, которые трутся друг с другом холодными телами, прикасаясь к моей обнаженной коже.
– Прыгай, Евгения. Прыгай! – слышу приказ.
Выхода нет. Мое сердце от страха начинает отстукивать удары все чаще, все быстрее. Я очень боюсь змей, с самого детства. Когда-то мы гуляли по осеннему лесу, и я провалилась в яму, в самое гадючье гнездо. Меня спасли, но страх остался, захватывая меня, не оставляя выбора. Но как-то же я оказалась здесь?
Понимание, что это внушение, настигло внезапно. Что можно сделать, чтобы все это прекратить? Только выйти из-под влияния лягуда… Как его зовут? Даймон! Да, его зовут Даймон. Надо слушать какой-нибудь посторонний шум, как это было с Лайном, но вокруг стояла лишь тишина. Нет, шуршали змеи, находящиеся рядом. Пересиливая страх, несмотря на всю реальность ощущений, я закрыла глаза, вспоминая звуки любимой, очень старой песни. В ней девушка пела о силе любви…
Я вспомнила ее нежный голос, слова и открыла глаза. На меня с удивлением смотрел Даймон. Он довольно прищурился и захлопал в ладоши:
– Ну-ну, Евгения!
– Откуда вы знаете мое имя?
– Обрыв помнишь?
– Помню.
– Ты сделала несколько ошибок сразу. Первая. Открыла доступ в личные воспоминания, раскрыв все тайны. Вторая. Не заблокировала мне доступ сразу, как оказалась над обрывом. Как ты могла там внезапно оказаться? – Он поучал менторским тоном. – Очень долго…
– Что долго?
– Очень долго ты осознавалась. В следующий раз придумай для себя якорь, который подскажет тебе, что ты под влиянием.
– Как я должна это сделать?
– Усилием воли замени одну реальность на другую.
– Разве это возможно?
– Все в твоей голове. Я зашел к тебе в разум, как незваный гость, а ты позволила мне делать с собой все что угодно.
– Черт…
– На сегодня хватит, – произнес Даймон, а я вдруг почувствовала, как сильно болит голова. Слабость во всем теле, сонливость… Примерно так, как было с Лайном. Но внушение на острове – детский лепет по сравнению с тем, что было сейчас, со звуками, эмоциями, картинками и тактильными ощущениями. Да еще и выстроенное на моих страхах.
Шахриварец откланялся и удалился, оставив меня сидящей в кресле. Я почти ползла по лестнице в спальню, едва добралась до кровати и упала на нее, погружаясь в сон.
Порывы ветра обдавали меня, теребя подол легкого платья, будто желая его сорвать. Холодный влажный воздух сгущался, превращаясь в туман, состоящий из ледяных капель. Я стояла на берегу моря и ждала. Чувство невыносимого одиночества поглощало душу, заставляя ныть сердце. Сердце хотело любви. Душа искала любовь. Я быстро продрогла, но продолжала ждать.
Чье-то горячее тепло укутало внезапно, надежно защищая от ненастья. Сзади появился тот, кого я искала, кого ждала. Что-то екнуло внутри, заставляя расслабиться. Крепко прижав к себе, мужчина не оставил ни единого шанса, чтобы дать мне развернуться. Он не хотел мне показывать лицо. Раздался шепот: «Доверься мне и закрой глаза».
Очередной провал в темноту и нежные прикосновения, нежные ласки. За мной находился мужчина, который согревал меня, даря приятные ощущения. Страха не было, лишь интерес и влечение. Я знала точно – рядом со мной тот, кого на море дождалась, кто согрел и защитил меня от ледяного тумана.
Хочу повернуться, но слышу шепот: «Не спеши…» – и подчиняюсь.
Мужчина ласкает мою грудь, нежно сжимая в ладонях. Ласковые поглаживания смещаются ниже и задерживаются там, изучая очертания тела. Уверенно нежат и дарят приятные ощущения. Еще ниже. Еще… Его пальцы касаются самой чувствительной точки, и я ярко и остро реагирую на эту наглую и нежную настойчивость. Сладкие волны наслаждения накатывают друг за другом, не оставляя мне шансов. Меня пронзает судорога и разрывает на миллиарды осколков в жаркой, неистовой разрядке. Из горла вырывается хриплый стон, я просыпаюсь и понимаю, что удовольствие получила в реальности! С кем? Как?
Ужас окатил меня с головы до ног, я резко поднялась на кровати. Столкнулась взглядом с Рас Фардом. Он сидел в кресле, одетый, и наблюдал за мной спящей. Как долго он здесь? Что делал, что видел? Мужчина хитро улыбался, потирая двумя пальцами подбородок:
– Тебе хорошо спалось, Евгения?
– Что это было?
– Что именно? – Он точно издевался, наблюдая за моим смущением.
– Сон… Такой похожий на явь. – Я прищурилась: – Доложили?
– Ты о чем? – усмехнулся он.
– О настоящем имени…
– Мне все равно как тебя называть. Хочешь – останешься Леоной.
– Да все равно, – буркнула я, обхватывая свои плечи руками.
– Скоро вечер, одевайся и спускайся. – Рас Фард резко встал с кресла. – Сегодня у нас праздник.
– Есть повод?
– Конечно! В твою честь! – отрывисто бросил и покинул комнату.
Вот это да… Из грязи в князи. Вчера рабыня, сегодня праздник. Что же, есть повод познакомиться с людьми. Посмотрю, куда меня занесло. Общество. Высший свет Растабана, так сказать…
Длинное платье зеленого пастельного оттенка идеально село по фигуре, подчеркивая мою тонкую талию. Высокая грудь, аппетитно зажатая в корсет, показывала ложбинку, которой едва касался красивый кулон с ромбовидным изумрудом. Это украшение мне принесла Эрика, передав футляр от хозяина. Такие же серьги дополнили мой внешний вид, сделав меня настоящей королевой. Интересно, что меня ждет и к чему такие приготовления?
– Какая вы красивая, госпожа, – с восхищением произнесла дифдианка, укладывая мои волосы в локоны.
– Эрика, ты тоже очень красива.
– Что вы, госпожа! Какая красота? – смутилась она. – Я всего лишь служанка.
Ничего ей не сказала в ответ, но подумала… Мне просто повезло, что Рас Фарду так важны буквы на запястье. Чем бы я отличалась от дифдианки при других условиях?
Снизу уже доносился гул голосов прибывающих в дом гостей. Кто-то грубо смеялся, смеху вторили женские голоса. Я едва сдержала выдох облегчения, осознав, что буду не единственной женщиной на празднике. Намеревалась выскользнуть из спальни, когда в комнату вошел Рас Фард. Сапфир остановился как вкопанный, не сводя с меня глаз:
– Ты прекрасна, Евгения.
Мужчина галантно поклонился и предложил опереться на руку, что оказалось кстати. Туфли на тонкой шпильке – обувь для меня непривычная, могу и растянуться на полу в длинном платье.
Спустилась по лестнице, и в гостиной моему взору предстала разношерстная компания. Одежды присутствующих дам оказались гораздо беднее и скромнее, чем я ожидала. Завистливые взгляды лягудок, землянок, дифдианок и линеров скользили по мне неприкрыто. Могу предположить, что каждая из них мечтала оказаться на моем месте. Но как только они замечали мое любопытство, сразу же отводили взгляд, опасаясь навлечь на себя гнев Рас Фарда, что еще раз убедило меня в том, что авторитет сапфира здесь зашкаливает.
Сопроводив меня на место рядом с собой, правитель Растабана обратился к присутствующим и поднял бокал:
– Этот вечер будет посвящен прекрасной деве, почтившей нас своим присутствием. Веселитесь, пейте больше вина. Сегодня счастливый день.
Он отсалютовал фужером и выпил его до дна. Довольный, уселся ко мне на неприлично близкое расстояние, показывая всем, что я не только почетная гостья, но и нечто большее.
После нескольких бокалов вина гости расслабились. В зал вошли парни с гитарами и девушки-дифдианки в красивых платьях. Зазвучала музыка и танцовщицы начали такое вытворять, что сразу вызвали у всех желание веселиться. Дифдианские танцы зажигали присутствующих страстью, азартом. Все вместе напоминало старинное испанское фламенко. Глядя на девушек, у мужчин начинали блестеть глаза. Веселье шло своим чередом. Гости подходили к красавицам, шлепали их, хватали, прижимая к себе, что-то им нашептывали, пытаясь увести за собой. Где-то в конце залы воскурили благовония, и тонкий аромат сладости постепенно наполнил помещения. Гулянья перерастали в оргию, и вскоре мне стало противно за этим наблюдать.
Сапфир пил вино и будто не пьянел, но я видела, как темнеют его глаза в минуты, когда он смотрел на меня. В конце концов схватил меня за руку, приложил к своему сердцу и горячо зашептал:
– Я уже влюбился в тебя. Ты такая умная, непосредственная. Так непохожа на остальных.
Нет, согласитесь, услышать из уст мужчины такой комплимент приятно. А если такие слова говорит Бессмертный? Пусть даже Бессмертный в опале… Пусть даже это ложь…
– Мне кажется, ты слишком торопишься, – улыбнулась ему и тут же пожалела о своих словах.
Его глаза сверкнули коварным огнем. Рас Фард тут же оказался рядом, схватил одной рукой меня за шею, другой за талию, не оставляя возможности вырваться, и накрыл мои губы властным поцелуем. Я опомниться не успела, обомлев от наглости, и дрогнула, чувствуя его жадный напор. Ненасытный, требовательный, он словно хотел выпить меня до дна.
Рядом раздался глухой стон, и мое платье в доли секунды стало мокрым от пролитой жидкости. Рас Фард оторвался от меня и уставился на нарушителя его планов. Рядом с нами стояла Эрика с болью и разочарованием на лице. Она наполняла наши бокалы вином из большого глиняного кувшина и приревновала! Неужели дифдианка тайно влюблена в этого наглеца? Мой взгляд переместился на платье – на нем расплылось красное, почти кровавое пятно.
– Платье! – легко вскрикнула я. – Жалко-то как…
Рас Фард встал, поднял металлический поднос и изо всей силы швырнул его на пол. Оглушающий звук привлек внимание разнузданных гостей. Поднятая рука правителя послужила сигналом к тишине.
– Охрана!
Тут же к Рас Фарду подскочили двое дифдианцев в кожаных доспехах. Мужчины с Дифды выглядели устрашающе. Если женщины носили маленькие рожки, то у противоположного пола вырастали самые настоящие рога, которыми они, наверное, пользовались. Острые, изогнутые, как у быков. Что-то в этом было… чертячье.
– Высечь ее! – раздался громкий голос Бессмертного.
Я не успела и слова сказать, как Эрику схватили и потащили в центр зала. По испуганному лицу девушки стало понятно, что подобного поворота событий она не ожидала. Танцовщицы и музыканты исчезли из зала словно по мановению волшебной палочки.
Один воин ударил Эрику кулаком в спину так, что дифдианка, ойкнув, упала на колени. Другой же вытащил из-за пояса огромную плеть и, не долго думая, огрел девушку. Эрика завизжала от боли, но сразу завизжала и я:
– Прекратите! Вы с ума сошли! Из-за какого-то платья!
Кажется, что я могла бы сгореть от ярости, которая поглотила меня. Уж никак не ожидала такой жестокости от того, кто хотел сделать миры добрее. Рас Фард засмеялся и махнул рукой, заставляя воинов отойти от провинившейся.
– Достаточно. Отпустить! – И добавил: – Каждая оплошность должна быть наказана.
Если бы у меня хватило сил, с какой радостью вцепилась бы в его довольное лицо! Подлец! Я негодовала. Рас Фард повернулся к трезвеющей толпе и громко произнес, обращаясь к гостям:
– Евгения решила помиловать глупую девчонку. Да будет так! Иди, Эрика. Беги!
Дифдианка вскочила и, плача, кинулась к выходу. На ее спине через порванное платье набухал багровый рубец, кое-где кровоточащий, протянувшийся от плеча до поясницы. Вот сволочь! Его бы так! Смерила сапфира презрительным взглядом:
– Я устала, Рас Фард, и пойду отдыхать.
– Конечно, малышка. – Мужчина смотрел такими невинными глазами, что мне очень захотелось влепить пощечину. – Я провожу тебя.
– Не стоит. Очень прошу тебя, не заходи ко мне в спальню. Договорились?
Мужчина нахмурился и поджал губы. Ему явно не понравился мой тон, но он снова расцвел в обаятельной улыбке:
– Обещаю, сегодня к тебе ни-ни.
Так кончилась вечеринка на Растабане. Одно я поняла – Рас Фард не так прост, и даже жесток. Неоправданно жесток… Первое впечатление подтвердилось. Ему нельзя доверять.

Глава 11. Ученье – свет, а неученье – тюрьма

В комнате я дала волю слезам, чувствуя в произошедшем свою вину. Тихий стук в дверь, и на пороге появилась Эрика. Она уже переоделась, успокоилась и даже улыбалась. Только покрасневшие глаза выдавали ее настроение и боль.
– Госпожа, я пришла помочь вам раздеться.
– Сама справлюсь. – Мой голос дрогнул, выступили слезы. – Прости. Если бы не мой крик, все было бы не так.
– Не стоит, госпожа. Я рабыня, – ответила Эрика, показывая свое смирение.
– Ты его любишь?
– Да, – тихо произнесла девушка.
– Он же тебя при всех наказал!
– Я поступила плохо.
Вот это дела… А ведь она попала сюда недавно, и ее уже сломали. Наверняка лягуды прочистили ей мозги и внушили что-то.
– Иди, Эрика, я справлюсь сама.
– Спокойной ночи, госпожа, – сказала служанка, открывая дверь.
– Постой.
– Да, госпожа.
– Перестань называть меня госпожой. Это первое. Я – Евгения. И второе: где ты живешь?
– Моя комната в левом крыле замка на первом этаже. Там живет прислуга.
– Я видела только тебя и одного лягуда.
– Есть еще. – Губы Эрики дрогнули в трогательной и даже виноватой улыбке. – Мы стараемся не попадаться вам на глаза.
– Хорошо, иди отдыхать.
– Благодарю вас, – склонила голову девушка и исчезла в полумраке коридора.
Спать совершенно не хотелось. Я сидела на кровати, обхватив руками ноги и положив подбородок на колени, и пыталась разложить все произошедшее по полочкам.
Империя – зло. Из-за этой системы страдает много людей. Рас Фард не подарок, но хочет изменить Империю. А Каус Фациес не жесток? Ведь он выслал своих ищеек за мной. Сказал же в ту ночь, что не отправлял меня на смерть. Вспоминая наше знакомство, я поплотнее завернулась в одеяло. Тут же обожгло волной стыда при мыслях о том, что я там вытворяла. А если это Бессмертная продолжает преследования? Но какая разница – они семья.
Как бы там ни было, но на Растабане я в большей безопасности. По крайней мере, сейчас. Хотя неизвестно какую роль уготовит мне Рас Фард после того, как добьется своего… Вот Эрику очень жалко. Еще одна жертва системы. Поддержать бы ее чем-нибудь, утешить.
Сама не заметила, как стих шум внизу. Гости разошлись, погрузив каменный дом в тишину. Уже глубокой ночью я опять услышала женский плач. Или всхлипывания… Стоны. А если это Эрика страдает от боли? Терпение ли лопнуло или любопытство взыграло, но я тихонько открыла дверь и покинула комнату, направляясь в сторону доносившихся звуков. Ну точно! Из левого крыла. Эрика плачет.
Я остановилась около двери предполагаемой комнаты и только собралась постучаться, как услышала протяжный женский стон, исполненный страсти и любви, и крики девушки: «Да! Да!» Чуть не отпрыгнула в сторону от неожиданности. Ничего себе… Плачет… Да она кричит на весь дом от удовольствия!
Вот же ж! Я вспыхнула от смущения, захотела чертыхнуться, сквозь землю провалиться или исчезнуть. Эрика залечивала свои раны, и лекарь, судя по всему, был гораздо приятней, чем моя скромная персона. Представляю, какой бы случился конфуз, если бы зашла. Я хихикнула и спустя несколько минут уже лежала в своей кровати.
А утром, еще не успев привести себя в порядок, пришлось принимать гостя. Ко мне в комнату вломился Рас Фард в хорошем настроении и одетый с иголочки, с запахом дорогого парфюма, в белоснежной рубашке.
– Привет, малышка, – сказал он, приближаясь ко мне, намереваясь поцеловать, но остановился.
Выражение моего лица было настолько многообещающим, что он улыбнулся с неприкрытым интересом. Я же чувствовала себя разъяренной фурией, настолько мне хотелось испортить ему жизнь так, как он испортил ее Эрике вчера.
– Что случилось?
– Ты хочешь изменить мир к лучшему, а сам жестоко расправляешься с людьми! Плохо верится в твои благородные устремления изменить мир к лучшему.
– Она заслужила наказание. Нечего рот разевать!
– Ты отвратителен. Она ведь слабая женщина! – Самодовольный сапфир раздражал все сильнее.
– Малышка… – вкрадчивым голосом начал Рас.
– Не называй меня так!
Вот лучше бы я этого не говорила. Может, он и нуждался во мне, но его наглость и самоуверенность никуда не делись. Он весь напрягся, коварно прищурился, как хищная рысь, замер, готовясь к защите, или… нападению на будущую жертву.
– Малы-ы-ышка, – протяжно и тихо прозвучал бархатный голос так, что по спине побежали мурашки. – Не забывайся. Ты понимаешь, что мне нужна, но не знаешь, что я могу и отказаться от своих планов и подождать другого аморфа. Мне спешить некуда.
Я стояла молча, чувствуя его тщательно скрываемое раздражение, и с каждой минутой ощущение защищенности таяло как снежный ком, оказавшийся на траве под ярким солнцем в летний день. Фард смотрел мне прямо в глаза, но я не отводила взгляда, всем своим видом показывая, что готова стоять на своем до конца. Противостояние между сапфиром и… девчонкой приобретало все большие очертания. Но вдруг черты его лица чуть смягчились, и он улыбнулся:
– Малышка, я уважаю твои желания и не трогаю тебя. Но я мужчина, – он начал медленно приближаться ко мне, – а ты молодая, красивая девчонка с мозгами ребенка. Своенравная, умная… – Его взгляд скользил по мне, раздевая. – Невозможно удержаться…
Я сделала шаг назад, но что толку? Он продолжал напирать. Это он меня не трогает? Вот так спокойно об этом заявляет? Да он не дает мне и шагу ступить без того, чтобы лишний раз не облапать… А ведь еще угрожает. Подумаешь, сапфир! Я уже столько раз прощалась с жизнью… Ну плевать! Замерла по стойке смирно, плечи расправила. Терпеть не могу, когда меня загоняют в угол.
– Сделаешь еще шаг, и я тебя ударю, – сквозь зубы прошипела я. – Или выцарапаю тебе глаза.
Его недоуменное лицо! Он ожидал чего угодно, но только не угрозы от маленькой человечки. Рас Фард от неожиданности даже на миг потерял самообладание, представ передо мной маленьким мальчиком, настолько наивно и обескураженно выглядел в эти минуты. Мужчина запрокинул голову и от души расхохотался:
– Ты заслуживаешь своей крови, девочка. Пойдем завтракать. После у тебя занятия.
Мне снова повезло, однако спорить с ним по мелочам и лезть в его дела расхотелось. Опасный и властный мужчина не лучший соперник в моем положении. Надо быть с ним более гибкой.
Улыбнулась ему в ответ с видом победительницы, не обращая внимание на вежливо протянутую мне руку и обаятельную улыбку:
– Пойдем. – И пусть мое игнорирование станет неприятной точкой в утренней стычке.
После завтрака явился Даймон. Его хвосты так же стояли торчком, весело подрагивая. Вот такая у шахриварцев военная выправка. Лайн Шах и рядом не стоял. Уроки продолжились. Но памятуя о событиях утра, я внимательно слушала своего преподавателя.
– Чтобы управлять пространством, ты должна научиться создавать собственное пространство. Пусть оно материализуется вокруг тебя. Освободи разум от чувств и эмоций. Меняй свою реальность.
– Как это – освободить разум и менять реальность? – Лягуд говорил какие-то очень странные слова.
Мужчина вздохнул:
– Так я и знал. Что ж, пойдем прогуляемся.
Мы вышли на городскую площадь перед замком. Даймон извинился и откланялся, пообещав скоро подойти. Пасмурное, затянутое тучами небо предвещало очередной дождь.
– Здесь редко бывает солнце… – задумчиво произнесла я, констатируя грустный факт скорее для себя, и чуть не подпрыгнула от голоса Рас Фарда:
– Тучи и магнитное поле – надежный щит. – Сапфир возник из ниоткуда рядом со мной.
– Щит от чего?
– Излучение этого карлика убило бы все живое здесь за несколько дней.
Внезапно из маленькой улочки слева раздался цокот копыт. Я резко развернулась и увидела здоровую рыжую лошадь, которая неслась во весь опор. Тяжеловоз весом примерно с тонну летел на меня с гордо задранной головой, подняв хвост и выгнув шею, и казался совершенно неуправляемым.
Крик лягуда откуда-то издалека:
– Уходи от коня в сторону!
Смех Рас Фарда и его голос уже со стороны:
– Тебе никто помогать не будет! Меняй реальность.
Я повернула голову – два мужика стояли около стены здания и наблюдали, как коняга, точно природная неконтролируемая стихия, стремительно приближалась ко мне. И никто, никто не собирался ее останавливать. Ноги налились свинцовой тяжестью, по позвоночнику прокатилась волна, дыхание перехватило. Это что же? Лошадь меня калекой оставит! А они стоят и наблюдают… От ужаса голова вмиг стала легкой, закружилась, в глазах серо-рыжие пятна и мысль: «В сторону, на край, в сторону…»
Спокойное дыхание возвращалось вместе с приобретающими резкость очертаниями предметов. Нехитрый скарб – деревянный стол, сбитый из досок, табурет, три навесные полки с глиняной посудой. Не иначе чья-то хижина. Тусклый свет через небольшое оконце пробивался в жилище. Сбежала от лошади. Ладно… Вопрос – куда? Я огляделась. Первое, что привлекло внимание, – это светленький красивый мальчик лет восьми, лежащий на лавке. Он лежал и тихо постанывал. Когда я приблизились, мальчик открыл глаза лягуда, вздохнул и снова их закрыл.
Линер! Дверь со скрипом открылась, и на пороге появилась рыжеволосая женщина. Я виновато улыбнулась. Как-то не очень красиво попадать в чужой дом без приглашения. Женщина внимательно посмотрела на меня и бросилась к ребенку, потрогала его лоб и расплакалась. Затем повернулась ко мне, умоляя сквозь слезы:
– Госпожа, помогите. Меня зовут Валентина. Я с Солнца. Это мой сын, и он сильно болеет. Прошу вас.
Интересно, как далеко меня занесло? Я шагнула к табурету и уселась на него, ноги мои дрожали, в теле усталость.
– Это Растабан?
– Да, госпожа…
– Где замок Рас Фарда?
– К нему надо идти в ту сторону. – Она махнула рукой в сторону окна. – Это окраина городка.
– Чем я могу вам помочь?
– Только у правителя есть нужное лекарство. У военных есть. Нам, простым, ничего не дают, – и она снова расплакалась.
Я нахмурилась. Вот оно значит как. Дверь скрипнула, открываясь, и на пороге показался Рас Фард собственной персоной. Интересно, а он как меня нашел?
– Вот ты где. – Сапфир широко улыбался, не обращая внимания на женщину, упавшую перед ним на колени. – Схватываешь уроки на лету.
– Ребенок болеет. Ему надо помочь, – сказала я в ответ на его поздравления.
– Естественный отбор, – бросил как бы невзначай Рас Фард и пожал плечами.
– Ему надо помочь!
Мужчина испытующе посмотрел на меня и расцвел в улыбке. Лукаво сверкнули его глаза.
– Хорошо. За лекарством отправишься сама. Но не пешком, а так же, как попала сюда.
– Я не могу.
– Тогда линер умрет. Вспомни свои ощущения перед тем, как оказалась здесь. Настройся на моего врача.
– Как я его узнаю?
Рас Фард еще раз пожал плечами и улыбнулся:
– Твой урок. Но я пойду за тобой.
Легко сказать, тяжело сделать. Минут десять я честно пыталась привести себя в то чувство, с которым попала сюда. Тщетно. Мальчик стонал сильнее, женщина плакала, прикладывая к его горящему жаром лицу мокрую ткань:
– Ну сделайте же что-нибудь, прошу вас… Он умирает…
Ее слова каким-то образом подстегнули, вызвав внутри горькое беспокойство, а затем и уже знакомые легкость и кружение перед глазами. «Мне нужен врач Рас Фарда, мне нужен врач», – твердила про себя я как заклинание, чтобы через несколько минут оказаться в незнакомом месте, тяжело оседая по стене на пол. Я чувствовала дикую усталость в каждой клеточке своего тела, сильно болела голова. Получилось! Это ведь самая настоящая телепортация… Но почему мне так плохо?
Мимо по коридору дружно пробежал отряд вооруженных дифдианцев. Казармы! Я попала в казармы! А где лазарет? Взглядом уперлась в дверь с выбитым на ней полумесяцем. Заставила себя встать, подойти и нажать дверную ручку. Тяжелое полотно поддалось, и передо мной открылось большое помещение.
Внутри светлой комнаты, возле большого белого аппарата стоял улыбающийся Рас Фард.
– Евгения. Я знал, что у тебя все получится.
– Зачем ты здесь?
– Принес сюда мальчишку. – Он указал мне на капсулу, над которой согнулась в синем халате женщина с белыми волосами. – Иначе бы ты не успела.
Врач, а это была именно она, подняла голову и, столкнувшись со мной взглядом, произнесла:
– Еще пара минут – и мальца не спасли бы. – И уже тише добавила: – К чему эта щедрость?..
– Он прежде всего ребенок своей матери, – неожиданно жестко ответила я. – А еще врач… Человек, спасающий жизни…
Женщина пристально смотрела на меня, уголок ее губы дернулся вверх, и я услышала в своей голове слова:
– Мы здесь никому не нужны. Зачем дольше мучиться? 
– Это вы мне сказали? Кто вы? 
– Удивлена?  – так же безмолвно смотрела женщина. – Мы не нужны – линеры. 
Рас Фард тут же приблизился ко мне, переключая мое внимание на себя:
– Давайте обойдемся без телепатии.
– Что?
Сапфир схватил меня под локоть и вывел из комнаты, перед этим приказав женщине следить за самочувствием ребенка.
– Общаешься с линерами… – с интересом произнес он. – Забавно…
– Что с мальчиком?
– Его подлечат и отправят домой.
Я посмотрела на мужчину, идущего рядом. До сих пор у меня не сложилось однозначного впечатления о нем, его характере, устремлениях. То он жесток, то милосерден. Сейчас же складывалось ощущение, что он обеспокоен судьбой маленького ребенка. Я вышла из здания на дневной свет и покачнулась… Немного закружилась голова.
– Поужинаем вместе? – услышала голос сапфира словно из тумана и пришла в себя.
– Очень сильно устала…
– Как хочешь, – улыбнулся Рас Фард, соглашаясь с моим желанием. Я недоуменно взглянула на него:
– Не расскажешь, как ты узнал, где я?
– Хочешь знать? – Мужчина хитро прищурился.
– Да, хочу.
– За ужином расскажу.
Коварный сапфир… Знает, как добиваться своего.
– Тогда ты ответишь мне на другие вопросы тоже, – хитро улыбнулась в ответ. – Договорились?
– Посмотрим на твое поведение, малышка.
Я сжала зубы от досады. Как же я устала от его флирта, от него самого, от занятий… А потом резкая слабость, снова закружилась голова, унося куда-то в темноту. Ноги становятся ватными, и я оседаю на землю, пока не оказываюсь легко подхваченной мужскими руками.
– Малышка? – Нахмуренный взгляд обеспокоенного сапфира выплыл из темноты. – Как себя чувствуешь?
– Отпусти…
– Нет уж, – и крепче прижал к себе. Так он нес меня всю дорогу до самого замка и отпустил лишь в холле, на диван. – Отдыхай, но жду тебя в семь. – Рас Фард слегка поклонился и ушел.
За этот день, насыщенный событиями, не получилось пообедать. Может, в этом причина чрезмерной усталости? Солнце клонилось к закату, когда я нетвердой походкой пошла искать кухню. По легкому приятному запаху без труда нашла нужное помещение. Раскрыв дверь, твердым шагом зашла туда, где готовили ужин для Рас Фарда лучшие повара Растабана.
А что было потом!.. Увидев меня, весь персонал упал на колени, остерегаясь смотреть мне в глаза. Вот это да!
– Встать! – рявкнула я.
Хотя нет… Скорее пискнула, чем скомандовала. Ну не привыкла моя особа к царственному обращению. Слуги поднялись, робко посматривая на меня, чтобы услышать следующее:
– Если кто назовет меня госпожой, а не Евгенией, и попытается разбить себе лоб в мою честь, буду лично просить ему наказания плетью!
Я заметила, как люди прячут смешки, атмосфера между нами разрядилась. Лица людей посветлели от доброжелательности.
– Евгения, – произнесла миловидная лягудка, потряхивая дуршлаг, – нам хозяин запретил вас называть по имени. Только госпожой.
– Я поговорю с ним сегодня, – отмахнулась я, ловя носом вкусные запахи. Желудок радостно заурчал от предвкушения. – Лучше скажите, у вас есть что-нибудь перекусить?
– Что хочет гос… Евгения? – Ко мне подскочил худощавый лягуд, «подноситель кофейников».
– Йогурт есть?
– Кефир подойдет?
– Еще как.
Я выпила стакан кефира, отмечая, как отступает усталость. Уже лучше. Еще немного постояла, наблюдая за тем, как суетятся люди, занимаясь повседневными делами.
– Пусть Эрика придет ко мне, – сказала я. – Мне надо помочь выбрать платье, – развернулась и ушла наверх в свою комнату.
Так. Мне надо подумать. Перемещение в пространстве – это хороший талант. Если смогу научиться, то увижу своих близких… Мари… Внутри сильно сжалось сердце от приятных воспоминаний. Моя милая подружка, мама, папа… Как же я соскучилась по вам…
– Вы уже выбрали себе наряд? – неожиданно услышала голос Эрики за спиной и вздрогнула. В комнату незаметно вошла дифдианка.
– Нет, даже не начинала.
Я остановилась в гардеробной, переводя взгляд с одного наряда на другой. Все платья дорогие, роскошные. Интересно, кому они предназначались? Догадка пронзила мой мозг…
– Эрика?
– Слушаю вас, Евгения.
– Кому предназначались эти платья?
– Они ваши, госпожа, – смутилась девушка.
– Нет, я здесь случайно. Эти наряды готовились кому-то другому. А может, и готовятся. Интересно, кому?
– Не могу знать.
– Хорошо. Найди мне брюки и рубашку.
Увидев глаза дифдианки, я расхохоталась. Какая женщина в своем уме откажется от королевских нарядов? Несмотря на соблазн, мне совершенно не хотелось искушать Рас Фарда. В душе теплилась надежда, что моя жизнь еще может измениться и все начнется заново. С Эмилем, например… Правда, его образ как-то поблек со временем, но позволял мне держаться за то, что я пыталась называть любовью. Некий маячок, надежда, которая не позволяла мне отчаяться.
– Я хочу носить то, что мне удобно.
– Сейчас найду, – улыбнулась девушка и исчезла за ворохом одежды, чтобы вынырнуть через несколько минут с заказанным.
– Отлично! И обувь.
– Какую?
– Что-нибудь удобное. На этих каблуках я себе когда-нибудь шею сломаю. И хочу искупаться.
– Сию минуту, Евгения, – кивнула Эрика, услужливая, как всегда.
Через полчаса, посвежевшая, я оделась и, довольная собой, отправилась на разговор. Бессмертный ждал в столовой, сидя в кресле. Взгляд его темных глаз остановился на мне, бровь на мгновение взметнулась вверх от удивления. Я подошла к нему, пытаясь по выражению его лица определить, в каком он настроении и что задумал.
– Пожалуйста, принеси мне в том ящике, сигару, – он указал на противоположную сторону, где находился шкаф, украшенный дорогими узорами мастеров-краснодеревщиков.
Я обомлела от неожиданности, но пожала плечами. Ну хорошо, я не гордая, могу и принести. Уже в противоположном конце залы спросила:
– Где? Здесь? – показывая на выдвижной ящик в центре.
– Нет, ниже.
Я наклонилась и отодвинула первый ящик – пусто. Второй – снова пусто, и лишь в третьем нашла то, что он просил. Достала и вернулась к нему. Я протянула ему сигару, замечая, как в его глазах прыгают озорные огоньки, а на лице играет насмешливая, плотоядная улыбка. В чем подвох от этого «короля наглости»?
– В этих штанишках, малышка, у тебя отменная попка. – Взял сигару и бросил ее на журнальный столик.
Попка? Попка?! Весь этот фарс, вся игра была устроена для того, чтобы посмотреть на попку? Я свела брови, чувствуя волну раздражения, недовольно прищурилась и ударила его кулаком по плечу:
– Иди-ка ты к черту, Рас Фард! – И побежала прочь.
Нескольких секунд не прошло, как мужчина преградил мне дорогу прямо перед лестницей. Схватил, развернул и наклонился так, что наши лица оказались на одном уровне очень-очень близко. Он смотрел на меня, а в уголках его глаз собрались мелкие морщинки. Бессмертный сапфир веселился:
– Ну, прости! Ну, пошутил! Очень хотел видеть тебя в красивом платье. Думаешь, не понял, что ты так оделась назло, пытаясь скрыть свои прелести?
Я смотрела поверх его плеча, обиженно поджав губы.
– Отвечу на любые твои вопросы, – продолжал он умасливать меня. – Евге-еничка… – Заметил мою легкую улыбку и воодушевленно добавил: – Ну вот, и не обижайся! Нас ждет царский ужин. Пойдем!
Я стояла в замешательстве, раздумывая, над его поведением, и молчала. Рас Фард усмехнулся.
– Ах, так? – И подхватил меня на руки.
– Сейчас же отпусти меня! – Я так пыталась выкрутиться, что чуть не укусила его от злости за такую бесцеремонность. Еле сдержалась. Но какой там! Сапфир не выпускал меня до тех пор, пока не усадил за стол.
– Повара приготовили мясо летуна. Охотники подстрелили.
Он открыл крышку, которое закрывало блюдо, и нашим взглядам предстала небольшая голова. Меня тут же затошнило. Закрытые глаза, нос, рот с запеченной корочкой. Зажав рот рукой, чувствуя неслыханное отвращение к еде, омерзение к Бессмертному, который ест людей и пытается накормить меня, я вскочила со стула.
– Сядь! – жестко приказал он.
– Нет!
– Я сказал – сядь! – ледяной тон заставил меня сесть на место. – Что произошло?
– Это же… Голова человека… Ты ешь людей?
Брови Рас Фарда взлетели, глаза расширились, демонстрируя мне полную обескураженность вопросом их обладателя. Через миг раскатистый смех разнесся по всей столовой, показывая мне всю глупость предположения.
– Ну ты даешь… Есть людей? Я – монстр? – Он еще смеялся. – Евгения… Это тушка летуна. Эти твари принадлежат к местной фауне Растабана.
Мужчина взял вилку, нож и произнес, указывая на глаза:
– Здесь у него были крылья, и здесь, и здесь…
Оказалось, летуны – летающие шарики с несколькими крыльями и хоботком для поедания живности, скрывающейся в трещинах скал. Этим хоботком животные исследуют поверхности. Это же их обоняние. Я пригляделась внимательней – вот уж воистину у страха глаза велики. Сапфир продолжал рассказывать:
– Крылья летунов убираются во время готовки. В них нет ничего ценного. А вот здесь находились его лапки. С каждой стороны.
– А где тогда все остальное?
– Для этого придется перевернуть эту голову, – он сдержал смешок, – чтобы ты увидела отверстие, внутри которого вкуснейшая начинка, пропитавшаяся соками нежнейшего мяса.
Рас Фард взял нож и одним махом разрезал летуна на две части, как арбуз. Под толстым слоем мяса и правда скрывалась вкусно пахнущая, еще горячая еда. Попробовав кусочек, я поняла: вкусно!
– Понятно, почему летуны – деликатес, – сказала я, с аппетитом налегая на мясо, которое таяло во рту. – Очень вкусно.
– Не только. За ними очень тяжело охотиться. Они живут высоко в горах, порхая между скал, а чаще прячутся в расщелинах, до которых не так просто добраться.
Я вспомнила о своей первой реакции на мясо и начала смеяться. Вот это придумала!
– Что? – Рас Фард хитро прищурился.
– Сапфир – каннибал, – ответила ему, и щеки вновь загорелись от смущения за поведение и предположение.
– Обещаю, что никому не расскажу, – заговорщически подмигнул мужчина, хитро улыбаясь.
Мы сидели с ним как добрые старые друзья. Ситуация, казалось, сблизила нас и позволила мне полностью расслабиться. Самое время кое-что разузнать.
– Скажи, Рас, как ты меня нашел?
– Не догадываешься?
– Нет.
– Чувствовал сердцем. – Он взял мою руку и стал нежно поглаживать пальцы.
Начина-а-ается. Очередной виток флирта и ухаживаний. Никак не успокоится. Неужели думает, что поверю в его чувства? Сделаю вид, что мне нет дела до его слов…
– Лошадь бы меня снесла и покалечила, да?
– Да, – мужчина спокойно улыбался, – она шла, ведомая мной.
Горячая волна возмущения тут же обожгла меня. Я закипела, вмиг превратившись в фурию.
– И ты так просто об этом говоришь?
– Ну… Я бы тебя в капсуле спас…
– И это говорит мне тот, кто только что признался в любви, – съехидничала, не удержалась. Впору обидеться на него… Эх, если бы не желание получить ответы… – Рас, я смогу перемещаться не одна, а с кем-нибудь из людей одновременно?
– Отвечу за поцелуй, малышка. – Мужчина перевел взгляд на губы, заставляя краснеть мои щеки и потерять дыхание.
Одно дело, когда чувствуешь мужчину слабее себя и измываешься над ним, как в случае с Толиманом и Эмилем. Совсем другое, когда ощущаешь себя неопытной девчонкой… С трудом вернула самообладание и сузила глаза:
– Ты обещал отвечать за ужином. О поцелуях речи не шло.
– Слишком много вопросов, – начал защищаться Рас Фард, по-прежнему коварно улыбаясь. – Когда хочется разнообразия и романтики…
– Чьи это платья?
Тень легла на лицо мужчины. Он посмотрел на меня так, что я испугалась. Радужка глаза стремительно почернела и слилась со зрачком, делая его страшным. Бессмертный встал и глухо произнес:
– Этой женщины больше нет.
– Платья Альгены?
– Догадливая девочка…
– В память этой стервы меня отправили на Менкар. – С горькой усмешкой вырвались ненужные слова из моих уст прежде, чем я подумала об уместности момента. Язык мой – враг мой…
– Закрой свой рот! – свирепо гаркнул Рас Фард. – Ты не заслуживаешь и локона ее волос!
Почему он задел меня вот этими вот последними словами? Я резко встала из-за стола.
– Ты только что клялся мне в любви… И только что доказал мне обратное! Я это знала, но тем смешнее момент истины. Пожалуй, оставлю тебя, – и сделала несколько шагов в сторону лестницы. Развернулась. – Вот что, Рас Фард… Я – не Альгена, и мне не нужны ее платья. Для слуг я отныне Евгения. Я им не госпожа.
Рас Фард даже не посмотрел мне вслед. Он просто сидел на месте, погруженный в свои мрачные мысли. Я ушла в комнату, а на душе противно скребли кошки. Тоже хороша! Расслабилась, называется. Пожалуйста, результат.

Глава 12. Предательство

В коридоре около спальни стояла Эрика, прислонившись к стене. Девушка смотрела на меня испытывающим взглядом. На ее устах застыл немой вопрос, который она не осмелилась бы никогда задать. Стало еще противней от понимания, что Рас Фард до сих пор любит Альгену. Иначе как еще можно понять его реакцию на происходящее? И страдания дифдианки по нему на этом фоне выглядели еще более нелепыми и ненужными.
– Как бы я хотела принять горячий душ, – мечтательно произнесла я.
В глазах Эрики заискрились огоньки, губы тронула легкая улыбка.
– Пойдемте, я покажу вам.
Это еще что за новости? В ванной комнате девушка отжала боковую панель, стена раздвинулась, и мне навстречу выехала самая настоящая душевая кабина со стеклянными стенками и серебряными панелями.
– Эрика!
– Да, госпожа? – Дифдианка вздрогнула, явно не ожидая от меня такой бурной реакции.
– Почему ты раньше не показала душ?
– Госпожа хотела принимать купели.
Нет слов! Ошеломленная увиденным и исполнительностью Эрики, я стояла, размышляя над странной вышколенностью слуг Рас Фарда.
– Иди, Эрика, – вздохнула я, отпуская девушку. – Дальше справлюсь сама.
Служанка покинула комнату, а я тихонько завизжала от радости, подпрыгивая на месте. Душ! Горячий настоящий душ! Откопала в бельевом ящике махровое банное полотенце и, включив горячую воду, забралась внутрь этого райского пространства, с наслаждением подставляя себя под множество струй. Они ласкали меня, массажировали, расслабляли. Когда я наконец закончила принимать водные процедуры и собралась вылезать, то оказалась неприятно удивлена. В дверном проеме стоял Рас Фард. Как долго он наблюдал за мной и слушал веселые песнопения, я не знала. Везет же мне общаться с Бессмертными после душа! Ой, везет… Немного нервничая, слегка раздвинула створки кабинки… Радовало, что через ребристые стенки мало чего можно было рассмотреть. Но какое зрение у сапфиров?
– Или уходи отсюда, или полотенце подай! – приказала ему и увидела, как он направился ко мне. – И не смотри!
Он хмыкнул, но сделал все, как я попросила. Под пристальным взглядом его темных глаз я закуталась в полотенце и прошла в комнату, намеренно увеличивая дистанцию. С чем пришел? Что у него на уме?
– Я погорячился и виноват, Евгения, – услышала серьезный и спокойный голос сапфира. – Прошлое слишком болезненно. Впервые за много лет у меня появился интерес к жизни. Благодаря тебе… И мне жаль, что я причинил тебе боль.
Я молча села в кресло, обуреваемая противоречивыми чувствами. Вот это откровенность… В искренности его слов у меня сомнений не было. Рас Фард присел рядом со мной так, что я оказалась выше него, и продолжил:
– Альгена не виновата в твоих несчастьях. Она сама оказалась жертвой чужих интриг…
Мужчина выглядел настолько удрученно, что мне вдруг стало его жаль. Несносный правитель, который держал меня все время в напряжении, извинялся, объяснял и пытался исправить ситуацию.
– Я тоже наговорила тебе лишнего, Рас. Не подумала. Извини.
В глазах Бессмертного тут же зажглись озорные огоньки. Он быстро поднялся, преодолев расстояние между нами, наклонился и нежно прикоснулся губами к моим губам.
– Прощаю тебя, малышка. А ты меня?
– Рас! – возмутилась я, резко вставая, чтобы не допустить продолжения.
Он быстро выпрямился, на мгновение приблизился, чтобы поцеловать кончик моего носа и, ласково улыбаясь, попрощался:
– Спокойной ночи.
На пороге развернулся, галантно поклонился и вышел, оставляя меня полностью обескураженной. Ох уж эта его непредсказуемость. Ведь думала, что начнет домогаться, а то и наказание за дерзость устроит. С него станется… Это настолько сильно я ему нужна, что он готов многое терпеть, извиняться, быть вежливым? Или не врет и я ему как женщина понравилась? Я заставила признаться сама себе, что каков бы ни был Рас Фард, человек со скверным характером, но он чем-то зацепил меня. Привлек как сильный, самоуверенный, непредсказуемый мужчина, как огонь свечи привлекает мотылька… Но хотела я ему доверять? Могла ли? На этот вопрос ответ пришел отрицательный. Уже хорошо. Надеюсь, мотылька не подведут мозги ни в этот раз, ни в следующий.
Следующее утро после завтрака началось с занятий. Все заново. Даймон ставил мне блоки в виде заковыристых ситуаций, мне же усилием воли приходилось их снимать.
Сначала я оказалась в огромном амфитеатре, внутри которого в клетках сидели дикие тигры. Звери рычали, скребли огромными лапами землю под решетками, подкапывая ямы. Хищники казались злыми и голодными. Стоило усилий поменять реальность и заменить тигров на кроликов, чтобы понять, что мир вокруг не настоящий. Потом он забросил меня на крохотный островок в океане и заставил ждать приливную волну, которая скрыла бы сушу на несколько часов в глубине. Волна приближалась со стремительной скоростью, поражая своими размерами. Плавала я плохо. Пришлось выдержать удар стихии, преодолеть страх и научиться дышать под водой, подтверждая всю иллюзорность ситуации.
С каждым разом гипнотическое влияние лягуда слабело. Жесткие методы обучения делали свое дело, позволяя мне лучше понимать специфику управления реальностью. И когда в очередной раз он мысленно сбросил меня в свежевырытую могилу, я сделала так, что шахриварец оказался рядом, готовясь разделить участь вместе со мной.
– Делаете успехи, Евгения, – слегка шевельнул губами Даймон. – Вы не только выгнали меня из сознания, но и заставили все прочувствовать вместе с вами.
Тренировки по самоконтролю приносили свои плоды. Я делала успехи, преодолевая кинетическое давление по тому же принципу, что меняла реальность. Меня учили, что материя – это такое же пространство, сжатое из мелких субчастиц до уровня молекул твердых и жидких тел. Управляешь частицами – можешь менять их формы. Управляешь телом и разумом – сумеешь изменять пространство вокруг себя.
– Умение чувствовать энергию вместо твердых тел, представлять миры в виде единого поля – твой шанс к контролируемым прыжкам, – говорил Рас Фард тоном школьного учителя. – Ты должна четко представлять место перемещения, объект перемещения, находясь в нужном состоянии.
Легко сказать, тяжело сделать. Голова болела от новых сведений, от ментальных и физических воздействий. Меня точно хотят превратить в человека с суперспособностями, заставляя работать весь мой мозг, а не какие-то там несколько процентов, как у обычных людей.
– Продолжаем! – прошипел Даймон, и его зрачки снова стали расширяться.
Я уже порядком устала ломать голову над тем, что придумает на этот раз лягуд, не хотела. Легкая сонастройка с ним позволила увидеть… кровавую ванну с оторванными людскими конечностями. Вот тут я не выдержала. Пусть сам в ней сидит! Я хочу отдыхать! Я хочу к Мари. Хочу на Солнце. Хочу домой! Закрыв глаза, полностью отдалась своим желаниям, представляя себе удивление на лице любимой подружки от внезапной встречи, и очнулась от девчачьего крика:
– Женька! Женька! Не может быть!
Ну вот доигралась, галлюцинации начались. Я открыла глаза, наслаждаясь лицом той, о которой так скучала.
– Мари…
Тут же почувствовала, как подружка обнимает меня и тянет за собой на диван.
– Я так переживала, когда тебя увезли. Это так ужасно. Что у тебя за группа? За что? – Мария трясла меня за плечи и заваливала вопросами, пока я пыталась сообразить, что произошло.
– Даймон, опять ты?
– Какой Даймон?
– Не надо прикидываться, лягуд! Опять меня погрузил…
Лицо подруги исказила недовольная гримаса:
– Я покажу тебе сейчас погружение. Ее не было неделю, и уже тронулась головой.
Мари куда-то убежала, а я закрыла глаза, пытаясь вновь обрести собственную реальность, но тут же дико взвизгнула от холодного душа. Эта пухлявая бестия вылила на меня полную кастрюлю проточной воды!
– Дура, да? – вскинулась я от неожиданности.
– Ну вот, Женька появилась!
– Мари?
– Наконец-то… Как ты здесь оказалась? Объяснить можешь?
Сначала на моих глазах появились слезы, а потом я кинулась в объятия к подружке, радостно смеясь, еще не веря до конца:
– Машка. Зараза! Неси мне теперь другую одежду!
– Но у меня нет твоего размера.
– Тащи любое.
– Да уж пойду поищу…
Темно-бежевая пижама оказалась самой подходящей по размеру. Наконец, когда с переодеваниями и пониманием, что я дома, было покончено, мы перебрались в ее комнату на кровать и взяли друг друга за руки.
– Я так соскучилась, Машка.
– Я тоже… Они приперли меня к стенке, заставили тебе звонить. Хотели, чтобы я на тебя повлияла. Мне стало страшно за нас. Что произошло?
– Группа крови.
– Покажи…
Она долго рассматривала буквы и цифры на моем запястье, цокала языком и вдруг произнесла с умным видом:
– Ничего себе, как тебе повезло…
– Ты о чем? Меня к смерти приговорили, за мной гоняются.
– А как ты оказалась здесь? – нахмурилась Мари.
– Переместилась в пространстве…
– Сама? Без портала? – Удивления стало больше.
– Выходит, сама.
– Ну ты даешь. – Поток восхищения от Мари не угасал. – Прям вот так по воздуху?
– Не знаю, – я пожала плечами, – мне самой непонятно.
– Кушать хочешь?
– Еще как, – вздохнула я, мечтая о бутерброде.
Мы ели обычную пиццу с сыром и помидорами, и я рассказывала о всех экзотических блюдах, которые пробовала во время своих злоключений. Видела, каким любопытством горят глаза подружки, во все уши слушающей мироходца-меня. На ее лице мелькали эмоции удивления и восхищения, тревоги и облегчения.
– Ты так весело рассказываешь… Но все далеко не так. Тебя же чуть не убили?
– Да. Меня отправили на Менкар…
Мари присвистнула:
– Это же как? Там же…
– Да, – я вздрогнула от воспоминаний, – планета с коркой остывшей лавы, под которой огонь…
– Как ты выбралась?
– Чудом. Добрый человек помог. Случайно повезло. Он когда-то потерял из-за крови свою дочь.
– Натерпелась, – нахмурилась Мари. – Но я так рада видеть тебя! – И подруга опять схватила меня в объятия, повалив на кровать.
Мы барахтались, лупили друг друга подушками, как в далеком прошлом, когда были детьми. Наступила минута, когда я почувствовала, что должна задать один важный, беспокоящий вопрос:
– Мари, скажи, ты Эмиля видела?
Подруга изменилась в лице и потупила глаза. Видимо, мой звонок и встреча с Каусом не прошли для него бесследно. Нашли, наказали, убили? Я сильно испугалась.
– Ну же, говори…
– Женя. Ты только не волнуйся, ладно?
– Говори, не тяни.
– Эмиль на выходных…
– Что? – Мне начало надоедать, как она тянет время, испытывая мои нервы и терпение.
– Он, в общем, женится.
– Как? Ты в своем уме? Меня не было несколько дней…
– Да. Но у него, похоже, все это время был запасной вариант. Она приехала к нему из другого города, через пару дней после того, как забрали тебя.
Что-то мне так стало грустно и противно на душе. Я встала с кровати и подошла к распахнутому окну. Шумели зеленой листвой такие родные деревья, по улицам шли люди, спеша куда-то по своим делам. Я могла жить так же, если бы не эти глупые порядки с кровью. Нашу Землю невозможно променять ни на один из миров… Я не хотела думать об Эмиле, не хотела верить подруге, но понимала – Мария не врет.
– Мне надо с ним поговорить. Давай позвоним ему.
– Женя, зачем?
– Хочу посмотреть на этого лжеца!
– Женя, ты этим ничего не добьешься. Оставь его. Этот товарищ получит свое со временем, ведь Эмиль глупец – он потерял тебя…
– Может, он отчаялся?
Я еще пыталась найти оправдание низкому поступку человека, за которого хотела выйти замуж, и выгораживала его, придумывая ничего не значащие обстоятельства.
– Не говори глупостей. Раз он так поступил, то и в будущем стал бы изменять. Он не любил, значит. Себя любил больше. Вот.
– Ах Мари, Мари… Я же верила ему. – На душе стало так тоскливо, что подруга почувствовала перемену в моем состоянии и кинулась ко мне, крепко обнимая. Я склонила голову ей на плечо и всхлипнула.
– Если хочешь – поплачь… Но ты сама понимаешь, что я права.
– Нет… Не буду реветь. Я понимаю.
Мой голос был сухим и безжизненным. Только что окончательно разрушилась прежняя жизнь. Все надежды, которые теплились, развеялись, как дым от затухшего костра в ветреный день.
– Хорошо. – Мари ушла на кухню, громко хлопнула дверцей кухонного шкафа и вернулась с бутылкой вина. – Будем пить. Мы не отмечали выпускной!
Винотерапия сделала свое дело. На второй бутылке я выплакалась на несправедливость жизни, рассказав все, что я думаю о лживых козлах. Потом мы радовались моей удачливости и мечтали, как было бы классно путешествовать вдвоем. Без преследования… Затем с удовольствием я выслушала последние новости об одноклассницах и всех остальных знакомых.
Глубокой ночью, пьяные и счастливые, мы завалились спать вместе на одной кровати, как две родные сестры. Пусть я умру для всех остальных на сегодня, мечтала я и, пока проваливалась в сон, представляла себя в стеклянном саркафаге мертвой царевной.

Растабан. Замок Рас Фарда 
– Даймон, куда исчез аморф? – Правитель Растабана рвал и метал. Лицо Рас Фарда было страшным – брови хмурились, плотно сомкнутые губы кривила злоба.
– Господин, я не знаю, как это произошло. Я сделал ей очередное погружение, но она ушла из-под моего контроля.
– Ты не должен был без моего ведома перегружать ее занятиями.
– Она ничего не говорила о своей усталости.
Рас Фард тяжелым шагом приблизился к лягуду и взял его за горло. Несмотря на то что военный был выше сапфира на две головы, Бессмертный легко поднял его и толкнул к стене. Шахриварец сильно ударился и упал на пол.
– Если она не вернется в течение двух дней – ты умрешь.
Затем развернулся и вышел во двор. Такой ярости он не испытывал давно. Все так хорошо шло по плану, постепенно развивалось. Ее энергии он не чувствовал на Растабане. Слишком рано Евгения научилась перемещаться. Слишком рано… Если он ничем ее не зацепил, ему придется провести здесь еще не одну сотню лет, сгорая в жажде мести.
Он не понимал своих чувств к девчонке. Умна, красива. Интересно, знает ли Каус о том, как она похожа на Минерву? О, это был бы отличный удар – ужалить Императора побольнее, заставив того видеть прототип своей бывшей любовницы рядом с другим.
Рас Фард зарычал от бессилия. Увидев пробегавшего мимо конюха, робко озирающегося на хозяина, он взмахом руки подозвал его к себе:
– Подойди.
– Да, господин?
– Иди к Даймону и скажи, что я приказал тебе врезать десять плетей.
– Но за что? – Парень со страхом и непониманием посмотрел на правителя.
– Бегом! – прикрикнул на него Рас Фард и чуть спокойнее добавил, выдыхая: – Ты плохо следишь за моей лошадью. Я сказал.

Альферац. Зал управления мирами 
Вот уже который день Каус Фациес искал и не находил энергетический след Евгении. Как сквозь землю провалилась. Он понимал, что девушка от кого-то бежала, иначе как объяснить этот глупый прыжок? Ее преследовали, а он не успел найти и спасти ее от кого-то. Какие-то несколько часов все изменили, и это сильно злило. Он уже вычислил исполнителей, но те, кто отдал приказ, оказались умнее и хитрее, полностью скрыв следы. В любом случае, за спиной заговор, что осложняло всю ситуацию.
Верить в худшее – в смерть девушки – не хотелось, но все шло к тому, что пришла пора смириться с произошедшим. Император стоял около своих миров, переливающихся красочными оттенками, и пытался уловить хоть намек на присутствие аморфа. Он был раздражен и недоволен, что не мог прочувствовать Растабан и Вазат.
Первый мир наказан отлучением от общей системы. Он сам перекрыл все энергетические потоки от царства преступников, оставив это измерение тем, кто не хотел жить, повинуясь его правилам. Первый раз он пожалел об этом именно сейчас, понимая, что если туда отправится ее искать – вернуться без аморфа не сможет. Измерение лишало сил любого Бессмертного на перемещения сквозь пространство. Идеальная тюрьма. Он знал, что его там ждет жестокая схватка, но не боялся проиграть. Он боялся в нужный момент вновь не оказаться рядом с той, которая внезапно запросит о помощи здесь. Каус противоречил себе и понимал – во всем виновата надежда.
Второй мир – обычная мусорка, черная дыра, куда сливались отходы с его большой игрушки. Если Евгения попала туда… Нет, она не могла… Так помогала ему надежда.
Император чувствовал, что оказался в полном тупике. Такого с ним никогда еще не было. Он приблизил к себе желтый шар, раскрутил его легкой юлой, не переживая о том, что сейчас в океане поднимется серьезный цунами. Как вдруг тонкий шлейф знакомой энергии, поднявшись золотыми искорками с поверхности планеты, смешался с его рукой. Будто разряд тока пронзил его пальцы, когда он понял – это след Евгении. Увеличив шар, он методично проверял каждый континент, каждый остров. И снова ничего. Но ошибки быть не могло. Девушка где-то рядом. Уверенность в том, что нужно продолжить поиски, окрепла.

Измерение Солнца. Квартира Мари 
– Доброе утро, подружка, – Мари дотронулась до моего плеча, заставляя проснуться.
– Привет. – Я потянулась, улыбаясь. «Почувствуй себя счастливой» – так назывался сегодня мой день.
Безопасность и близость родного человека позволили моему сну быть крепким и спокойным. Я выспалась и, довольная, подошла к распахнутому окну, наслаждаясь видом родного измерения. Вдохнув полной грудью свежего утреннего воздуха, я начала разглядывать прохожих. Один мужчина, одетый в форму, поднял голову и внимательно посмотрел на меня. Конечно, я сразу вспомнила свое положение. Не вовремя расслабилась…
– Давай я поспрашиваю у знакомых, как можно сделать тебе новые документы, – суетилась на кухне Мари, жаря яичницу.
– Нет, Мари. Боюсь, что здесь мне делать нечего.
– Это еще почему? – в удивлении подняла брови подружка.
– За мной охотятся.
– Все могут думать, что ты умерла… – Она пожала плечами, отламывая кусочек хлеба от буханки и закидывая его себе в рот.
– Нет, там не дураки. Рано или поздно меня найдут и, поверь, церемониться больше не будут. В лучшем случае сразу убьют. Гемма прокололась дважды. Она не позволит мне уйти в третий раз.
– Гемма?
– Одна Бессмертная. Решила, что мне не место в этой жизни, и прикладывает к этому все силы.
– А может, попробовать достучаться до Императора? Устроить шумиху, поднять всех на уши?
Кхм, знала бы она, какой разговор был у меня с самим Каусом Фациесом. Что так, что эдак, а дорога одна. Мой дом теперь Растабан.
– Нет, Мари. Обрести свободу получится, только если произойдет что-нибудь кардинальное.
– Это как? – Подруга смотрела не понимая.
– Например, если поменяется власть.
– Да ладно, ты шутишь… Как это возможно?
– Пока не знаю…
В дверь раздались глухие стуки и звонкая трель. Меня от страха тут же прошиб липкий пот.
– Ты кого-то ждешь? – Я смотрела на Мари и видела, что и она напугана.
– Не-е-ет…
Добрались… Нашли ищейки! Боюсь, Менкаром теперь не отделаюсь. Прибьют, как щенка, раздавят, как таракана… Растабан. Мне нужно попасть на Растабан. Я закрыла глаза, настраиваясь на замок Рас Фарда. Привычно закружилась голова…
Шум и гвалт оглушили внезапно. Я стояла в самом центре городской площади на базаре в тапочках и пижаме. Хорошо, что одежда была однотонной, плотной, и на меня мало кто обращал внимания. Вокруг кипела жизнь. Люди торговались, что-то кричали и доказывали друг другу, радостно общались между собой. Охватив взглядом неприметную одежду присутствующих, толпу линеров, обсуждающих последние новости, поняла – вернулась на Растабан, как и хотела. Это хорошо. Здесь я пока в безопасности.
Я направилась по дороге к дому Бессмертного между рядов, рассматривая прилавки с нехитрым скарбом, продуктами, которыми торговали здесь, обменивая вещи и еду на золотые и светлые, более дешевые монеты. Уже на краю базара внимание привлекла многочисленная толпа, одетая более прилично. Они размахивали руками и особенно громко торговались. Протиснувшись сквозь людскую толпу, я оказалась свидетелем следующих событий – в огромном загоне держали людей с веревками на шеях. Да это же… Как я могла быть настолько наивной и глупой? Как я сразу не поняла? Если продали меня, это может происходить и с другими… Я стояла на площадке для работорговли в самом центре городка.
– Лот двести тридцать один. Шикарный товар! – орал толстый дифдианец со спиленными рогами, размахивая желтым полотном, привлекая всеобщее внимание. – Прекрасная несравненная девчонка! Линер, ну и что? Всего несколько лет, и из нее получится хорошая наложница!
Я приблизилась к краю деревянного забора, отделяющего меня от маленькой девочки, сидящей на земле недалеко от ограждения. Крошка повернулась, а я схватилась за бревна. Эльза… Да что ж такое происходит, а? Это же Эльза…
Ребенок увидел меня и вдруг заплакал. Внутри все упало, я подскочила к торговцу, вцепилась в его зеленый сюртук и заорала:
– Если ты ее кому-нибудь продашь – будешь иметь дело с Рас Фардом!
Мужчина оторвал мои руки от себя и злобно прошипел:
– Держись подальше, а то встанешь с ними рядом. Ты кто такая – правителем меня пугать?
Нашу стычку заметили, и вокруг нас быстро образовался круг. Когда люди поняли, что скандал из-за маленькой рабыни, они сразу стали предлагать дифдианцу цены, устроив самый настоящий аукцион. Стоимость Эльзы начала расти, торговец потирал ладони, успевая между делом оскорблять меня под одобрение окружающих, а я мечтала, чтобы ситуацию спас Бессмертный, превратившись в прекрасного принца для того, чтобы спасти аморфа и маленькую девочку. Ситуация накалялась, рабовладелец готов был уже стукнуть с покупателем ребенка Алейны по рукам, как в центре круга появился тот, которого я так призывала.
Сапфир в два шага оказался рядом и, недолго думая, впечатал в наглую морду дифдианца тяжелый кулак. Круг быстро распался, и все зеваки испарились в считаные секунды. Рас Фард повернулся ко мне и усмехнулся:
– Я вовремя?
– Еще как… – Я выдохнула от облегчения.
Спаситель подошел к безрогому дифдианцу, стоящему на коленях. Мужчина размазывал по лицу кровь и со страхом смотрел на сапфира. Рас Фард, сверля его черным от гнева взглядом, глухо сказал:
– Сколько ты за нее хочешь?
– Для вас, господин, она будет подарком. Эллиот будет рад услужить вам…
– Отведи ее ко мне в замок, – приказал Бессмертный, и уголок его губ презрительно дернулся вниз. – Тряпка…
Затем Рас Фард подошел ко мне и так крепко обнял, что я вскрикнула. Мужчина прижал меня к себе и тихо прошептал:
– Я ждал тебя и о-очень соскучился…

Глава 13. Признание

В считаные секунды мы оказались в замке. В момент перемещения я чувствовала рядом тепло мужчины и ощущала спокойствие, как если бы в метель рядом со мной находился опытный попутчик, который оберегал меня от непогоды. Все же менять пространство с Бессмертным гораздо легче.
В библиотеке, где я оказалась с Расом, было уютно и тепло. В камине горел огонь, согревая зал и создавая в нем уютную атмосферу. Множество книжных томов, великолепнейшее собрание сочинений всех времен находилось на полках. Здесь невозможно заскучать, в таком сокровенном месте, и я мечтательно обвела взглядом помещение. Такое место, да с чашечкой кофе, да с пледом и в тишине, чтобы не прятаться, ничего не искать, ни о чем не переживать…
– Можешь приходить сюда в любое время, когда захочешь, – милостиво разрешил Рас Фард.
– Спасибо, – улыбнулась я, прикасаясь пальцами к старым книжным корешкам, стоящим на полке.
– Ты голодна? – Рас Фард смотрел на мои губы, поднял взгляд, я смутилась от жаркой тьмы, горящей в его глазах.
Между нами возникло напряжение, но он рассмеялся:
– Похоже, я один скучал. Скажи, зачем ты вернулась?
– Там охотятся за мной… – и заметила, как мелькнула тень разочарования на лице у Рас Фарда. Не того ответа ждал? Но сапфир быстро взял себя в руки и после секундной паузы произнес:
– Уверен, Император захочет побыстрее разделаться с тобой.
– Тоже так думаю, – еще сильнее вспыхнула я, вспомнив о встрече с Каусом.
Рас Фард вдруг нахмурился. Он приблизился, взял мой подбородок пальцами, уставился изучающим, пристальным взглядом.
– Твое смущение… Я не понимаю причин… Скажи, ты встречалась с ним?
– Мм…
Что я должна теперь ему ответить? О том, как сама запрыгнула на Императора? Но Бессмертный оказался не так прост. Надо же какой проницательный. На лице недоверие и даже… злость? Ревность?
– Значит, виделись… И чем закончилась встреча?
Я думала, что ему рассказать. Лгать не в моих правилах, можно оставить недосказанность… Рас Фард уже был готов разорвать меня за молчание, так сильно потемнели его глаза. Обстановка накалялась с каждой секундой моей паузы.
– Ну?
– Он заслужил пощечину. Перепутал меня с Минервой.
Рас Фард с минуту помолчал, оценивая мой ответ, и рассмеялся. В его голосе явно слышалось облегчение.
– И он так просто отпустил тебя?
– По крайней мере, сам ушел. Правда, на другой день началось преследование фомальгаутцев.
Мужчина на секунду о чем-то задумался:
– Уверен, чтобы тебя наказать за своеволие. Ты правильно сделала, что вернулась сюда. Здесь безопасней.
– Ты помог мне с Эльзой. Спасибо… Это благородно с твоей стороны. – Я прошла в другой конец библиотеки, чтобы рассмотреть внимательней старинный письменный стол. Посмотрела на него. – Как ты меня нашел?
– Энергетический след, – ответил он, и мой непонимающий взгляд заставил мужчину продолжить: – Ты оставляешь его в информационном поле планеты так же, как любое живое существо.
– Ты всех обитателей Растабана видишь так?
– Нет. Надо специально настраиваться, – Бессмертный казался серьезным, – но я искал тебя.
– Зачем?
– Привык к общению, малышка. – Сапфир лукаво улыбнулся, в его глазах зажглось искреннее любопытство. – Эта девочка, линер, кто?
– Дочь моих друзей. Скажи, Рас… – на миг я замолчала, подбирая слова.
– Спрашивай.
– Ты переместился сегодня вместе со мной, а недавно так же сделал это для больного мальчика. Я могу этому научиться? Ты не ответил тогда на вопрос.
– Зачем это тебе знать?
– Хочу доставить ребенка домой.
– Куда?
– Не знаю…
– Не советую тебе этого делать. Перемещаться сквозь измерения не так просто, как внутри миров, – доверительным тоном произнес мужчина и начал медленно приближаться. – Ты такая красивая, Евгения…
Похоже, пора бежать. Разговор начал менять оттенки с дружеского общения на флирт. Никак не оставит попытки меня соблазнить. Пора прекращать эту беседу, и еще так хочется пообщаться с Эльзой…
– Рас, мне нужно переодеться. Я пойду?
– Конечно. – Мужчина замер на полдороге, скептически вскинул бровь и улыбнулся. – Думаю, ребенка уже привели. Пообщаться не хочешь?
Он что, мысли читает? Какой покладистый, просто подарок. На душе стало веселее, и я кивнула ему в знак признательности, а затем поднялась к себе. Побыстрее, пока он не передумал.
Я поднималась по лестнице, аккуратно наступая на ступеньки. Значит, приревновал. Как иначе можно объяснить такую резкую реакцию, когда он расспрашивал о Каусе? Вдруг вспомнила Императора, его поцелуи и ласки, и внутри что-то слегка сжалось. Уже столько дней прошло, не думала, что буду так часто его вспоминать…
Я заменила пижаму на новые темные брючки и белую рубашку. Глянула в зеркало, удивляясь своему печальному взгляду. На меня смотрела какая-то чужая девушка. Как же мне повезло, что я встретила Эльзу на этом рынке рабов, иначе… пропал бы ребенок. В этом жестоком мире выжить без родителей тяжело.
Мы встретились с Эльзой в холле. Она смотрела на меня глазами, полными любви и нежности. Милая моя. Я подошла к ней, присела на корточки и взяла ее маленькие ручки в свои.
– Привет. –  Нежный шквал чувств накрыл в ту же секунду. – Помнишь меня? 
– Да , – раздался голосок в голове.
– Мама знаешь где? 
– Знаю. 
– Здесь? 
– Нет. Дяди говорили про какие-то болота, что маме место там. 
– А папа? 
– Не знаю. Я его больше не видела. 
– Кушать хочешь? 
– Да. 
– Я тебя познакомлю сейчас с Эрикой. Она поможет тебе, пока я буду искать твою маму, малышка. 
– Тетя, я вас люблю… 
– Я тоже тебя люблю, маленькая. 
– Эрика! – гаркнул Рас Фард за моей спиной так громко, что я вздрогнула от неожиданности.
Дифдианка влетела в зал, будто все это время была где-то рядом. Она отвесила почтительный поклон мне и приготовилась внимать хозяину. Сапфир отдал распоряжение:
– Накорми ребенка, теперь будешь за нее отвечать. Приготовь ей отдельную спальню.
– Откуда ты узнал? – Я развернулась к Расу, стоящему с теплыми куртками в руках, и смерила его подозрительным взглядом.
– Что?
– Про Эльзу и Эрику.
– Ребенок не умеет закрывать телепатический канал. Да и ты неопытна в контактах. Я все слышал.
Что ж, по крайней мере не пришлось его просить и проявлять слабость. То, что Эльза – моя слабость, стало очевидно, как только девочка появилась здесь. А так все очень неплохо разрешилось. Удивительно, как Рас Фард не воспользовался моментом.
– Ты слышал, что ребенок говорил о болотах?
– Скорей всего, мать наказали принудительными работами на Шахриваре, – задумчиво произнес сапфир.
– Но разве ее не должны были отправить сюда?
– Должны и отправят, может быть, потом. А пока она спасает другой мир.
– Ужасно…
Получается, они разлучили всю семью. Чертовы правила. Куда делся Лайн? Ну не мог же он предать Алейну…
– Евгения, не согласишься сегодня отужинать со мной? – голос Фарда вернул меня из размышлений.
– Не обижайся, Рас, но я устала.
Мужчина явно ожидал моего отказа. Он быстро приблизился ко мне, ласково приобнял и заговорщически зашептал:
– Малышка, я скучал и переживал. Думал, что ты в опасности. Ждал тебя, искал. Сейчас, когда я хочу показать тебе одно интересное место, ты просто ранишь мое сердце. Прошу, соглашайся.
– Какое место, Рас?
– Уникальная достопримечательность Растабана. Ну же, пожалуйста…
Его взгляд был таким нежным и просящим, что я не смогла отказать, выдохнула побежденная. Мужчина весело улыбнулся и протянул мне куртку.
– Надень, – произнес с видом победителя и, как только я оделась, крепко прижал к себе. – Закрой глаза, – сказал он и через мгновение шепнул: – Мы на месте. Смотри.
Мы находились где-то высоко в горах на вершине каменной гряды. Стояли на высеченной кем-то площадке. Скалы уходили далеко вперед по обе стороны, создавая высокий и длинный каньон, заполненный белым туманом, сквозь который пробивалось красное солнце. Рыжие, охровые лучи окрашивали часть тумана в красноватый цвет. Мы наблюдали величественное природное явление, исполненное небывалой торжественности.
Я поежилась, несмотря на то что была в куртке. Дул сильный порывистый ветер, развевая мои волосы, пронизывая меня насквозь. Рас Фард стоял рядом, крепко держа меня за руку.
– Как красиво и холодно. – Это все, что я могла ответить.
– Здесь всегда так. Но пойдем. Не хочу, чтобы ты замерзла.
Мужчина уверенно потянул меня за собой по направлению к какому-то сооружению, выросшему прямо из скал. Каменные колонны, обрамлявшие вход в храм какого-то божества, были устремлены ввысь, демонстрируя грандиозность и величие масштабов вырубленной из камня постройки. Мы поднимались по широким ступенькам к массивным дверям.
– Где мы?
– Это храм.
– Я вижу, что храм. Чей он? Зачем мы здесь? Не оскорбим своим присутствием местное божество?
В ответ на мои расспросы Рас Фард лишь весело смеялся. Мы зашли внутрь. Толстые природные стены строения не пропускали холод. Внутри горел неяркий свет, создавая атмосферу мистического присутствия; стоял легкий приятный запах каких-то незнакомых мне цветов, и было тепло.
– Не понимаю… – Я качала головой, скидывая теплую одежду и пытаясь осознать происходящие метаморфозы.
– Солнечные батареи. Я не так давно привел его в порядок. А то жалко. Люди старались, строили…
– Если они строили, то, наверно, и ходят сюда?
– Нет, лет уже тысячу как… – Рас слегка улыбнулся, что-то вспоминая. – Дорога при очередном землетрясении обвалилась, потому сюда можно попасть только перемещаясь в пространстве.
– Мы здесь одни?
– Совершенно.
Стало не по себе. Раньше еще теплилась надежда на помощь других людей, пусть призрачная и ненастоящая. А тут… Выкинула из головы глупую тревогу и пошла исследовать строение. Мое внимание привлекли изображения на скалах, оставленные когда-то зодчими. На одной фреске я обнаружила вакханалию веселящихся юношей и девушек с бокалами вина. На другой – эту же компанию, сидящую в ногах у человека, на голове у которого росли бычьи рога, делая того, кому преклонялись, похожим на дьявола. Изображение было частично стерто временем, и черты лица рассмотреть мне не удалось. На третьей фреске этот же бог совокуплялся с какой-то девушкой на алтаре. Гляди-ка, какой веселый товарищ – даром времени не терял.
Так постепенно я подошла к центральной стене и оказалась за каменным алтарем. А ведь это действительно тот самый алтарь на фреске… Огромное каменное основание в глубине огромного зала, укрытое серыми шкурами каких-то животных… Я остановилась как вкопанная перед обнаженной мужской фигурой божества. У древней статуи, похожей на античную скульптуру нашего измерения, вытесанной каким-то очень талантливым умельцем, было лицо Рас Фарда. Глаза у бога были инкрустированы играющими бликами от освещения огромными синими камнями. Сапфирами.
Я сцепила пальцы рук чувствуя, как пересохло во рту от волнения, и повернулась к мужчине:
– Это храм в твою честь?
Сапфир улыбнулся, прищурившись, и еле заметно кивнул:
– Нравится? Используется теперь как загородный особняк. Но пойдем, нас ждет вкусный ужин.
Он повел меня в другую от статуи сторону, где в уютном закутке стоял небольшой, уставленный яствами каменный стол. Рас усадил меня поудобнее на сиденье, покрытое такими же шкурами, как и алтарь, и налил мне бокал вина:
– Попробуй. Оно очень старое. Таких вин больше нет.
Нежный, сладкий запах… Я пригубила бокал. Розоватое, немного терпкое и тягучее вино обладало богатой гаммой оттенков. Крепость не чувствовалась, напиток пился легко.
– Очень недурно, – произнесла я, почувствовав, как с третьего глотка слегка закружилась голова. – Оно очень крепкое!
– Не без того. – Бессмертный пил свой бокал, наблюдая за мной, ну точно голодный кот за маленькой мышкой.
Закусила вино свежайшим сыром и сладкими фруктами, лежащими на столе, чем-то похожими на наш виноград. Плоды были размером с наши персики, такие же сочные и мягкие. Все лучше, чем свалиться сейчас пьяной на пол. Обвела взглядом зал. А ведь он устроил романтичное свидание. Обвел вокруг пальца. Я засмеялась.
– Что смешного? – Мужчина не сводил с меня глаз.
– Почему тебя рисовали с рогами? Где ты их потерял?
– Пришлось их один раз запугать. Одно время совсем распоясались, – улыбнулся Фард в ответ. – Давай выпьем за нас? – И он протянул свой бокал ко мне.
– За нас?
Интересно. Это за каких таких нас он хочет выпить? Я не согласная. Вон Эмиль, помнится, тоже пил за нас. А чем дело закончилось? Ничем хорошим.
– Дурные воспоминания? – спросил Рас.
– Есть такое…
– А где ты была? Куда исчезала?
– В измерение Солнца, – кратко ответила я, не желая вдаваться в подробности.
Еще не хватало, чтобы он запускал лапы в самое сокровенное. И так в последнее время его в моей жизни слишком много.
– Оставь прошлое, не думай о будущем, живи здесь и сейчас. – Бессмертный улыбнулся маленькой девочке снисходительной улыбкой мудреца.
Хорошее предложение подумать! Сижу вот в старом, забытом людьми месте, наедине с непредсказуемым самцом, претендующим на главную роль этим вечером.
– Если хочешь, загадай желание, – между тем продолжал сапфир.
– Это зачем?
– Попробую его исполнить. Раз уж ты в храме одного бога, с которым пьешь сейчас…
Я смотрела на Рас Фарда, и от его слов стало смешно. Конечно, я не поверила. Как же. Нашелся исполнитель желаний, причем скорее своих…
– И какие желания ты исполняешь?
– Практически любые…
– Ммм… Включи тогда музыку здесь, а то сидим в тишине, в этом каменном склепе, будто похороненные заживо.
– Нда… – Сапфир крякнул от неожиданности и усмехнулся. – Склепом это место еще никто не называл. Приходящие сюда всегда были более почтительны… Но как скажешь.
Он встал, легким шагом подошел к колонне и что-то нажал. В храме раздались красивые звуки напевной мелодии.
– Что это?
– Народные гимны плодородию и хорошей жизни, оставшиеся в наследство с тех времен. Нравится?
– Красиво…
Я завороженно слушала, как на неизвестном наречии поют девушки и дополнительной линией так же красиво им подпевают парни. Стройный хор голосов славил бога природы, земледелия и вина. Так мне переводил эту песню Бессмертный.
– Ты что – Дионис? – вдруг озарило меня. Я вспомнила мифологию Древней Греции. Рас Фард рассмеялся.
– Пожалуйста, не вспоминай вашу античную историю. Люди склонны придумывать.
С грацией дикой пантеры, медленно, мужчина приблизился ко мне и вдруг подхватил меня на руки.
– Потанцуем, малышка?
От вина уже кружилась голова или от этого запаха, песен, места… И это при том, что выпила я совсем немного, всего-то один бокал… Вон с Мари мы могли запросто выпить по бутылке и радоваться за просто так. Что-то со мной явно происходит не то… Эта карусель в голове… Обхватила мужчину за шею и плечи покрепче, чтобы удержаться.
– От-т-т-пусти м-меня, Рас-с, – произнесла, удивляясь тому, как плохо выговариваются слова.
– Ты уверена?
– Д-да…
– Нет, не сейчас…
В мои губы впились жесткие губы Фарда. Они опалили своей исступленной голодной страстью. Не было сил сопротивляться… Как-то враз я ослабела и поплыла будто пьяная. Только почувствовала, как меня уложили на чью-то мягкую шкуру с длинным ворсом. Стало еще хуже…
Мужчина нависал надо мной, прижимая к импровизированной постели, опирался на локти, погрузив ладони и пальцы в мои волосы, не оставляя надежды увернуться от его бесчисленных поцелуев. Он слегка прикусил мою верхнюю губу, затем отпустил и проделал то же самое с нижней. Рас Фард обжигал меня своим горячим дыханием, делая попытки расшевелить и заставить потянуться к нему навстречу, разбудить всесокрушающее желание. Вдруг отпустил мои губы, поцеловал висок и начал медленно спускаться по шее.
– Малышка… – шептал он, мягко прихватывая кожу губами, вызывая дрожь. – Ты так хороша…
Бессмертный не спешил, уверенный в своих действиях, и настойчивыми ласками все-таки добился отклика от моего тела. Он отстранился, расстегивая пуговицы на рубашке, потом начал раздевать меня, не сводя горящего взгляда, наполненного вожделением. Я пыталась сказать, что со мной так нельзя, но теряла связь с реальностью. Это все было похоже на страшный, нехороший сон, но прервать происходящее не получалось. Повернула голову набок и ускользающим затуманенным взглядом зацепилась за синие сапфировые глаза статуи. Да… Я знаю тебя…
В слабых отблесках света не было видно лица бога, сделанного из серого камня, скрытого в полумраке, но каменные глаза светились так по-настоящему, так по-живому. Они стали для меня якорем, откровением, чтобы не уплыть в темноту окончательно.
Бессмертный освободил меня от одежды и разделся сам. Теперь он страстно ласкал мою грудь, покусывая соски, исследовал мои бедра и ягодицы. Я чувствовала, как внутри все становится влажным, как тяжелеет низ живота. Мужчина спускался ниже. Дальше… Он обжег горячим выдохом местечко, где находится солнечное сплетение, заставляя выгнуться ему навстречу, а его пальцы уже трогали меня там, в самом сокровенном месте… Он поглаживал самую чувствительную точку, медленно и осторожно запуская пальцы глубже, подготавливая к единению мое тело, еще не знавшее мужчины.
От судьбы не убежать, он снова меня нашел… И надо честно признать, что я его тоже хочу. Пусть он завтра меня убьет, но сегодня станет моим, потому что я сама хочу его познать. Мерцающие синие глаза насмехались надо мной, удерживая от пропасти, я улыбнулась и простонала:
– Я хочу тебя… Хочу… Возьми меня… Каус… Сейчас…
Ласки внезапно прекратились, заставляя мучиться от сжигающего исступления. Тело требовало продолжения, остро чувствуя холодное одиночество, но вместо этого сверху на меня неожиданно упало что-то тяжелое и теплое, закрывая словно одеялом. Я отвела взгляд от искрящихся синим сапфиров, чувствуя боль неудовлетворения, но быстро согреваясь. Тьма оказалась тихой гаванью, расслабляя и спасая от неуемного желания.

Рас Фард 
Хмурый Рас Фард стоял на площадке каменного основания, глядя в бездну. Белый туман давно почернел в сумерках уходящего дня. Давно он не чувствовал себя так скверно. Болела душа. Суровые порывы северного ветра не могли заставить мужчину вернуться обратно туда, где спала под тонкой меховой шкурой девушка.
Она его изрядно повеселила сегодня своей непосредственностью. Евгения. Как удивилась, когда узнала, что этот храм люди выстроили в его честь. Ему хотелось показать ей, что и он когда-то внес вклад в развитие Растабана и как помогал старой цивилизации в незапамятные времена. Пока не случилась вспышка на звезде, уничтожив старый мир полностью. Когда он вернулся сюда, ему пришлось восстанавливать все с самого начала… Не хотелось хвастаться, не в этот раз…
А потом она прицепилась к рогам, посмеялась. Решила, что их ему пририсовали для устрашения. Не поняла, что они в представлении тех, кто жил много веков назад, могут являться символом работоспособности и плодородия, неким прообразом мужественности, короной.
Апогеем общения стала ассоциация этого места с каменным склепом. Никогда бы не подумал, что это величественное строение в глазах молодой девушки может выглядеть именно так. Знал бы – выбрал бы место романтичнее…
Аромат синей левойи сделал все как нужно. Этот редкий горный цветок считался по праву лучшим афродизиаком этого мира. Его тонкий и нежный запах свежести вместе со старым вином быстро расслабил девушку.
Он чувствовал слабое сопротивление ее губ и знал, что она все равно не устоит и поймет, что он достоин ее внимания. Когда же понял, как она отзывается на его ласки, вся гибкая, упругая, раскрываясь ему навстречу, в душе что-то шевельнулось едва уловимое. Впервые после разлуки с Альгеной ему захотелось сделать женщину счастливой. Ее. Евгению. До сих пор он только брал, ничего не давая взамен. А здесь обрадовался и в какой-то момент испугался…
Но что-то пошло не так. Левойя… Во всем виновато растение. Евгения отреагировала на него совсем не так, как многие девушки, которых он желал… Как ласкали его слух ее первые слова. Она просила его, стонала от неудержимой страсти. Пока…
Он громко расхохотался. В голосе прозвучала горечь. Даже здесь этот императоришка успел ему перейти дорогу. Евгения видела рядом с собой другого. Не его, Рас Фарда, а Фациеса. В горькой ярости он бросил на ее голое тело тонкую шкуру, чтобы не видеть соблазнительных форм. Он достаточно уважает себя, чтобы заниматься с женщиной любовью под именем того, о ком думают и грезят.
Теряет навыки, расслабился… Надо было сразу понять, что пощечину дают за большую провинность, нежели за невежливый разговор. Значит, Каус купился на схожесть девчонки с Минервой и, скорее всего, использовал сапфировый взгляд.
Обязательно нужно выяснить, в чем дело, иначе план может провалиться. Он станет аморфу другом, доверенным лицом. Девушка сюда вернулась, значит, не доверяет Фациесу. И это уже хорошо. Возможно, он успеет все сделать до того, как соперник найдет Евгению.

Глава 14. Друзья

Открыв глаза, я обвела взглядом стены, высокие своды потолка… Почему я здесь? Я лежала на алтаре, в храме Фарда. Одна, заботливо укрытая теплой и мягкой шкурой какого-то пушного зверя, и совсем без одежды. К лицу сразу прилила кровь, и бросило в жар. Последнее, что запомнила этой ночью, – это настойчивые ласки Раса, собственное бессилие и синие сапфировые глаза Кауса. Я резко села, пытаясь выровнять дыхание, озираясь в поисках одежды. Ура! Рядом, на полу. Я быстро натянула на себя вещи, села в раздумьях, что делать дальше. Тут двери раскрылись, и в зал вошел Бессмертный. Он увидел мой взгляд и рассмеялся:
– Успокойся, малышка. Ничего не было.
Но я заметила, как выражение досады промелькнуло на его лице, когда он услышал мой выдох облегчения. Тогда мужчина приблизился ко мне, сел рядом и взял меня за руку:
– Неужели я тебе настолько противен?
– Извини, просто я тебя не люблю…
– А кого ты любишь, Евгения? Кауса?
– Нет, о чем ты? Не-е-т.
– Та пощечина… – Рас Фард словно прожигал проницательным взглядом. – За что ты ему врезала?
– Он ко мне приставал. Так же, как и ты. Но тогда у меня было больше сил, чем в этот раз.
– Левойя.
– Что?
– Левойя – это цветок, который одурманил тебя. Это смешно, но сапфировый взгляд на тебя действует гораздо слабее, чем местная трава.
Я опустила голову, стараясь не смотреть в глаза Бессмертного. Стыд, смущение, сумбурные чувства поглотили меня целиком.
– Каус Фациес, жестокий человек. Сначала он использует тебя, а потом убьет. Сам или с чьей-нибудь помощью. Хочешь совет? – И, заметив любопытство на моем лице, Рас продолжил: – Будь осторожна, – встал и протянул мне руку. – Нам пора.
Как только мы оказались в замке, мужчина оставил меня и ушел по своим делам. Я же с превеликим удовольствием забралась в душ под теплые ласковые струи, думая о том, что буду делать дальше. Передо мной стояла важная задача – найти Алейну и все ей рассказать. Я могла предполагать, что чувствуют родители, теряя своих детей, но я точно знала, что ощущают дети, разлученные со своими родными. Потому вскоре я вылезла, переоделась и пошла вниз на кухню что-нибудь перекусить.
На кухне в компании повара и Эрики на стуле сидела Эльза, пила сок и весело болтала ногами, не доставая до пола. Красивая малышка. Отцовские глаза ее совершенно не портили. А маленькие рожки еще больше набухли бугорками на голове. Скоро подрастут и прорежутся.
– Привет, девочка , – мысленно передала я, улыбаясь.
– Привет. У меня сок. 
– Я вижу. Пришла сказать тебе, что оставлю тебя ненадолго. 
– Ты куда-то пойдешь? 
– Попробую разыскать твою маму. Слушайся Эрику, хорошо? 
– Я всех слушаюсь. Здесь добрые тети и дяди. 
– Вот и хорошо. 
Я подошла к девочке и поцеловала ее в бархатную щечку. Затем повернулась к Эрике. Похоже, у дифдианки заплаканное лицо, слегка покрасневшие глаза.
– Эрика, присмотришь за ней?
– Конечно, госпожа. Вы надолго?
– Думаю, что нет. – На моих губах появилась виноватая улыбка.
Хотела бы я сказать, что навсегда… Но, увы, Рас Фард мне тоже нужен как единственное средство привести в порядок свою жизнь. Правда, до сих пор не знаю каким образом это случится. Еще надо попасть на Шахривар. Пришла пора использовать знания на практике. Вспомнить Алейну, настроиться на нее, сделать все так, как это было с Марией.
Я вышла в холл, затем закрыла глаза и расслабилась, вызывая изнутри ощущения присутствия себя в другом месте, как тут же почувствовала, что меня резко извлекают из состояния, которого с таким трудом получилось достичь. Меня будто сбили с ног ветром, ураганом, не давая переместиться. Пришлось прекратить попытки и встретиться взглядом с Бессмертным. В его глазах я увидела злость. Или мне показалось? Он натянуто улыбался:
– Ты куда собралась?
– На Шахривар.
– Зачем?
– Хочу найти родителей Эльзы. Я должна сообщить им, что ребенок здесь. У нас. – Я осеклась, понимая, что только что сказала.
Рас Фард слегка расслабился. Все-таки не показалось, что он напряжен.
– Думал, не успею извиниться перед тобой за вчерашний вечер, – произнес он.
– Что? – Вот этого я не ожидала.
– Не знал, что на тебя окажет такой эффект левойя. Был уверен, что ты тоже хотела меня.
Ну вот… Так старалась забыть. Нет же, напомнил…
– Мне нужно на Шахривар, а ты меня сбил.
– Ничего, – рассмеялся мужчина. – Чем чаще будешь повторять, тем быстрее доведешь до автоматизма. Но будь осторожна и помни, о чем я тебе рассказал, – затем наклонился ко мне, чмокнул по-дружески в щечку и откланялся.
Почему он меня остановил? Недоверие, что убегу, или беспокойство за мою безопасность? Так или иначе сапфир быстро сообразил, что Эльза здесь как самая настоящая заложница, как гарант моего возвращения сюда.
Мне пришлось возвращаться к действиям, так неожиданно прерванным. Теперь потребовалось гораздо больше времени, чтобы настроиться и выбросить лишние мысли из головы.
Пахнуло стойким запахом болотной тины. Пришлось зажать нос и вдыхать воздух менее глубоко, чтобы притерпеться. Я стояла на кочке посреди вязкой глиняной каши желтого цвета и отмахивалась от мелких мошек, которые вились вокруг меня роями. Невдалеке раздавались голоса. Люди переговаривались, ругались, смеялись. Ну и что мне теперь делать? Рядом неожиданно раздался хлопок такой громкий, что я чуть не подпрыгнула на месте. Оглянулась. Ничего. Тут же увидела, как на моих глазах растет прозрачный пузырь и с таким же резким шумом лопается. Ясно. Это газы поднимаются из болота. Через несколько минут привыкла к запаху и сильно вспотела. Очень жарко. Высокая влажность превращала это место в парилку, потому что в небе в зените стоял огромный огненный диск, опаляя землю.
– Ты чего там стоишь, да и еще в таком виде? – услышала я женский оклик.
Я повернулась и увидела огромную фигуру в защитном костюме, стоящую прямо в каше. Женщина охнула и всплеснула руками:
– Евгения! Да не может быть!
– Алейна?
– А то кто ж… Как же ты здесь оказалась? Без маски, без обуви? – Она снова всплеснула руками. Такой знакомый жест…
– К тебе пришла.
– Ко мне? Погоди.
Она удалилась, чавкая грязью под ногами и громко крича:
– Эд-ди-и-и! Эд-ди-и-и! Черт тебя подери! Где ты шаришься?
– Здеся я, здеся, – коверкая слова, навстречу дифдианке вразвалку бежал великан в такой же спецовке.
Огромный мужчина, выше Алейны на две, а то и три головы, слушался женщину с первого слова.
– Вон видишь девушка стоит? Возьми ее на руки и в поселок неси. Она – моя важная гостья.
– Бегу. – Великан добрался до меня и загреб в свои ручищи, перекинул через плечо и слова не дал сказать. – Извините, мисья. Так мне будет проще.
Ну, а что я могла ответить? Так и поехала, как вещевой мешок, в жилище дифдианки. Ноги Эдди и Алейны хлюпали по грязи, разбрасывая мелкие капельки во все стороны, а я как могла смотрела по сторонам.
На равнине, покрытой водой, работали люди. Они копали траншеи, увозили жижу и сливали ее куда-то в другое место. С разных сторон слышался гул огромных машин. Это работали осушители, похожие на гибриды экскаваторов-асфальтоукладчиков. Роботизированная техника делала основную работу, прорывая рвы и выгоняя воду в проложенные трубы. Люди доделывали то, с чем не справилось оборудование. Так осушались болота Шахривара.
Мы зашли в поселок, который представлял собой низкие глиняные постройки. На улочках городка грязи уже не было, но Эдди продолжал меня нести, будто и не чувствовал вес. Отпустив на крыльце дома Алейны, громко пробурчал:
– Прибыли.
– Спасибо, Эдди. Иди, до завтра, – с теплотой попрощалась с ним дифдианка.
– Гляди-ка, а кто это у нас тут новенький? – услышала я сиплый голосок от низкорослого лягуда, проезжавшего мимо на огромной серой ящерице. Хвосты шахриварца висели по бокам пресмыкающегося под весом тяжелых нанизанных на них колец.
Ничего себе транспорт! Самая настоящая ящерица размером с хорошего осла была оседлана, как наша лошадь. Только что без узды. Животное слушалось своего всадника, судя по всему, через внушения.
– Это, Ядр Шах, моя гостья, – тут же откликнулась Алейна, снимая с головы капюшон и маску.
– Что ей делать в этом забытом всеми месте? План выполнила сегодня?
– Так точно, Ядр Шах.
– Смотри, везучая баба. Если бы не защищал тебя Лайн… На его месте я давно бы отправил тебя на Растабан, – гнусно заржал всадник и умчался.
– Не обращай внимания, – сказала женщина, обращаясь ко мне. – Местный управленец, мнит себя здесь царьком.
Алейна открыла двери, пропуская меня внутрь, и вошла сама. Она показала мне свою обитель. Маленькая тесная кухонька начиналась прямо с порога. Плита, стол, несколько табуретов и один шкаф – вот и все. Из кухни выходила пара дверей. Одна в спальню, вторая в туалет.
– Так и живем теперь, – виновато улыбнулась она. – Скоро придет Лайн. Уж он обрадуется и удивится.
– Лайн здесь?
– Да. Приехал за мной, после того как отобрали Эльзу. – На глазах Алейны появились слезы.
– Почему они не отправили тебя вместе с дочерью?
– Они считают, что я заслуживаю исправительных работ. Ровно столько лет, сколько моей маленькой Эльзе.
– Алейна, не плачь, прошу тебя. Я пришла с новостями.
– Какими? – Она подняла покрасневшие от слез глаза.
– Эльза у меня.
– Где?
– На Растабане.
– Как у тебя?
– Моя группа крови, помнишь? Я умею перемещаться сквозь измерения, как Бессмертные.
Тут Алейна вскочила с табурета, проявив невиданную легкость и прыть, и вцепилась в мои руки, почти до боли сжимая их.
– Перенеси мою девочку сюда!
– Не могу. Пока не знаю как… – Я отвела взгляд.
– Скажи мне, она здорова? С ней все хорошо?
– Не переживай. Эльза в порядке. За ней следит хорошая добрая девушка.
Дифдианка отпустила меня и подошла к столу. Трясущимися руками налила стакан воды, выпила его и тяжело опустилась на место. Потом посмотрела на меня.
– Спасибо, Евгения.
Я улыбнулась и села на корточки, взяв подругу за руки, заглянула Алейне в глаза:
– Скажи Лайну, чтобы не переживал. Я обязательно найду способ вернуть вам дочь. Не спеши на Растабан.
На лице женщины появилась добрая улыбка, а во взгляде загорелась надежда. Она выдохнула и спросила:
– Кушать хочешь? Лайн вчера принес немного кальрогов…
Я улыбнулась, вспоминая, как у меня тогда не получилось попробовать знаменитый шахриварский суп.
– Будет здорово.
Дифдианка тут же соскочила и засуетилась:
– Сейчас приготовлю. Сегодня у нас праздник! Такие новости, такое счастье! А ты садись, садись, отдыхай.
– Алейна, а что с Ди-ди?
Женщина громко стукнула ножом по доске, на которой резала какую-то зелень, и произнесла:
– Эта глупая девчонка получила повышение за донос.
– А Толиман?
– Его отправили в регулярные части продолжать службу.
– Ревность творит чудеса, – сказала я, скривив губы в сарказме.
– Самое плохое, что Ди-ди даже не раскаялась. Упекла сестру в Растабан и более не желает меня знать, – с грустью в голосе произнесла Алейна. – Потеряла двух дочерей на старости лет.
– Из-за меня. – Душу остро кольнуло чувство вины.
– Нет, детка. Из-за дурацкой системы и девчачьей глупости. Ди-ди вся в своего карьериста отца.
Я встала и подошла к маленькому оконцу. Из него просматривалась улица исправительного лагеря, в котором отбывала наказание дифдианка. Несколько всадников на ящерицах показались из-за поворота, стремительно приближаясь. Не может быть. Это просто абсурдно! Ищейки императора не могут работать так быстро. Слишком быстро. Как у них это получается? Среди всадников я разглядела и фомальгаутцев.
Сердце участило ритм. Мне надо отсюда бежать. Военные спешивались, подавая друг другу знаки.
– Алейна, прошу, закрой, пожалуйста, дверь.
Дифдианка быстро взглянула на меня и все поняла. Не задавая лишних вопросов, она быстро передвинула шкаф, заграждая проход. Я сосредоточилась, пока в дверь с требованиями ломились ищейки императора. Прыжок. Всего лишь один прыжок.
В теле слабость, головная боль, вокруг вонь. Что произошло? Почему я на болотах? Я же собиралась на Растабан… Теперь я поняла – вокруг настоящие топи. Во время первого перемещения я попала как раз уже на обработанную и очищенную землю. Сейчас же мои ноги утопали по колено в желто-зеленую грязь. Вокруг в болотной жиже стояли деревья практически без листьев. Стоял тошнотворный сладкий запах гниения, издаваемый пузырями. Огромный диск Шахривара приближался к горизонту, приближая ночь.
Да что ж такое-то? Я понимала, нужно найти какое-нибудь место. Кочку, полянку, что-нибудь для отдыха, для возможности переждать. С трудом вытащив ногу, сделала первый шаг, потом еще один. Очень хотелось снова переместиться, но усталый организм бунтовал, сколько бы я ни пыталась представить другое место в сознании. Будто что-то внезапно сломалось внутри меня.
Найти бы хорошую палку и прощупать дно. Уж очень мрачными и гиблыми выглядят эти места. Самое противное, что никто из друзей не знает, где меня искать. Через десять осторожных шагов я приблизилась к старому, изъеденному жуками дереву и обхватила ствол, с облегчением почувствовав под ногами твердую опору из его корней. Закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться.
Неподалеку раздалось чавканье. Звук продолжал нарастать. Замерев от страха, я слышала приближение кого-то или чего-то, но и бежать не могла. Шлеп-шлеп-шлеп… Из-за деревьев показалась серая чешуя огромного зверя, похожего на крота. Его низко расположенные лапы практически не проваливались в грязь, свободно передвигаясь в болотах. Желтые лягудские глаза, длинный толстый хвост, задранный торчком, – чудище иногда останавливалось, чтобы принюхаться, вращая пастью, которую украшал двойной ряд острых зубов.
Хищник… С такими мыслями я сильнее вжалась в дерево. Может, не заметит? Нет?
Ящерокрот остановился в очередной раз, принюхался и уставился на меня. Еще раз повел носом, оскалился. Добыча – это я? Мое сердце начало отстукивать удары чаще, громче. Еще не хватало меня здесь сожрать! Зверь напрягся, как перед прыжком, приготовился…
Выплеск адреналина, все стало рыжим в глазах, и я упала в грязь. Упала, чтобы не суметь подняться. Я тонула в жиже без сил вылезти на более твердую поверхность. Голова отказывалась что-либо понимать. Что со мной происходит? Почему мне так нехорошо? Откуда слабость и тошнота?.. По щекам потекли слезы. Ну хоть кто-нибудь – помогите мне… Ну за что-о-о? Время потеряло ход, засасывая меня в темноту. Я умирала на Шахриваре.
Внезапный рывок, и кто-то поднимает меня, как ребенка, на руки. Опять играет Рас Фард? Откуда на Растабане грязь? Я приоткрыла глаза и увидела светящиеся камни-глаза. Снова статуя? Какая может быть на болотах статуя?
Чьи-то губы нежно прикоснулись к моему лбу, то ли целуя, то ли проверяя меня.
– Все будет хорошо, девочка моя, – в наступающей темноте убаюкивали ласковые слова, даря спокойствие и защиту, в которой я остро нуждалась прямо сейчас.

Альферац. Резиденция Императора 
Очередной скрининг миров ни к чему не привел. Каус Фациес отметил, что с таким же упорством сканирует миры в поисках девушки, как когда-то не обращал на них особого внимания. Поиски знакомых следов утомляли и отвлекали, но и отказаться от них он не мог.
И этот момент наступил, он почувствовал ее на Шахриваре. Не поверил сначала. Что ей там делать? Но потом услышал зов, слабый энергетический всплеск страха, смешанного с желанием бороться, и понял. Она.
Сначала он пришел за ней в хижину, напугав этим дифдианку и стражников. Фомальгаутцы вломились как раз в тот момент, когда он хотел спросить у женщины, где аморф. Солдаты исчезли так же внезапно, как и появились. Очень хотелось раскромсать их там же. Ему помешал ее новый энергетический всплеск.
Через мгновение он увидел зверя, который охотился на нее. Пока хищник летел на слабую и напуганную девушку, Евгения исчезла. Но ее сил хватило прыгнуть недалеко. Сердце сжалось, когда он понял, что девушка исчерпала себя. Она упала в воду, лежала бледная, как обескровленная, закрыв глаза. В секунды он подскочил и подхватил Евгению, кинетическим ударом отбрасывая далеко назад преследовавшего ее по запаху крота.
Она едва приоткрыла глаза, и Каус понял, что все будет хорошо. Об этом же и сказал. Не удержался, поцеловал ее в лоб и обрадовался, когда понял, что девушка поверила его словам. Им еще о многом предстоит поговорить, это он знал точно. А пока лучшим местом для отдыха станет измерение Солнца. Остров на океане. Пусть проснется там.
Прижимая к себе драгоценную ношу, он переместился в мир, где родилась Евгения. Всегда любил это измерение и выделял его больше остальных. Резиденция после недавних событий стояла пустой. Тем лучше. Здесь им никто не помешает.
Бережно уложив девушку на кровать, он раздел ее, скидывая запачканные вещи, затем вытер с лица и тела грязь, укрыл пледом и вышел на балкон. Стояла теплая летняя ночь. Воздух насыщался свежестью морского бриза. Ничего, он еще немного подождет. Она должна отдохнуть и поправиться. Император чувствовал себя умиротворенно и счастливо. Евгения нашлась.
Осталось сделать самую малость. Создать защитное энергетическое поле, купол над островом, чтобы ее не нашли и она не смогла убежать.

Глава 15. Остров

Утро ворвалось ко мне шумом прибоя. Волны разбивались о берег, принося воспоминания о солнечных днях, проведенных на море, когда я, маленькая девочка, наслаждалась отдыхом в один из летних родительских отпусков. Я открыла глаза, рассматривая потолок, знакомый балдахин, обстановку, и тут же быстро поднялась.
Черт! Я опять голая – это раз. Никак случился день сурка – это два. Снова на острове? Как я здесь оказалась? Что вообще произошло?.. Взгляд упал на грязную одежду, лежащую на полу. Не показалось. На Шахриваре я все-таки была. Это хорошо. Значит, с ума не сошла.
Алейну видела. Потом стражников. Потом неудачный прыжок. Вспомнив охотившегося ящерокрота, я вздрогнула. Эта тварь готова была меня запросто сожрать. Могла и преследовать долго, упорно, будь у меня сил побольше. Незнакомый мир может быть очень опасным. Потом я прыгнула, и мне стало плохо. Очень плохо…
Я замерла на мгновение, когда вспомнила синие светящиеся глаза. С болота меня вытащил Бессмертный. И похоже, я даже знаю кто.
Завернувшись в покрывало, я на цыпочках подошла к двери и открыла ее. Вокруг тишина. Гробовая такая тишина. Хорошо. Судя по всему, после тех событий, когда всех разогнали, новенькие сюда не прибыли. Что дальше?
Следующим объектом для исследований стал платяной шкаф. А вот это радость! Все вещи, купленные для меня, лежали там на полочках и висели на вешалках. Ура-ура.
Выбрав себе светлые капри и рубашку, бросила одежду на кресло и скрылась в ванной приводить себя в порядок, чтобы через час отправиться вниз по лестнице на кухню ужасно голодной. Все равно, одна я здесь или нет. Голод не тетка. Воспоминания о еде вызвали сосущие позывы в желудке. Шутка ли, последний раз я завтракала на Растабане. Вчера… Такими темпами могу и загнуться.
Я надеялась, что в холодильнике что-нибудь осталось из еды. За закрытыми дверями кухни раздавался шум. Значит, не одна… Толкнула дверь, распахивая ее, и обомлела. В светлых длинных шортах, майке, обтягивающей мускулистый торс, со сковородкой в руке стоял сам. Каус Фациес.
– Привет. Ты голодна?
– Что? – Я поморгала в надежде, что мне все снится.
– Завтракать, спрашиваю, будешь?
Мужчина стоял и смотрел на меня, улыбаясь. Его взгляд ласкал и подсмеивался.
– Да, – на всякий случай ответила я. Вдруг кормить передумает.
– Ну тогда заходи. Заодно поможешь. – Ловким движением Каус Фациес отправил тесто со сковородки в воздух, чтобы в следующий миг виртуозно его поймать и вернуть на огонь.
Я медленно, с опаской прошла на кухню. Император стряпал блинчики? Вот это да… Для кого? Для меня? Вот это да – два. Интересно, я в своем уме?
– Научился лет пятьсот назад. Правда, давно не практиковался.
– У вас неплохо получается, Император, – нарочито вежливо и церемонно произнесла я, отметив, как досадливо поморщился мужчина.
– Меня зовут Каус, и мы на ты. Договорились?
– Я попробую… Вы спасли меня на Шахриваре?
– Евгения, как тебя в детстве называла мама?
– Еней…
– Мне нравится… Давай так. Мы сейчас завтракаем, а потом пообщаемся. Идет? – Он так тепло улыбался, что отказать было невозможно.
– Хорошо.
– Давай садись. Мы в прошлый раз не очень хорошо познакомились. Потому предлагаю начать все заново.
– То есть в этот раз вы не будете называть меня Минервой и приставать?
Ой, не думала, что задену его за живое. Он опять сморщился, будто только что съел кислый лимон.
– Извини. Не удержался. Был изрядно удивлен. – Он говорил немного сбивчиво. – Ты не похожа на нее.
– Вообще никак?
– Что за коварные вопросы, Еня? Садись давай. А то получается, что я старался зря.
Блинчики оказались вкусными. По мановению волшебной палочки на столе появился мед, джем и чай с ароматом мелиссы. Каус ничего не ел, пил чай и наблюдал за мной. С виду – обычный человек. Наконец я смогла его спокойно рассмотреть. Молодой на вид, приятный. От него веяло силой и достоинством. В синих глазах светились проницательность и ум. Заглянув в них, сразу понимаешь, какой он мудрый.
Умиротворенность и спокойствие разливались в душе, словно я прибыла в надежную гавань, укрывшись от шторма. Видимо, так на меня влияла энергетика Фациеса. Закончив с едой, я поблагодарила его и улыбнулась. Интересно, вопросы можно задавать?
– Каус, – с трудом выдавила я.
– Да? – улыбнулся он. – Спрашивай. Я же вижу, сидишь в нетерпении.
– Почему ты меня спас?
– Не хотел твоей гибели.
– Но после нашей первой встречи меня снова преследовали твои солдаты.
– Может, и мои, – невозмутимо ответил Каус. – Но вот приказ я не отдавал.
– Значит, Гемма, – пришла догадка о Бессмертной.
– Сестра не могла ослушаться меня. Я ее предупредил.
– Тогда кто?
– Не знаю пока, – задумался Император. – Исполнителей вычислить можно, но они не в счет. Кому-то из сапфиров не нужен аморф.
– А тебе, значит, аморф нужен… – констатировала я, совершенно не понимая, какие цели у этого сапфира.
Каус Фациес встал со стула, ничего не ответив на мой вопрос, и протянул руку.
– Пойдем прогуляемся.
Вложив пальцы в его ладонь, я поднялась. Открыв двери, Каус пропустил меня вперед, и мы вышли на воздух. Пригревало утреннее солнце – ласковое и спокойное по сравнению со звездами Бетельгейзе и Шахривара. Мы шли под пальмами по дорожке на пляж.
– Сколько раз ты переместилась вчера? – спросил Каус, глядя на меня.
– Не так уж и много. А что?
– Я спросил – сколько раз и откуда? Где ты была? – В голосе мужчины появились требовательные нотки. Он хотел более конкретного ответа.
– Первый раз с Растабана…
– Что? – Он осекся. – Ты все это время была там?
– Да… Мне нужно было где-нибудь спрятаться…
– Хорошо, – произнес Каус, думая о своем. – Дальше что?
– Потом дважды на Шахриваре. Там мне стало плохо.
Каус остановился и развернул меня к себе. Ласковый взгляд Императора переполняли забота и тревога. Он стоял так близко, что я чувствовала его тепло.
– Никогда не перемещайся более двух раз подряд. Максимум трех, и то в одном измерении.
– Почему? Я же аморф.
– Ты – человек в первую очередь. Каждый прыжок забирает у тебя силы.
– Но меня преследовали…
– Я шел следом. – Каус взял меня за руки и крепко их сжал. – Тебе нужно было подождать всего лишь пару секунд.
От его прикосновений, голоса, в котором четко слышалось волнение, меня словно пронзило током и сразу ослабли ноги. Каус нахмурился и тут же отстранился, отошел в сторону.
– Идем, – произнес он с легкой хрипотцой в голосе. – Рядом с тобой находиться тяжело.
– Можно подумать, тебя кто-то просил, – насупилась я.
– Ты не поняла… – Сапфир тепло улыбнулся, а в его взгляде на миг вспыхнули синие звезды. – Не обижайся. Меня влечет к тебе. Настолько, что боюсь с собой не совладать.
Каус Фациес смутил меня неприкрытой откровенностью, заставив испытать шквал разных эмоций, среди которых были легкое возбуждение от присутствия красивого мужчины рядом и радость от осознания, что я ему нравлюсь.
– Почему нельзя перемещаться в измерениях больше двух раз? – спросила я его чуть более низким голосом, чем обычно. Вот же ж! Только бы не догадался, что я сейчас к нему испытываю.
– Ты теряешь энергию. В какой-то момент ее может и не хватить, и тогда ты исчерпаешь себя. Просто погаснешь. – Мужчина еще больше отдалился и выдохнул, будто отбывал какую-то повинность рядом со мной. – Извини. Мне придется оставить тебя ненадолго. – И после небольшой паузы добавил: – Обещай дождаться меня.
– Если меня здесь не будут искать…
– Здесь стоит надежная защита, – Каус хитро улыбнулся, – и от твоих прыжков… Даже не пытайся убежать.
Сказал и исчез. Ну нормально, да? Сам, значит, свободен как птица, а я здесь на острове одна. Зачем тогда выпрашивать обещание дождаться, если я априори заперта здесь, как в тюрьме? Ни корабля, ни лодки, ни прыжка, ни авиана с реапланом. Чем я, по его мнению, тут буду заниматься одна-одинешенька? И почему Рас Фард о потерях энергии меня не предупреждал?
Одно хорошо – что я здесь в безопасности. Надолго или нет – неизвестно, но отдохнуть не помешает. Я направилась в дом. Нужно придумать что-нибудь на обед. Увы, нам, простым смертным, надо что-то потреблять для поддержания биологических процессов в организме. Кухня ломилась от продуктовых запасов. Сразу видна рачительная рука заботливого хозяина, которым был Лайн. Лягуд хорошо выполнял свои обязанности. На миг волна сожаления затопила мою душу. Вернуть бы все обратно…
Я нашла пачку спагетти и, довольная, покрутила ее. То что надо! Всегда любила готовить и делала это с превеликим удовольствием, поэтому вникла в любимый процесс, наслаждаясь так, что не заметила, когда на кухне появился Каус.
– Любишь готовить? – спросил он с интересом, опираясь на дверной косяк. Он стоял, заложив руки в карманы, и наблюдал за манипуляциями с помидорами.
– Ну, вообще, да. – Я закинула дольку себе в рот. – Не хочу умереть от голода.
– Завтра же пришлю сюда повара, – сказал он задумчиво.
– Я здесь надолго?
– Пока не знаю…
Конечно, его ответ оставить меня здесь на неопределенное время вызвал внутренний протест. Ведь на Растабане осталась Эльза. Кто его знает, этого Фарда, и что он придумает… Но спасти друзей сейчас можно и попробовать.
– Да, и домработницу тогда тоже надо. Есть на примете, – озвучила желание, заметив, как взлетели от удивления у мужчины брови.
– И это кто же?
– Здесь работали Лайн Шах и Алейна ди Дирс. Пока меня не отправили на Менкар.
– И где они теперь? – с нотками досады в голосе произнес Каус.
Любое упоминание о моих злоключениях сразу же портило ему настроение. Видимо, так проявляла себя его совесть, но мне не было жаль сапфира. Совсем не жаль.
– Алейну наказали за то, что нашли у нее ребенка.
– Ребенка? – Император прищурился. – Линера?
– Да. Ребенка отправили на Растабан. Маленькую девочку разлучили с матерью.
– Таков закон. Они знали его, когда нарушали.
– Дурацкий и жестокий, между прочим. Это прежде всего люди. Не понимаю, за что с ними так…
– Тебе не обязательно все знать, – уже более жестким тоном произнес Фациес, а я заметила, как потемнели его глаза.
– Может, и не обязательно. Но радует, что на Растабане мне с девочкой помог Рас Фард.
– Кто помог? – чуть ли не подскочил Император от неожиданности.
Обстановка тут же наэлектризовалась. В воздухе запахло грозой. Ого! Интересно, где, по его версии, я проводила время в той огромной тюрьме? Не ожидал, что и в том мире могут быть сопереживающие люди? А чего ждал? Взвился-то как. Каус подошел ко мне, слегка наклонился.
– И как тебе правитель Растабана? – вкрадчиво зазвучал его голос над моим ухом, обжигая меня преувеличенной мягкостью.
– Не знаю. – Я пожала плечами. – Очень непредсказуемый.
– Он обидел тебя?
– Нет, не успел. Скорее, наоборот.
– Это как?
Так, чувствую, скоро огонь сожжет здесь все. Причем не тот, на котором варилась лапша.
Эх, лапша… заплачет скоро в прямом смысле на плите. Кастрюлю потом придется отмывать… Я стояла перед правителем измерений по стойке смирно. Не то чтобы боялась, но он как-то странно на меня влиял. Интуитивно понимала, что сдерживает себя Каус огромным усилием воли.
– Предоставил кров, еду и обучение.
– И все?
– И все.
– Чему обучал?
– Перемещаться в пространстве и не давать на себя влиять.
– Молодец, – с сарказмом произнес Каус то ли мне, то ли в адрес Фарда. – А рассказать о расходе энергии он забыл?
Все-таки в его адрес эта ласка. Уже хорошо.
– Ну вот как-то не успел. Предупреждал, чтобы с людьми сквозь пространство не путешествовала.
– Ну хоть что-то этот обормот сделал правильно, – проворчал Император и отступил на шаг, вроде как успокаиваясь и продолжая смотреть на меня.
Ничего себе! Да Рас Фард по сравнению с ним просто ангелочек. У опального сапфира сразу все эмоции на виду. С Каусом непонятно, чего ждать. Нельзя доводить Бессмертных, ой нельзя. Нервные они какие-то из-за жизни длиной в тысячи лет. Все без исключения.
– Так как насчет Лайна и Алейны? – Я решила закончить начатое.
– Я подумаю.
– И еще… Можешь мне не мешать? А то чувствую, останусь без обеда.
Каус подарил мне и моей наглости недовольный взгляд, молча развернулся и вышел, оставив меня возле плиты. Уже хорошо. Закончив с приготовлениями, я решила пригласить его за стол. А то как-то невежливо получится по отношению к нему. Будет моей благодарностью за завтрак. Я нашла его сидящим в кресле на террасе с видом на океан.
– Обедать будешь?
– Нет. Давай сама. Мне придется еще раз тебя оставить.
Ну, оставить так оставить. Ни слова не говоря, я пожала плечами, соглашаясь с его решением, и ушла поедать свои спагетти. В планах после обеда были пляж, гамак и интересная книжка. Раз мне обещают безопасность, пойду подлечу водными и воздушными процедурами нервы. После остальных миров я ой как заценила родную Землю.
Под сенью пальм, сытая и счастливая, я удобно устроилась в мягкой сетке. Долго читала новый роман, пока не уснула. Несмотря на то что книга была интересной, усталость взяла свое. Так я проспала не меньше двух часов, потому что солнце клонилось к закату, когда я возвращалась на виллу. И конечно, около дома стоял Каус. Он так улыбался, встречая меня, что на моем лице непроизвольно расцвела ответная улыбка.
– Выспалась?
– Да.
И почему его вопрос меня даже не удивил?
– Я подумал, почему бы нам сегодня на террасе не поужинать? Узнаем друг друга получше.
– Хорошо, – согласилась я. – Пойду переоденусь.
Выбора-то у меня все равно нет. Хотя с ним, может, и есть. Сейчас Каус казался более спокойным и сдержанным, чем Рас. А если это обманчивое впечатление? Ведь Фард предупреждал. Сомнения… Сомнения. Кто из них искренен, кто откровенен?
Бежевый льняной сарафан показался мне лучшей одеждой для вечера. Вид приличный и в то же время не вызывающий. Длинная юбка в пол скрывала ноги, в то же время показывая мою женственность. Никаких вечерних платьев не надо.
Я вышла на террасу и приятно удивилась. Там уже стоял уставленный легкими закусками стол и весело горели свечи, несмотря на порывы легкого ветерка, безуспешно пытающегося их задуть. Романтичное свидание, оформленное в виде совместного времяпровождения за ужином. Но чего я ждала? Он ясно все сказал и показал на первой встрече, и позже…
Каус, довольный, как мальчишка, вышел из дома следом за мной, неся бутылку.
– Здесь в погребе я нашел неплохое вино.
– Попробуй. Оно очень старое и таких больше нет… – вырвалось у меня, прежде чем я поняла, что вспоминаю храм Рас Фарда.
– С чего ты взяла? Думаю, таких вин еще полно. Просто знаю этот сорт винограда. – Он повертел бутылку. – Хороший год!
Каус откупорил бутылку и разлил по бокалам напиток, а потом медленно смаковал его, пробуя на запах и вкус, как истинный эстет. Я смотрела на обычного с виду мужчину, и на языке вертелся вопрос, который очень хотелось задать. Каус же молча наблюдал за мной, точно за невиданным экспонатом. Чем очень напомнил мне Рас Фарда. Там в храме.
– Что такое сапфировый взгляд? – спросила я, вызвав его смех.
– Долго же ты собиралась.
– Ответишь?
Я пристально смотрела в глаза манипулятору. Специально же молчал! Такое ощущение, что эти сапфиры знают наперед каждый твой ход и каждую мысль. Неужели я, люди вообще, настолько предсказуемы?
– Сапфировый взгляд – это проявление божественной сущности нашей расы. Так тебе будет проще это понять.
– То есть какие-то ваши бонусы?
– Ну, можно сказать и так.
– Значит, вы раса богов?
– В древности нас любили так называть. На самом деле мы просто более высокоразвиты во всех отношениях.
– Тогда кто такие аморфы?
– В тебе, Евгения, течет наша кровь.
– В смысле?
Каус поморщился, а я почувствовала себя несмышленым ребенком из детского сада, которому показывают мир.
– Вспомни ваши мифы. Боги спускались к земным женщинам и мужчинам, и женщины зачинали от них детей.
– Да ладно. Это же сказки. Или нет?
– Видимо, не совсем.
– Но тогда в мире должно быть много аморфов?
– Нет.
Конечно, вдруг осознала горькую правду я. Сапфиры же их убивают. Но говорить вслух этого не стала.
– Сапфиры сами регулируют рождаемость, – продолжил Каус, переключая мое внимание. – Так что рождение детей от нас – это истинный подарок тем людям, которых мы выбираем.
– Уверена, что чаще не спрашивая, хотят от вас детей или нет…
Каус улыбнулся так, будто я – неразумный котенок, который пытается выучиться математике.
– Всегда хотят.
– Ну, если под сапфировым взглядом. Тогда, конечно.
Этого я уже вынести не могла. Вспылив, резко встала из-за стола. Что меня больше раздражало? Его спокойствие и самоуверенность или моя беспомощность?
– Так бросили бы людей. Нужна нам ваша забота! – обиделась я на него за все человечество сразу.
– Не горячись. Уверен, что нужна. Пожалуйста, сядь, – сапфир жестом указал на стул. – У меня есть хорошая новость. – И, дождавшись, пока я вернусь на свое место, продолжил так же спокойно: – Завтра сюда приедут твои друзья, о которых просила.
Губы сами расплылись в глупой улыбке. Специально выжидал такой момент, чтобы одним махом меня обезоружить? Хочет выполнять желания – я не против. Пусть поработает золотой рыбкой, и, пользуясь его благосклонностью, выпалила:
– Хочу позвонить своей подруге!
– Пойдем, – кратко ответил мне мужчина и протянул руку, приглашая в дом.
В блоке, где сидели охранники, была связь. Всегда была. Я даже не сомневалась в этом никогда. Он что-то нажал, огромный виртуальный пульт засветился красивыми огоньками.
– Можешь общаться с кем захочешь, в любое время, – улыбнулся Фациес.
Он ушел, пока я набирала трясущимися руками знакомый номер.
– Женька, ты? Опять так внезапно пропала… – На лице Мари отразилось настоящее беспокойство.
– Привет… Так получилось.
– Представляешь, они вломились ко мне в дом, все в нем перевернули. Нашли твою одежду.
– И что?
– Сказала, что купила для себя. Чтобы был стимул худеть, – прыснула в кулак Мари, видимо, вспоминая прошлое. – Как ты?
– В порядке.
– И где?
– На Земле Солнца.
– Это хорошо. – Тут Мари на миг замолчала, опустила глаза. – Знаешь, не хотела, но должна тебе сказать. Мне Эмиль звонил.
– Да? И что?..
– Спрашивал о тебе… Сказал, что сильно скучает.
Всегда все случается в неподходящий момент! Так и сейчас, я почувствовала, что в комнате больше не одна. Мари не в счет! Присутствие Бессмертного – оно пропитало каждый кубический сантиметр этого помещения. Инстинкт самосохранения сделал свое дело, когда я просто прикоснулась к красной кнопке, прекращая с Марией связь. Еще не хватало им проблем. Кто его знает, что у Императора на уме. Вдруг он тиран и сатрап?
– Эмиль, значит… Вот зачем тебе нужна была подруга…
От тихого и спокойного голоса Кауса Фациеса отдавало льдом. Это что? Ревность? Но в чем моя вина? У меня была своя жизнь, которая разрушилась из-за него, из-за его порядков! Что бы там ни придумал бывший, он перестал существовать для меня как мужчина еще в ту ночь, когда я узнала, что он с другой. Но и перед Каусом мне не за что оправдываться. Я распрямила плечи и развернулась:
– Что Эмиль?
Каус вмиг оказался рядом. Сквозь его синие глаза начала пробиваться мерцающая синева. Несмотря на его злость, за себя не боялась. Инстинктивно знала – меня не обидит, а вот Эмиль, по дури своей, ни при чем.
– Ты играешь с огнем, понимаешь?
– Нет, – твердо ответила ему.
– Тебе настолько безразлична его жизнь?
– Что случилось плохого?
– Ты имеешь наглость интересоваться человечком, которого рядом и быть не должно. – Каус говорил отрывисто, жестко.
– Так его рядом и нет…
– Не знаю… – Он выделял слова. – Может, и нет.
Мужчина медленно и глубоко дышал, глядя на меня потемневшими глазами, и вдруг я почувствовала его руки на своей талии и услышала сдержанный голос:
– А может, и есть. Как это узнать?
Но что могла ответить я, почувствовав его объятия? Если от его близости меня тут же пронзило током, который растекся по каждой моей клеточке, вызывая волнение. Мои ноги тут же перестали быть моими, я начала оседать, крепко удерживаемая им. Уверенным в себе, властным мужчиной.
Я четко осознавала, что Каус не успокоится, пока не возьмет свое. А именно – меня. Не отпустит. Вариантов было два. Или он, или Растабан. Причем отсюда в другое измерение еще надо попасть. Этот мужчина был привлекательным и нравился мне. Сильно… В этом пришлось признаться. Я хотела, чтобы он целовал меня… хотела принадлежать ему… хотела быть с ним…
Но вместо радости быть с ним поразилась собственным гневным словам!
– Руки убери! – Вот она – последняя попытка выкрутиться из щекотливой ситуации.
Думала одно, сказала другое? Как мне себя понимать? И сделала только хуже, потому что сапфир разозлился сильнее. Я смотрела в черные глаза, неминуемо проваливаясь в бездну.
– Не думал, что все сложится так, – вдруг сказал Каус, и мы оказались в другой комнате. – Запомни, ты – моя! – Я слышала хриплый от страсти голос и почувствовала, как он сильнее прижал меня к себе… и поцеловал.
Этот поцелуй разительно отличался от того вежливого знакомства в первый раз. Тогда страсть нарастала постепенно, закручиваясь в вихревой поток. Теперь же меня сразу бросило в центр стихии, будто мы начали с того самого момента, на котором прервались.
Сапфир, казалось, поставил цель излить всю мою страсть к нему до последней капли, именно здесь и сейчас, требуя отвечать ему с той же жадностью, с которой он меня целовал.
В каком-то крайнем исступлении мужчина срывал с меня одежду, не отпуская, раздевался сам и прерывал раздевание страстными поцелуями. Каус не позволял мне выскользнуть из жарких объятий. Как будто я хотела сбежать…
Он прикасался губами к моей коже, которая вспыхивала от приливов желания тысячами острых иголочек, тут же расслабляясь под его языком. Сильными, горячими руками мужчина нежил меня, заставляя изводиться от ненасытного стремления продолжать нашу игру еще и еще.
– Нравится? – прошептал мне на ушко и тут же захватил мочку губами, сжал ее чуть сильнее. Его дыхание вызвало во мне ответную теплую волну, окатившую меня с головы до ног.
– Да… – прошептала в ответ.
– Не слышу. – Он издевался надо мной. – Скажи громче. Нравится?
– Да-а-а, – простонала, понимая, что если Каус не продолжит сейчас, то сгорю в собственном нетерпении.
– Хочешь меня, Евгения? – Он хриплым голосом задал новый вопрос, продолжая меня ласкать и сжимать в объятиях.
– Да-а… – шептала я, упрашивая его не останавливаться, и плавилась от желания.
Ласково и уверенно он гладил мои ягодицы, прижимая к себе крепче. Так, что я ощущала его каменную плоть бедрами и сгорала от неопределенности, смешанной с решимостью покориться.
– Скажи громче… «Хочу тебя, Каус», – срывающимся от страсти голосом сапфир заставлял меня выполнять свои условия, обжигая дыханием шею.
– Хочу… тебя…
– Продолжай…
– Каус… – Я стонала от невыносимого ожидания.
А сапфир, казалось, растягивал удовольствие, пальцами исследуя мои самые сокровенные местечки, в каждой клеточке тела вызывая сладкую медовую дрожь.
Я ласкала его идеально сложенное тело, переливающиеся мускулы под бархатной кожей, наслаждаясь его властью надо мной. Я понимала, что он сам сходит с ума от желания. Все мое естество требовало принадлежать ему целиком. Полностью и без остатка. Не раздумывая. Здесь и сейчас.
Каус легко подхватил меня на руки и уложил на кровать, прижимаясь со всей неистовостью, склоняясь надо мной.
– Посмотри мне в глаза, – потребовал он. – Попроси меня тебя взять.
Ярким пламенем пылал его сапфировый взгляд полный страсти и вожделения, приближая минуту, от которой невозможно было отказаться. Обеими ладонями он обхватил мою голову, нежно сдавливая ее. Закопался в мои волосы, пока касался моих губ, ставшими такими чувствительными от его ласк, своими губами, и ждал ответа. Я погружалась в нарастающие волны сильного возбуждения и сходила с ума от тяги к мужчине, пропадая и падая в сапфировые глаза.
– Да… – терпеть невыносимо. – Да, Каус. Возьми меня! – из моего горла вырвался умоляющий всхлип.
Мужчина улыбнулся и сделал небольшой толчок, слегка проникая внутрь. И еще, чуть дальше, немного глубже. И до конца. Как там у меня все узко… мелькнула мысль, пока Каус дал мне возможность привыкнуть к нему. Какой же ты большой… И никакой особой боли, воспетой сотнями дамских романов. Видимо, я настолько готова была его принять, что на мелкий дискомфорт просто не обратила внимание.
А потом он начал двигаться. Сначала медленно, постепенно наращивая темп. С какой-то дикой животной страстью, превращая слияние в нескончаемый процесс, даря невыразимое удовольствие. Он входил в меня уверенными движениями, сильно, основательно, создавая из нас одно целое.
– Смотри на меня! – рычал он, входя в меня до конца. – Хочу видеть твои глаза…
Сокрушительное, сумасшедшей силы удовлетворение настигло меня сразу, как только мы встретились взглядами. Синие сапфиры окончательно победили его человеческую сущность, пробившись наружу на вершине его блаженства, и победили меня. Волны наслаждения сотрясали наши тела, даря долгожданную разрядку.
Каус еще пристально смотрел на меня, когда начал затухать синий цвет в его глазах. Он наклонился и с благодарностью меня поцеловал, требуя для себя такого же ответа.
Потом тихо, еще раз, сказал:
– Запомни навсегда. Ты – моя.
А у меня не было ни сил, ни желания ему возражать.

Глава 16. День второй

С чувством глубокого умиротворения я лежала в объятиях Кауса, наслаждаясь тем, как он нежно рисовал пальцами замысловатый узор на моей коже.
– Ты когда-нибудь купалась в океане под звездами? – вдруг спросил он, а в глазах заиграли ласковые, озорные огоньки.
– Нет, не доводилось.
– А хотела бы?
– Возможно…
Интересный вопрос. Это может быть романтичным. Не успела я осмыслить услышанное, как оказалась по самые уши в теплой морской воде. Совсем забыла, с кем я тут разговариваю. Фациес в секунды перенесся к океану, погрузившись со мной в соленую гладь.
– Желания имеют свойства исполняться, когда рядом есть я, – шептал мне мужчина, крепко прижимая к себе.
– Но не так же быстро, – взмолилась ему в ответ, проверяя на своих мокрых плечах ночную прохладу.
Были слышны легкие всплески воды и наше дыхание в тишине, темнота вокруг постепенно начала приобретать очертания благодаря мягкому свечению мириадов звезд, которыми оказалось усыпано все небо. Берега вокруг не наблюдалось. Мы были одни где-то посреди океана, мерно покачиваясь на его волнах. Он закинул мои ноги к себе на поясницу и, поддерживая спину и затылок руками, начал целовать в шею, заставив слегка запрокинуть голову.
– Смотри наверх, – тихо произнес Каус, предлагая оценить переливающийся звездный ковер, раскинувшийся над головой.
Небольшие волны ласкали меня так же нежно, как его руки и губы, вызывая в теле легкий отклик, и еще я почувствовала, как мужчина подо мной снова возбуждается.
– Только не здесь, – закапризничала, глядя ему в глаза.
– Почему? – услышала его шепот на своих губах.
– Я не умею плавать… Вдруг здесь акулы…
– Со мной ты не утонешь, – улыбнулся Каус. – Обещаю…
– Мне холодно… – Я была уверена – это станет более веской причиной вернуться обратно.
Романтика романтикой, но заниматься любовью в морской пучине не для меня даже с самим Императором.
– Тогда душ?
И не дожидаясь ответа, мы вернулись на виллу под струящиеся бисером серебристые капли горячего дождя. Каус одним движением развернул меня к себе спиной, не допуская даже возможности ему возразить, и начал поглаживать мои плечи, смывая с кожи соль. Мягко провел пальцами по лопаткам, изучая их очертания, затем спустился ниже, не спеша исследуя мое тело. Он сделал шаг, и мой висок обожгло его дыхание:
– Какая ты красивая, Еня… Мне продолжать?
И услышала легкий смешок на свое кивание.
Фациес продолжал гладить мои ягодицы, подбираясь к внутренней поверхности бедер, пока его пальцы не дотронулись до самого сокровенного, сразу взорвавшегося от нежной ласки в ответ. Я хотела развернуться к нему, но мужчина не дал мне этого сделать, продолжая удерживать в объятиях. Он сжал мою грудь, играя с отвердевшими сосками, а мне пришлось удерживать равновесие, упираясь руками в стенку душевой кабины. Я наслаждалась и потоками воды, что стекали по коже, мягко массажируя сотнями мелких струек, похожими на прикосновения его пальцев, и разгоралась все сильнее.
Нежные ласки внизу, на щиколотках, икрах, подколенных ямочках подсказывали мне, как наслаждается мной мужчина, получая от игры эстетическое удовольствие. Его вожделение передавалось мне, разжигая внутри неимоверную бурю переживаний, среди которых было и желание подчиняться ему, и некоторый страх от ненасытной тяги сапфира, и доля стыда от такого настойчивого интереса. Я трепетала в мужских объятиях, я требовала продолжения.
– Каус, пожалуйста! – из моего горла вырвался хриплый стон.
И тогда, нежно целуя меня в шею, он овладел мной, наполняя каждую частичку души пламенным исступлением и восторгом. Как же стало жарко! Тело тут же откликнулось, с радостью принимая мужчину, неуклонно приближая меня к верхней точке накала. Каус забавлялся, то снижая, то увеличивая темп и глубину погружения, вызывая очень яркие ощущения. Он упивался игрой и в конце концов заставил меня стонать от яркого удовольствия. Мои пальцы царапали стекло, не оставляя следов, до тех пор, пока меня не снес сокрушительный ураган наслаждения как квинтэссенция и апогей нашей страсти. Каус на мгновение остановился, а затем продолжил, поражая своей выносливостью, чтобы через несколько минут присоединиться к моей, еще более сильной, второй кульминации.
Благодарный чувственный поцелуй в ключицу и огромное махровое полотенце, в которое меня завернули бережно, как маленького ребенка, уложив в спальне, сделали меня счастливой. Это была забота любящего мужчины, и как же мне это понравилось!
– Тебе надо поспать, – ласково звучал голос Кауса, убаюкивая меня в кровати.
Ночь прошла без сновидений. Я проснулась, когда солнце стояло уже высоко, и первое, что увидела, – это сапфира, который лежал рядом и смотрел на меня весело и по-хулигански. А что мы ночью вытворяли? И тут же смутилась, вызвав у него тихий смех.
– Привет, – произнес он. – Надеюсь, я был не слишком напористым в твой первый раз?
Да он издевается! Кровь лишь сильнее прилила к моим щекам. Я быстро отвернулась, пытаясь спрятаться под покрывало, но не успела, пойманная сапфиром. Он развернул меня к себе и нежно впился в мои губы ласковым поцелуем, потом коснулся губами виска, подбородка… И начал спускаться ниже и ниже…
О не-е-ет… Не сейчас…
Я уперлась руками в его плечи, понимая, что с таким же успехом можно заставить подвинуться каменную стену, и едва ли не закричала:
– Хочу есть! Мне надо умыться и привести себя в порядок!
Какая-то из причин оказалась веской, раз сапфир остановился, но он тихо сказал, улыбаясь мне такой хитрой-прехитрой улыбочкой:
– И не надейся… надолго… от меня избавиться.
Я выскользнула из его объятий и быстро направилась в ванную. Охватив взглядом комнату, душевую кабину, вновь вспыхнула от смущения, вспоминая возвращение с океана. Вот это да-а, Евгения Лярина! Даже и представить себе не могла, что ждет тебя… В доме на море, в обществе самого Императора.
Закутанная в полотенце, гордо продефилировала мимо Фациеса на выход, отметив на себе его странный взгляд. Он следил за моими перемещениями, точно хищник, и, открыв дверь своей спальни, даже не удивилась, встретив Кауса и там. Пожалуй, если так будет продолжаться, на милые улыбки пусть не рассчитывает. Так ведь и мания преследования появится.
Я подошла к шкафу, открыла дверцу и остановилась в размышлениях.
– Еня, – сказал он, приобнимая меня. – Вот это надень… Голубые цветы замечательно оттенят твои глаза.
Легкий полупрозрачный, чуть выше колен сарафан с тонкими лямками прекрасно сел по фигуре. Я смотрела на себя в зеркало довольная. И честно говоря, не знала, чему радовалась больше – тому, как подошла вещь, или взгляду Кауса, полному восхищения. Он снова приобнял меня и переместил нас на кухню.
В холодильнике нашелся чудо-йогурт, который оказался очень кстати именно сейчас. Я надорвала фольгированную обертку и загребла ложечкой кремовую массу, отправила ее в рот, вдруг заметив на себе изучающий взгляд сапфира. Ой… Так ведь и поесть не даст. Недолго думая, быстро задала вопрос:
– Где живут сапфиры?
– На Альфераце… – Он продолжал следить за моими действиями. Не помогло…
– И какой он, ваш мир?
– Люди там жить не смогут. Условия не позволят.
Я уже доедала, когда заметила, как близко успел подойти ко мне Каус. Мужчина обхватил меня руками, поднял и посадил на стол, встав между ног. Он с жадностью смотрел на мои губы, а потом вдруг поцеловал, слизывая что-то языком.
– Сладкая, – прошептал он, плотоядно глядя на меня.
– Что?
– Капля… которую ты уронила… себе на подбородок…
В следующее мгновение он снова накрыл мой рот поцелуем, жгучим и настойчивым. Нахальный, он требовал ответа, обхватив мою голову руками и не разрешая вывернуться. В конце концов захватил мой язык в плен и начал нежно его истязать. Сейчас сапфир вел себя более грубо и нахраписто, выплескивая из себя какую-то животную страсть сродни игре дикого зверя, заражая меня неистовостью.
Я слышала, как на пол полетела какая-то посуда, чашки, ложки, оставшиеся еще со вчерашнего вечера, превращая кухню в черт знает что. Но все это было не важно в том порыве, который охватил нас неуправляемой стихией, заставляя искать на кухне наиболее удобное место.
Трусики оказались порванными и отброшенными в сторону, а платье задрано чуть ли не к груди. В этот раз он не стал дожидаться согласия, а просто взял меня стремительно и бесцеремонно. Я лишь удивилась тому, какой оказалась влажной к тому моменту, что не почувствовала дискомфорта от его мощных и сильных толчков. Наслаждение настигло быстро… как раз вместе с ним… Хотя меня он не дожидался, удовлетворяя себя в первую очередь.
Каус стоял молча и не спешил меня отпускать, с нежностью и благодарностью обнимая.
– Похоже, я становлюсь зависимым… – глухо прошептал мне на ухо, а в небе раздался гул двигателей реаплана. – Твои друзья прибыли, – хмыкнул Фациес. – Сразу пойдешь встречать или приведешь себя в порядок?
За это он получил увесистый звонкий шлепок по спине. Засмеялся и переместился со мной в комнату.
Я вышла на террасу, когда стихли двигатели военного летающего корабля. По дорожке к дому в сопровождении фомальгаутцев шли две знакомые фигуры, и сердце затрепетало от радости, возвращая к реальности, а на лице расцвела улыбка. Я почувствовала, как к спине прикоснулся Фациес.
– Мне нравится видеть тебя счастливой, – сказал он, решив встретить со мной тех, за кого я так просила.
– А как же защитное пространство?
– Защиты стоят, не переживай…
Знал бы ты, за что я по-настоящему переживаю, сидя здесь, как в золотой клетке…
Когда Лайн и Алейна приблизились и поняли, кто стоит перед ними, они сильно растерялись.
– Ваше императорское величество, – склонились они в поклоне. – Мы так благодарны…
– Не стоит, – произнес Фациес, жестом отпуская охрану, – благодарите Евгению. – И, перед тем как исчезнуть, добавил, весело глядя на меня: – Пожалуй, оставлю вас. Иначе они так и будут бояться слово сказать.
Мои друзья смотрели на меня как на редкостный экспонат, с удивлением и восторгом. И как только исчез Император, Алейна заключила меня в теплые, большие объятия.
– Милая, я так рада, что ты цела и невредима! – воскликнула она. – Когда за нами пришли на Шахривар, я думала, это шутка… этот приказ вернуться на старое место службы. А тут… ты!
– Как видишь, совсем нет, – улыбнулся Лайн, осматриваясь. – Это замечательное место… Я скучал по острову…
– А Император… – продолжала рассказывать дифдианка. – Он же появился сразу после твоего исчезновения. Думала, от страха с ума сойду. Он со светящимися глазами… Живой, настоящий, и стражники…
– Меня искал, – произнесла я, с удовольствием наблюдая за радостными лицами друзей.
– Пойду-ка, я к себе, – откланялся лягуд. – Нас все же вызвали на работу, а не болтать, – и сбежал в дом, пока через несколько минут оттуда не раздался дикий вопль Лайн Шаха:
– Это что тут такое с моей кухней произошло?
Я вспыхнула от стыда, потому что поняла какой там бедлам устроили мы с Каусом. Алейна хитро улыбнулась:
– Скорее всего, не только кухня пострадала?
– Алейна… – взмолилась я, на что дифдианка недоуменно пожала плечами:
– Девочка моя, ты еще такое дитя. Неужели думаешь, что Император просто за хлопанье ресничек изменил бы собственный приказ?
– Признаться, я думала, он понял, что оказался несправедлив к вам.
– Глупости. Это ты зацепила его как женщина, вот и старается тебе понравиться. – И тут же тень пробежала по ее лицу, отображая печаль. – Эльза… Император тебя так просто не отпустит теперь… Да еще и на Растабан.
– Уверена, что Каус выслушает и изменит свое решение насчет линеров, – твердо произнесла я. – Хотя бы насчет девочки.
Слова дифдианки о чувствах Фациеса ко мне обнадежили, но вот Алейна как-то странно покачала головой, отводя взгляд. Она ушла наводить порядок в доме, а я – готовиться к разговору с Каусом. Хотелось верить, что я, как любимая женщина, смогу изменить мир, были же прецеденты в нашей истории. Взять ту же Елену Троянскую. Ну, или хотя бы помогу Эльзе…
В задумчивости я качалась на качелях под пальмами недалеко от дома. Там же меня нашел Император.
– Ждешь?
Вокруг глаз сапфира появилась сеточка морщинок, а на губах расцвела ласковая улыбка. Я видела, он в хорошем настроении. Это было как раз на руку. Я посмотрела на него и недовольно пробурчала в ответ:
– Мне было стыдно…
– Это еще почему?
– Мои друзья увидели, что мы вели себя как… весенние зайцы, – буркнула я.
Каус громко рассмеялся, подхватив меня с качелей на руки, а спустя мгновение прижался к щеке носом, с наслаждением вдыхая мой запах:
– Вкусная моя… Ничего страшного. Они взрослые люди… – заглянул мне в глаза. – А как бы ты хотела, чтобы у нас было? Скучно и без переживаний?
– Не знаю… – Я улыбнулась своим мыслям. – Но на кухне мы устроили тако-ой разгро-ом…
– Пусть привыкают. Это надолго.
– Что значит надолго? – Я вытаращилась на него в недоумении. – Ты собираешься меня здесь закрыть навсегда?
– Это место безопасно.
– Но… – Мне совсем не понравился ход его мыслей. – А как же мои друзья, занятия в жизни, развитие?
– Придется об этом на какое-то время забыть.
– На какое? – Я надеялась на хороший ответ.
– Не знаю. Может быть, и надолго.
– Каус, это даже хуже, чем тюрьма!
– Ты ведешь себя как молодая ослица, девочка, – поморщился Фациес.
– Опусти меня на землю, – потребовала я и, оказавшись на твердой земле, возмутилась: – Как ты меня только что назвал? Ослицей?
– Ты – упрямая и несносная!
– Ослица?
– Ничего не понимаю, почему ты считаешь это определение как нечто ругательное?
Вот тут началась ситуация, которая случается, когда кобыле или, правильнее, ослице попадает шлея под хвост. Больше я не сдерживалась, решив высказать ему все, что думаю, выплескивая из себя негодование своей судьбой:
– Ты разрушил мою жизнь, лишил общения с людьми и перспективы. Ты и твои жестокие законы! А теперь запираешь меня здесь, как куклу, игрушку, чтобы с ней играться в свободное время!
– Замолчи, Евгения. – Я заметила, как Каус начал злиться. – Ты не понимаешь, о чем сейчас говоришь.
– Куда уж мне, малолетней дуре! Я лишь знаю, что запер ты меня здесь, и нет никакой разницы, остров это или Растабан.
– Не сравнивай. – Глаза Фациеса потемнели от недовольства.
– Рас Фард хотя бы держал себя в руках, – вырвалось прежде, чем я поняла, что только что произнесла.
– Что ты сказала? В каких таких руках?
Я замолчала, но мужчина схватил меня за плечи, приблизился. На лице играли желваки, глаза потемнели от гнева.
– Он к тебе приставал? – негодовал сапфир.
– Не собираюсь ни в чем перед тобой оправдываться.
Фациес выдохнул, выпустил меня и отошел на несколько шагов, что-то обдумывая, а затем вернулся более спокойным.
– Я постараюсь решить проблему твоей несвободы побыстрее, – глухо произнес он.
– Отлично, – буркнула я, не собираясь сдаваться.
Неужели заставила к себе прислушаться? Ответ-то неопределенный. Но раз уж ситуация так разыгралась, надо попробовать все разрешить прямо сейчас.
– Спасибо тебе за друзей, Каус, – попробовала я подсластить пилюлю. – Они не виноваты в том, что полюбили друг друга.
Мужчина молчал, испытующе глядя на меня. Чувствую, догадался, о чем пойдет речь. Кто я для него? Маленький человек, чьи шаги можно просчитать наперед… И совсем не хочет мне помогать в этом тяжелом разговоре…
– Я хотела попросить тебя вернуть родителям Эльзу. Она их ребенок.
На лице Фациеса не дрогнул ни один мускул, но в его голосе я услышала холод:
– Это они просили тебя заступиться?
– Нет. Ты же знаешь, Эльза осталась там. На Растабане с Фардом.
– Я не могу открыть измерение ради одного человека, тем более для линера.
– Чем тебе линеры не угодили?
– Они наведут беспорядок в системе.
– Какой беспорядок? Они же такие же, обычные люди. – Я приблизилась к Каусу и взяла его за руку, меняя тактику, уговаривая.
– Даже если измерение будет открыто на миг?
– Этот миг может привести к непоправимому.
– То есть – нет?
– Нет.
Вот так. Аморф в золотой клетке с родителями ребенка и Эльза с непредсказуемым Рас Фардом, который ждет меня на Растабане. Стало так обидно… Ну прям очень-очень. Я развернулась, глядя мокрыми от слез глазами на Фациеса:
– Не смей приближаться ко мне. Ни на шаг. Ненавижу тебя, Император. Твои законы и порядки.
– Ты такой еще ребенок, Еня…
Уголки его губ дернулись вниз. Задела, значит. Он прищурился, оценивая мой поступок, а затем просто исчез, заставив меня разрыдаться от разочарования.
Разговаривать с друзьями и ужинать я отказалась. Просто ушла к себе в комнату и легла спать пораньше. Засыпала я долго, так хотелось надеяться на чудо. Чуда не случилось. Каус Фациес больше не появлялся.

Альферац. Каус Фациес 
Злой и раздосадованный Император вернулся на Альферац.
Глупая девчонка! Не понимает, что он хочет сделать как лучше. На острове Евгения в безопасности до тех пор, пока он не выяснит, кто хочет ее убить. Нет же, взбрело ей в голову, что он специально ограничивает ее свободу. Как будто думает, что сможет спрятаться от него где-нибудь в другом месте.
Хотя…
При мысли о Рас Фарде злости прибавилось, он скрипнул зубами. Этот знает, как Евгения похожа на Минерву. Опальный сапфир сделает все, чтобы ему отомстить. Даже ценой чувств и доверия незаинтересованной девушки, ее способностей. Наверняка Фард к ней приставал. Он же чувствовал, что Еня недоговаривает об общении с Расом. Это смущение о каких-то воспоминаниях с Растабана, о которых ему, Фациесу, не узнать.
Но в любом случае, даже если Рас Фард и пытался, то ничего не добился. Он, Каус, у нее был первым. Какая нежная и страстная она была в его объятиях… Как отзывалась на поцелуи и ласки… А как сладко пахнет ее кожа… Каким-то цветочно-ванильным ароматом… При мыслях о девушке в паху все заныло и налилось тяжестью. Он и сам не ожидал тогда, что желание обладать Евгенией станет настолько сильным и всепоглощающим, что он забудет о своем обещании, которое себе же и дал, – не трогать ее до тех пор, пока она сама не потянется к нему и не попросит. Девушка умудрилась вызвать в нем приступ дикой ревности только от мысли, что может думать о ком-то из прошлого, и решил доказать ей, что лучшим будет именно он, Каус Фациес, Император девяти миров.
А сейчас, вместо того чтобы наслаждаться друг другом… Ну зачем она придумывает лишние сложности? Да, ему жаль этого маленького ребенка, но сделанного не вернешь. Рас Фарду не нужно давать лишний повод. Конечно, девочку можно перенести сквозь измерение с помощью аморфа, но рисковать жизнью и здоровьем Евгении он не хотел и не собирался. Только ждать. Ждать смирения или крайней точки накала, чтобы раз и навсегда решить проблему.

Глава 17. Откровение

Открыв глаза утром, я увидела на кровати огромное количество рассыпанных ромашек, которые сразу подняли настроение своими желтыми сердцевинками. А рядом с ними находился Каус Фациес собственной персоной. Явился. Такого в дверь выгонишь – придет через окно. Он смотрел ласково и спокойно, ну точно ягненок.
– Привет… – Я захотела укрыться пледом с головой, чтобы его не видеть, но он снова не дал это сделать: – Прекрати. Не веди себя как капризный ребенок. Давай поговорим.
Тогда я подобрала под спину подушки и уселась, завернувшись поплотнее в покрывало. Его губы тут же дрогнули в легкой усмешке.
– Я сниму защитное поле с острова при одном условии. – Он замолчал. – Ты пообещаешь мне, что никогда не вернешься на Растабан.
– А как же моя безопасность? – съязвила я. – Нашлись враги?
– Мне придется быть чаще рядом и лучше тебя охранять. – Каус был очень серьезен, как будто принял для себя какое-то важное решение. – Да и потом, после того, что между нами было, наша энергетика переплетена. Я чувствую тебя на любом расстоянии гораздо лучше, чем раньше.
– А как же Эльза?
– Не знаю. – Он смотрел спокойным, открытым взглядом. – Честно. Это сложный вопрос для меня, но я его буду решать.
– Обещаешь, что вытащишь ребенка?
– Приложу к этому все усилия.
Я улыбнулась и расслабилась. Нельзя вот было вчера так поговорить? Обязательно было обзываться и упираться? Уже сегодня утром все стало выглядеть не так мрачно. Я буду доверять Каусу. Он решит все мои проблемы. Да и навряд ли Рас Фард навредит малышке, пока у него есть надежда меня дождаться.
– Красивые ромашки. – Я взяла цветок, чтобы уловить его тонкий запах.
Мои пальцы тут же обхватила рука Кауса, несильно сжимая. Наши взгляды встретились. В ту же секунду сапфир приблизился и легко прикоснулся губами к моим, словно спрашивая разрешения продолжать. Отстраняться не стала. Мне были приятны его нерешительность и стремление помириться.
Он нежно захватил мою нижнюю губу в плен, словно заигрывая с ней, и пробовал ее на вкус языком так же, как и мягко прикасался им к уголку моего рта, лаская неторопливо, пока я не потянулась к мужчине за продолжением. Очень уж приятны были нежные ощущения, которые он дарил. Тогда на пол в сторону полетели покрывало и наша одежда.
Каус прижал меня к себе и развернулся так, что я оказалась на нем сверху. Он ласкал мне спину, рисуя на ней только ему одному известные узоры, и спускался ниже… прижимая меня к себе. Он едва касался пальцами моих нежных складочек, а я лежала на нем и чувствовала его каменную, мужскую плоть, и смотрела в глаза, сквозь которые пробивалась сапфирная синева.
Игриво улыбнулась ему и провела пальчиками по четко очерченным губам и подбородку, закусывая нижнюю губу по привычке. Глупая привычка во время исследования всего нового и необычного… Как приятно чувствовать свое превосходство над мужчиной… над Императором…
И наверно, он это понял, потому что я тут же оказалась под ним, без возможности выбраться из его объятий. Он подмял меня под себя, не сводя взгляда.
– Что ты со мной делаешь, девочка моя… – не сказал, а прорычал хриплым от возбуждения голосом.
Его глаза уже полыхали пламенем, но было не страшно. Скорее наоборот, сапфиры меня завораживали… Я утопала в них, в нежных ласковых поцелуях, в трепетных ласках мужчины, выгибаясь ему навстречу, прося продолжения… и обрадовалась, когда он вошел в меня одним легким, уверенным движением, крепко удерживая за бедра. Я подалась ему навстречу и застонала от удовольствия.
Мужчина врывался в меня со всей силой, методично, не останавливаясь, и не давал мне возможности отвлечься от происходящего. Я крепко вцепилась в его руки и застонала:
– Еще-е-е…
Он только рыкнул в ответ и продолжил меня истязать в том же ритме безумного танца. Я радовалась и подчинялась мужчине, полностью подстраиваясь под него. Неистовость нашей игры захватила нас в вихревой поток, пока тела не свело сладкими судорогами в апогее страсти, и в следующий миг я потеряла связь с реальностью, полностью обессилев от всего, что между нами произошло.
Внезапно ослабевшая, я лежала на простынях, остро чувствуя одиночество, когда Каус встал. Обнаженный мужчина с телом древнегреческого бога хитро улыбнулся и протянул руку:
– Пойдешь со мной в душ? – и засмеялся, когда я покачала головой в знак отрицания.
Каус делал со мной что-то неимоверное. Он просто прикасался ко мне или заглядывал мне в глаза, и я не могла ему отказать. Не хотела. Я получала удовольствие от того, что подчиняюсь ему. Мое тело получало. А разумом… разумом, который отказывал мне в присутствии Бессмертного, понимала… Что для него лишь интересная игрушка, которую он сейчас холит и нежит. Пока не наиграется. Что может быть общего между изгоем и правителем, человеком и Бессмертным? Пусть даже в моих жилах течет кровь какого-то сапфира… Ох, прамамушка… удружила… Жила бы себе сейчас с Эмилем, ходила бы на работу. От мыслей о бывшем я поморщилась. Тоже ведь. Соскучился… Не верю и не хочу его больше. Теперь есть с кем сравнивать.
Жалела ли я о том, что Фациес лишил меня невинности? Тоже нет. Лучшего партнера для первого раза и не придумаешь. Он быстро раскрыл во мне чувственность и сексуальность. С сапфировым взглядом или без, впрочем, уже было неважно. С ним я быстро поняла радость быть с мужчиной и получать удовольствие…
Погрузившись в раздумья, даже не заметила, как Каус появился вновь. Он присел на корточки рядом. Улыбчивый и счастливый.
– Еня, может, пойдем позавтракаем? А то ведь никаких сил не хватит. Посмотрим, как умеет управляться с продуктами лягуд. А то, может, зря он работает здесь.
– Не зря. – Я вернулась в реальность. Или наоборот, в сказку. – Только теперь в душ пойду я. – И увидев, как за мной следом двинулся мужчина, пригрозила ему пальцем: – Не смей!
Каус пожал плечами и уселся в кресло.
– Хорошо. Подожду тебя здесь.
Я стояла под струями воды, подставляясь под живительную влагу. Толку-то, что он снимет защитный купол, если мне нельзя вернуться на Растабан. Сейчас, когда я поняла, что Фациес не собирается меня убивать, а наоборот, защищает, идеи устроить переворот и революцию быстро ушли на задний план. Попросту говоря, исчезли. Но там осталась Эльза… Не возвращаться нельзя. Может, Каус обрадует меня гораздо быстрее чем обещал… До того, как мне придется нарушить данное ему слово. Долго ждать я не могу… Хотя нет… Еще немного готова.
Когда я вышла из душа, сапфира в комнате не было. Интересно, куда он подевался? Натянув на себя легкое платье, я пошла на кухню, босыми ногами тихонько ступая по лестнице. Услышала какой-то разговор в холле. Мужчина и женщина общались на повышенных тонах. Голос Фациеса и кого-то еще. Это была не Алейна. Знакомый голос Каусу возражал. Медленно продолжила спускаться, прислушиваясь.
– Нашел свою игрушку, значит. Развлекаешься. Все бросил…
И тут я замерла, вздрогнув от осознания, что на вилле – Гемма.
– Пожалуйста, перестань, – возражал ей более спокойным голосом Фациес.
– Смотрю, совсем голову потерял…
– Гемма, успокойся.
– Империей теперь будет она управлять? – раздраженно бросалась словами Бессмертная. – Будешь делать все, что она попросит?
– Этого не будет.
– Надеюсь… Побыстрее бы наигрался ты с ней да закончил все.
– Ты о чем?
– Забыл о сотнях других убитых аморфах? – Вдруг голос женщины изменился, стал вкрадчивым. – В этот раз я могу все сделать сама. Хочешь?
– Не смей лезть! Узнаю, что ты прикладываешь к этому усилия, – хуже будет, – во властном голосе Императора четко слышалась угроза.
– Насколько хуже? Убьешь меня, как Альгену?
– Замолчи! – голос Кауса стал глуше и злее.
– Надеюсь, девка быстро тебе надоест и ты поступишь с ней так же, как с остальными! – голос Геммы срывался от злости, пока я сползала по стене на ступеньку.
– Зря ты появилась, – произнес тот, кому я так хотела доверять, и приказным тоном добавил: – Уходи и лучше здесь не появляйся.
Я сидела, прижавшись спиной к стене, и понимала, что я – полная дура. Гемма знает своего брата. Она ненавидит меня, но вряд ли лжет. И он вряд ли будет юлить перед ней. Слова их диалога проступали с каждой минутой все более отчетливо.
Каус убил Альгену, которую любил Рас Фард. Альгена была императрицей. Это что же получается?.. А эта Минерва… из-за нее Каус убил свою жену? Нашел новую женщину и…
Страшная правда представала передо мной во всей своей красе. Игрушка… И делать для меня ничего не будет, иначе как понять это – «не собираюсь идти у нее на поводу…»
Доверилась чудовищу, и весь вопрос в том, когда оно мной наиграется, чтобы лишить жизни? Раз уж ему ничего не стоило убить жену… Рас Фард оказался прав…
Меня сотрясала мелкая дрожь, но я нашла в себе силы встать и подняться в комнату. Завтракать расхотелось. Я только зашла и затворила двери, как материализовался Фациес, улыбаясь мне такой лживой, но с виду искренней улыбкой. Он подошел ко мне, заключил в объятия и вдруг слегка отстранился:
– Я оставил тебя на несколько минут – и такая перемена. Что случилось?
– Что?
Мой голос, кажется, дрогнул от страха. Только бы не догадался, что я слышала разговор.
– Ты напряжена, скованна. Тебя кто-то расстроил или заболела?
– Нет, о чем ты? – Я нашла в себе силы улыбнуться. – Очень голодна.
– Понимаю. Я тоже. – Он внимательно смотрел на мои губы.
Нет, пожалуйста, только не это. Ничто не сможет заставить меня ответить ему на поцелуй… Мне надо придумать, как побыстрее отсюда сбежать. И не куда-нибудь, а на Растабан. В безопасное место.
– Каус… (Надеюсь, мой голос звучит как обычно, а в идеале равнодушно.)
– Да, моя девочка.
– Ты обещал снять защитное поле над островом…
– Уже снял и даже принял гостью.
Сказал новость, конечно. По его виду нельзя сказать, что он только что ругался. Спокойный, довольный. Интересно, каким бы он был, если бы я спустилась к ним в разгар ссоры?
– Это кого же?
– Сестричка явилась выказать свое почтение, – усмехнулся Каус, обнимая меня крепче.
– Понятно. Встреча прошла тепло?
– Давай-ка лучше к лягуду отправимся.
И в тот же миг мы материализовались на кухне, перепугав Лайн Шаха, рассыпавшего при виде нас на пол какую-то мелкую крупу. Каусу понравилась реакция шахриварца на внезапное вторжение. Император развеселился и выглядел как мальчишка, устроивший розыгрыш. Дикарь! Так человека и до сердечного приступа можно довести.
– Что есть сегодня на завтрак?
– Булочки свежевыпеченные, желе, мясные рулетики, – начал быстро отчитываться перед нами повар.
– Давай сюда все и побольше. Еня есть хочет. – Каус подтянул мой стул, приближаясь ко мне. – Хочу самолично тебя накормить. Разрешишь?
Нет, даже не пытайся, бунтовало все внутри. Из рук убийцы есть не хочу!
– Хорошо, – улыбнулась ему в ответ.
А потом началось мучение. Вкусные булочки, блинчики, ватрушечки, мед… все, над чем так старался Лайн, я ела через силу, потому что ела из рук мужчины, зная, кто я для него на самом деле. Ела, заставив себя расслабиться… Ну не убьет же он меня сейчас, и кормила его, изображая из себя милую ласковую Енечку. Только бы не вызвать подозрения…
После завтрака Каус предложил прогуляться к океану. Не соглашаться нельзя, еще я думала, как от него избавиться. Хотя бы на какое-то время.
– Меня не покидает ощущение, – вдруг сказал Каус, резко остановившись на аллее, – что ты что-то скрываешь. – Он выглядел обеспокоенным. – Рассказать не хочешь, что тревожит тебя?
– Да все в порядке… Немного испугалась, когда узнала, что Гемма здесь была.
– Ты ее сегодня видела?
– Кого? Гемму? Не-е-ет.
Он взял меня за руку и притянул к себе. Потом запрокинул мою голову, сжимая в объятиях, и поцеловал ласковым длительным поцелуем, не спеша, наслаждаясь моим присутствием, будто не замечая, что я не стремлюсь отвечать ему тем же.
– Хочу, чтобы ты мне доверяла.
– Я доверяю, – соврала я, увидев, как потемнели его глаза.
– Это ложь…
– Дай мне время, Каус. Все так быстро навалилось, – быстро оправдалась, – я должна осмыслить происходящие перемены… – Я просила его голосом, взглядом. Актриска… Что тут скажешь?
– Хорошо, – нехотя выдавил мужчина и нахмурился. – Оставлю тебя тут ненадолго. Надеюсь, позже расскажешь о причинах своего настроения. И заодно подумай о переезде в большую спальню. Там все же удобнее.
И я осталась одна… Не думала, что получится его сплавить так быстро и легко. Даже странно. Значит, повезло, но мне нужна Алейна! Дифдианку быстро нашла в подвале дома, в комнате у Эльзы. Женщина сидела в обнимку с детской игрушкой, слегка покачиваясь в своих счастливых или горьких воспоминаниях.
– Алейна…
Сердце сжалось от ее вида. Даже представить страшно, что чувствует мать, разлученная с дочерью.
– Вспомнила свою девочку, – всхлипнула она, неуклюже утирая слезу.
– Я хотела поговорить.
– Да, милая? Что-то не так с уборкой?
– Я ухожу на Растабан.
– Как?
– Император Фациес – страшный человек, он убийца. Коварный, жестокий. Он ничего не сделает ни для меня, ни для Эльзы.
– С чего ты это взяла, девочка? – На лице Алейны проскользнули недоверие и удивление. Казалось, смысл моих слов только дошел до нее. – Он не похож на тех, кто бросается словами…
– Слышала разговор Кауса с его стервозной сестрицей.
– Ты уверена, что правильно их поняла?
– Да куда уж лучше.
– Что будешь делать на Растабане?
– Возвращать свободу себе и твоей дочке… – Я наклонилась и поцеловала женщину в щеку. Та обхватила меня своими ручищами и крепко к себе прижала.
– Милая моя, будь осторожнее.
– Императору нельзя ничего говорить.
– Я постараюсь, ступай.
Осталось дело за малым – хорошенько настроиться и переместиться туда, где живет Фард. От мысли о встрече с опальным Бессмертным внутри все перевернулось. Я не хотела к нему, стоило вспомнить его наглые приставания. Вообще, все произошедшее в последние дни казалось страшным сном. Ситуация ненормальной. Но Рас Фард хотя бы открыто информировал меня о своих планах. Пусть и вел себя как самовлюбленный и циничный хам.

Альферац. Каус Фациес 
Она хочет осмыслить происходящее… что-то не договаривает… но у нее не получится скрыть от него ложь. Что-то оказалось упущено. Неужели Гемма постаралась? Могла ли Евгения слышать их разговор? Конечно. Почему же он сразу этого не понял?
Нет. Он просто не видел в очередной стычке с сестрой ничего страшного, что могло бы привести к такой реакции девушки. То, что сестра обвинила его в смерти какой-то там Альгены… Он, Каус Фациес, – правитель. Мало ли кого мог приговорить. Ни один император не будет чистеньким. Это просто невозможно, и Евгения должна это понимать.
Надо дождаться. Сейчас, когда она поймет, что ее беспокоит, они поговорят и все решат между собой. Он не давал ей повода усомниться в своих намерениях защищать и оберегать ее как самое ценное, что у него есть. И доказал действиями.
Не обязательно знать Гемме, что он будет делать что-то с целью укрепить отношения с той, которая прочно обосновалась в его жизни за какие-то мгновения. Хотя ответа, как исполнить ее желание, пока не было.
Гемма. Ее желание убить аморфа вызывало подозрение. Скорее всего, Евгения права в том, что на нее охотилась его сестра. Тем хуже будет для нее, если он уличит сапфирку в этом. Это будет очень тяжелое решение, но как Императору ему придется расправиться с ней по закону. Она понесет такое наказание, которое заслуживают те, кто ослушался его воли, поставив под сомнение его власть. Это удручало. Верить в худшее не хотелось.
Каус подошел к окну, наблюдая кровавые всполохи под силовыми полями Альфераца, а затем переместился на остров. Он не мог не думать о ней и находиться долго вдали. На вилле стояла тишина. Мужчина прислушался, пытаясь прочувствовать энергетику девушки, ее настрой, но ничего не обнаружил. Ему это сильно не понравилось. Она решила спрятаться от него? Не выйдет. Он ее найдет.
Быстрым шагом зашел в дом, пытаясь уловить энергетические следы Евгении в других измерениях. Ничего. Нехорошее предчувствие появилось и начало крепнуть с каждой секундой, отсчитывающей исчезновение девушки. Бредовая затея – снять защиту с острова. Сам же и отпустил, не убедившись в том, что она выполнит обещание. Но тогда не было лжи. Она не собиралась нарушать слово… Иначе бы он почувствовал… Пока не пришла Гемма. Из горла вырвался рык.
Где эти чертовы слуги? Почему не помешали? Не предупредили? Сам не понял, как разъярился. Об этом ему подсказал ужас на лицах людей, когда он ворвался к ним в комнату.
– Где она? – прорычал он, пытаясь говорить нормально.
– Не знаем, была только что здесь…
Его взгляд остановился на женщине. От дифдианки исходила ложь. Она действительно думает, что от сапфира можно что-то скрыть? В два шага он оказался около нее и вцепился рукой в горло, припечатав к стене. Попытка лягуда защитить жену оказалась провальной. Шахриварец упал на противоположной стороне комнаты от безжалостного удара.
– Гд-д-де он-на?
Женщина захрипела. Он видел в ее расширившихся зрачках свои черные, полыхающие тьмой, глаза. Глаза чудовища. И почуял, как от нее к нему потекла энергия. Страх. Ужас. Боль. Пришлось ослабить хватку, иначе бы она умерла, ничего ему не рассказав.
– Ушла… на… Растабан.
– П-почему?
– Сказала… что не может… доверять вам…
– П-почему?
– Назвала вас… убийцей…
– Что?
Резко убрав руку, он увидел, как упала на колени подруга Евгении. Разговор… Слышала все и сделала неправильные выводы. Девчонка!
– Что ей там делать? – чуть спокойнее прозвучал его властный голос.
– Боится вас… Думает, что там в безопасности…
Он прислушался к дифдианке – ее аура изодрана в клочья. Ей придется долго восстанавливаться. С такой энергетикой врать сложно, если вообще возможно. Будет ей наука, как играть с сапфиром. Он посмотрел на лягуда и сказал:
– Надеюсь, ничего тебе не сломал…
– Все хорошо, ваше императорское величество. Простите нас.
Он фыркнул, уходя из комнаты. Поднялся наверх, к ней в спальню. Здесь еще витал ее легкий запах. Пальцы непроизвольно сжались в кулак. Ничего. Он найдет Евгению еще раз. Рас Фард обязательно сделает неверный шаг. А если нет, значит, позаботится об этом он, Каус… И она покинет Растабан рано или поздно.

Глава 18. Возвращение

Огромное поместье Рас Фарда стояло погруженное в глухую тишину. Это настораживало. Неужели он… Эльза… Где девочка? Вдруг спокойствие дома разорвали звуки, топот ног, женский смех, и в холл выскочила Эльза, убегающая вприпрыжку от Эрики. Фу-у-у-х. Я испытала облегчение! Они играли.
Увидев меня, девочка кинулась мне на шею от радости. Маленькая моя. Я тоже так соскучилась! Мы понимали друг друга без слов, передавая мысли на расстоянии.
– Тебя никто не обижал? 
– Нет, меня здесь любят. 
С души словно камень свалился.
– Здравствуйте гос… Евгения, – приветствовала меня Эрика, останавливаясь в дверях и приветливо улыбаясь.
Мы сидели с Эльзой в обнимку, когда в зал вошел Рас Фард. От неожиданности он остановился как вкопанный, будто не веря своим глазам, а потом расплылся в широкой улыбке:
– Евгения, – и быстрым шагом двинулся мне навстречу, намереваясь схватить в объятия. Вдруг остановился и нахмурился, буравя меня тяжелым взглядом. Не поворачивая головы, громко приказал: – Эрика. Уведи отсюда ребенка.
Когда девочка покинула холл, сапфир сделал еще пару шагов в мою сторону и остановился, хмурый и явно недовольный.
– Зачем ты явилась?
Я озадачилась очередным вывертом непредсказуемости Бессмертного. Похоже, Рас не рад меня видеть. Выглядит раздраженным. А как же милая, добродушная улыбка, с которой он меня встречал?
– Что ты тут делаешь? – в голосе Рас Фарда слышался холод.
– Здесь Эльза. – Я растерялась от его тона.
– И что?
– Ничего не понимаю… Что случилось, Рас?
– Встань! – резко приказал Бессмертный, окончательно сбивая с толку. Его потемневшие глаза подсказывали, что он сильно злится.
Да что происходит-то? Я встала и сделала шаг к нему. Менять измерение нельзя, прыгать по Растабану – сил не хватит. Сапфир пугал меня.
– Может, объяснишь мне, что происходит? – Сама не заметила, как мой голос дрогнул.
– Ты была с Каусом.
Я стояла перед сапфиром, пытаясь понять причины раздражения ко мне. Во-первых, он догадался. Неужели так сказывается переплетение энергий, о которых предупреждал Каус? Если Рас ревнует, тогда дело дрянь. Никто не знает, что может ему взбрести в голову…
– Он нашел меня на Шахриваре. – Я пыталась успокоиться и не выдавать своего волнения, которое готово было взорваться во мне паникой.
– Нашел и держал при себе трое суток?
Трое суток… Времени немного, а у меня будто целая жизнь прошла…
– Представляешь, держал. Запер на острове, в прямом смысле этого слова.
Рас двинулся ко мне, нахмуренный, глаза черные, как ночь. Я инстинктивно отступила на шаг, заставив его остановиться. Уголки его губ дернулись вверх в усмешке, и он снова пошел на меня. Я отступала до тех пор, пока не уперлась спиной в стену. Тяжелое дыхание сапфира, крепко сжатые челюсти… Да он был просто вне себя от ярости.
– Ты с ним занималась сексом?
Я молчала, не зная, что ему ответить. Ну с чего бы мне перед ним отчитываться?
– Отвечай! – рыкнул он таким голосом, что я вздрогнула.
Черт возьми! Он в таком настроении, что прибьет меня, как таракашку! Зря я сюда явилась! Ой мамочки… Зря!
– Да… – еле слышно шепнула я, увидев, как от злости перекосило лицо Рас Фарда.
Он резко ударил обеими руками в стену, заставив ее дрогнуть за моей спиной. Потом выпрямился и отошел на шаг назад. Быстрым движением схватил с рядом стоящей подставки увесистую вазу и со всей силы запустил ее в стену. Ваза с грохотом разлетелась на тысячи осколков, превращаясь в разноцветную мозаику. Это была такая ярость, которую он еле контролировал, угрожая мне, что я закрыла лицо ладонями и заплакала, сползая по стене на пол. Мне стало обидно, страшно, досадно. Я ждала самого худшего, но услышала его растерянный голос близко-близко:
– Ты чего? Малышка… Ты что?.. Плачешь?
Рас быстро подхватил меня на руки, поднял и крепко прижал к себе. А потом начал покрывать поцелуями мои волосы, мокрые от слез глаза, виски. Он сел вместе со мной на кресло, крепко удерживая в объятиях, а я плакала, уткнувшись носом в его грудь.
– Он обидел тебя?
Я отрицательно мотала головой, не желая смотреть на Рас Фарда, чтобы не встречаться с ним взглядом.
– Он лжец… Убийца…
– Я предупреждал.
– Он легко убивает таких, как я… Убил Альгену, свою жену, из-за новой любовницы… Гемма его обвиняла… Я слышала…
Рас Фард будто слегка напрягся, а потом быстро расслабился.
– Успокойся, – тихо произнес он. – Я предупреждал, что ему нельзя доверять.
– Я для него игрушка… Всегда знала… но… он был таким…
– Перестань плакать. Ты намочила мою рубашку.
– Извини…
– Да ладно, – мягко улыбнулся он. – Хотя… – он на миг замолчал, – если хочешь – плачь. Теперь ее все равно менять.
– Я не знаю, что на меня нашло. – Я продолжала тихо всхлипывать.
Накал общих эмоций начал снижаться. Как бы там ни было, но Рас Фард успокоился.
– Сапфировый взгляд, малышка. Помнишь, я спрашивал? – голос Рас Фарда вновь стал звучать отрывисто, появились металлические нотки. – Он просто воспользовался преимуществом нашей расы.
– А ты? – Я оторвалась от Раса и заглянула ему в глаза. – Ты бы не воспользовался?
– Здесь нет такой возможности. – Губы Бессмертного дернулись в кривой разочарованной усмешке.
– А если бы была?
– Конечно. – Взгляд мужчины прояснился, и в нем блеснул озорной огонек. – Разве с такой, как ты, может быть иначе?
Я решила покинуть колени Рас Фарда, потому как поняла – кое-что изменилось. Попробовала сдвинуться, но не вышло – слишком крепко держал он меня и жадно смотрел на мои губы, явно что-то замышляя. Его ровное дыхание участилось, а в брюках…
– Отпусти меня, – потребовала я, закрывая свои губы ладонью.
Нечего на меня так смотреть! Еще мне Рас Фарда не хватало! Сапфир самодовольно ухмыльнулся и ослабил хватку.
– Конечно.
Я соскользнула с его коленей, быстро отходя на сравнительно безопасное расстояние, и опустилась на стул.
– Так зачем ты сюда вернулась? – Испытывающий взгляд Рас Фарда заставлял не медлить с ответом.
– Хочу свободы для себя и Эльзы.
– Ты уверена? – Вопросы сапфира звучали сухо и лаконично. – Обратной дороги не будет.
– Ответишь на один вопрос?
– Спрашивай…
– Почему ты мне не сказал, что мне нельзя перемещаться в пространстве более двух раз?
– Не успел… Не знал, что ты будешь такой прыткой.
Не знаю почему, но его объяснения меня вполне удовлетворили. Мы смотрели друг на друга, явно подтверждая общее стремление к одной цели, осознавая общую взаимовыгоду.
– Есть что-то еще, чего я не знаю? – пристально смотрела на него.
– Спрашивай. Я отвечу, – парировал он.
– Что я должна делать?
– Для начала помочь мне наладить между измерениями связь.
– Зачем?
– Хочу подготовить войска для восстания.
– В смысле? Какого восстания?
– На Хамале и Шератане заперты мои люди. Им тоже не нравится власть Императора. Также есть поддержка на Фомальгауте, и армия здесь. Налаженная связь поможет согласовать общие действия в нужный момент.
– Это когда?
– В день, когда ты поможешь мне выйти отсюда.
Внутри сразу екнуло. Еле слышно, почти неощутимо, вызывая легкую тревогу, пришла догадка.
– Но тогда придется столкнуться с Императором и его войсками?
– Да. Это будет война, малышка.
– Ты сильнее Кауса Фациеса? – Ответ на этот вопрос казался мне жизненно важным.
– Надеюсь… Скорее, мы равнозначны. Кому-то из нас поможет удача.
Я не заметила, как Фард оказался рядом со мной. Ох уж эти их перемещения в пространстве. Он улыбался.
– Ну так что? Договорились?
– Хорошо, – ответила я, соглашаясь на сотрудничество. – Что дальше?
– Давай сегодня отдыхать. А завтра тебя ждет Фомальгаут.
Фомальгаут… Измерение военных, защищенное силовыми куполами от сверхактивного излучения местной звезды и гуляющих ветров. Охраняемое средоточие Империи, где у Фарда есть свои люди, готовые по первому приказу встать против Кауса Фациеса.
Как же это сложно… Чем больше я думала об этом, тем больше запутывалась. С одной стороны, император Фациес – зло для меня. Я смогу стать свободной, если избавлюсь от него и его системы.
С другой стороны… Это же восстание… И я нарушительница законов. Свержение власти сапфира, который мне ничего плохого не сделал. Наоборот, даже спас. А если я ошибаюсь и все, что нужно, – это вернуться к Каусу и поговорить… Но я боюсь его… И Эльза здесь…
Я оставила Фарда, сославшись на усталость от перемещения сквозь измерение, и поднялась в спальню. Общаться с сапфиром не хотелось, и на душе было как-то погано.

Рас Фард 
Когда Евгения не появилась на второй день, он понял, что, скорее всего, что-то случилось. Только надежда на то, что она вернется за девчонкой-линером, давала ему возможность не разнести все на Растабане напрочь. Она ушла, а внутри появилось щемящее чувство одиночества, словно лучик солнца, который он только обрел, чтобы согреться, вновь спрятался за тучу, погрузив его мир во мрак. Это пугало. А как же первоначальная цель свергнуть систему, установить свою власть, отомстить за смерть Альгены?
Он выкинул сентиментальные мысли из головы, но удивился тому, как сильно обрадовался, когда Евгения появилась у него в замке. Ему захотелось ее обнять, прижать к себе и сказать, как он соскучился. Если бы не…
Рас Фард поморщился. Да от нее просто фонило энергетикой Кауса, когда она появилась. Будто не она, а сам пожаловал к нему в гости. Не поверил сначала. Подошел и понял. Каждая минута в его присутствии, ее реакции, энергия, выражение лица, взгляд… Все говорило ему о времени, проведенном в страстных объятиях другого.
Сердце сжало в каменные тиски. Ха. У него еще есть сердце?
Он зарычал в бессильной злобе, вспомнив свою вспышку ревности. Да он хотел убить ее на месте! Там же в холле. Просто убить, чтобы Фациес никогда ее не дождался. Явилась, решила, что заберет ребенка и благополучно уйдет, а она заплакала, сразу же показав ему, какой он монстр. Вот тогда он понял, что девушка пришла к нему. За помощью. За поддержкой. Готовая на его условия, беззащитная и доверчивая. Ну почему она не дает возможности стать ей ближе? Он не хочет ее обижать и мог бы подарить ей нежность…
Наверно, поэтому остро укололо ее нежелание остаться с ним. Сказала, что устала, хочет отдыхать. Но он-то видит ложь. Не стал говорить ей об этом, отпустил, скрывая досаду. Не хотел видеть в ее глазах разочарование от очередного принуждения.
Этот сапфировый взгляд. Если бы он мог, при других обстоятельствах уже давно бы устроил Каусу серьезную разборку. Даже аморф не справится с магнетическим влиянием сапфира. Она же нашла силы, смелость и находчивость, чтобы уйти от Фациеса.
Что же придумала, если Император поддался на провокацию и разомкнул пространство? Он усмехнулся, испытывая гордость за Евгению.
Если его план удастся, он предоставит ей выбор. Там, за периметром, когда они с Каусом станут равны. Она поймет, кто ей дороже. Выигранный бой – это еще не победа в войне. Война только начинается.

Евгения 
Утром я проснулась от аромата свежесваренного кофе. Сначала даже не поняла, где я, но, открыв глаза, увидела рядом с собой Рас Фарда с подносом. Это еще что такое?
– Решил, что кофе поможет тебе быстрее проснуться и собраться с силами.
Я села на кровати. Серьезен, несмотря на улыбку, спокоен и собран. Таким я его раньше не видела. Попробовав напиток из чашечки, я наблюдала за ним с любопытством. Неужели он настоящий?
– Спасибо, Рас. Можешь оставить меня? Мне надо одеться.
– Конечно. – Он мягко улыбнулся и, не делая никаких лишний движений, удалился из комнаты.
Сюрпризное утро. «Мистер непредсказуемость» ведет себя подозрительно, держится галантно, вежливо. Перестал глупо и бесцеремонно флиртовать. Я быстро привела себя в порядок и, посвежевшая после душа, спустилась в столовую. Там я обнаружила Фарда, мирно сидящего за столом. Он завтракал, жестом приглашая присоединиться.
– Почему Фомальгаут?
– Там есть мой человек из юстиции. Заберешь у него одну вещицу. Отдохнешь и вернешься сюда.
– Что за вещица?
– Устройство для связи. Благодаря ей мы сможем координировать наши действия, передвижения и планы. – Рас Фард подошел ко мне, нежно взял меня за руку и надел на палец расчетное кольцо. Мое кольцо. – Твои деньги, малышка. Я компенсирую тебе все затраты после, в многократном размере.
– Кто мне нужен?
– Его зовут Виллерой фаль Юни. Советник имперской юстиции. Скажешь, что от меня. Он знает, что нужно делать.
– Чтобы к нему попасть, мне нужно его представлять, – засомневалась я в успехе предприятия.
– Я помогу. – Рас Фард подошел и положил руки мне на плечи. – Закрой глаза и настройся на меня.
А потом я почувствовала слабые токи, исходящие от ладоней Рас Фарда, словно что-то переливалось от него ко мне, очень теплое и ласковое. Ощущение защищенности и спокойствия наполнило душу, когда я услышала голос сапфира:
– Настройся на Фомальгаут. Тебе нужен Виллерой.
Сказано – сделано. Фомальгаут так Фомальгаут.
– Девушка, а девушка? – услышала я чей-то сиплый голос и, открыв глаза, увидела удивленное круглое лицо низкорослого толстячка. – Вы как сюда попали?
– Виллерой фаль Юни?
– Нет. Начальник у себя принимает.
Я оглянулась. Приемная огромного кабинета, отделанного стеклом и серым металлом, поражала размахом. Этакий дизайн в стиле хай-тек, который мне никогда особо не нравился и всегда казался холодным, даже бездушным. Комната была пустой, несмотря на обилие стульев для ожидания, не считая секретаря советника юстиции, который с беспокойством смотрел на меня.
– Мне нужно к нему.
– Вам придется подождать, – слегка поклонившись, он указал мне на стул. Сам же уселся за свой письменный стол и склонился над какими-то бумагами.
Минут через десять дверь кабинета распахнулась и оттуда вышли двое подтянутых мужчин. Фомальгаутцев. Они жарко спорили, доказывая что-то друг другу.
– Все равно будет так! У нас ничего не получится!
– Нет, мы изменим закон! – Один из них повернулся ко мне: – А вам что надо?
– Мне нужен Виллерой фаль Юни, – произнесла я тихим голосом, вставая. – Для него важное сообщение.
– От кого?
– От Рас…
– Расскажете после, – перебил меня мужчина. – Проходите в кабинет.
Быстро распрощавшись с гостем, фомальгаутец зашел следом за мной и плотно затворил двери.
– Кто вас еще видел здесь кроме меня? – Он насторожился.
– Только ваш посетитель и секретарь.
– Хорошо. Вы пришли за посылкой?
– Да.
– Сидите молча, – приказал мне, а сам прошел к сейфу. – Надо же… нашел способ… – тихо сказал, набирая секретный код.
Советник подошел ко мне с маленькой коробочкой в руках. Щелкнул замком, доставая небольшой серебристый браслет. Красивое украшение из нескольких крупных звеньев, украшенных камнями, связанное малыми вензелями.
– Протяни руку, девочка. – И на запястье раздался легкий щелчок. Браслет сел как влитой. – Отдашь его хозяину. Скажешь, что товары получат все, кому надо, послезавтра.
– Где я могу остановиться переночевать?
– В гостинице, разумеется.
– Как мне туда попасть?
– Мой секретарь проводит тебя.
– Отлично.
Виллерой откланялся, отдав приказ своему служащему, а тот уже без лишних разговоров сопроводил меня по этажам, коридорам и переходам в нужный район, где располагались гостиницы. Первым делом я заказала еду в номер и пообедала. Затем удобно улеглась на диване, рассматривая браслет. Лишние звенья сложились, сделав его чуть толще. Прикоснувшись к замку, я попыталась снять его, но не вышло. Замок не слушался. Это что же получается – его может снять только Рас Фард? Вот дела… Интересно, что он будет с ним делать? Занятная и милая вещица, которую бы я просто так носила. Стильная, просто прелесть!

Глава 19. Капкан

В двери номера постучали, когда я начала дремать. Горячая волна тревоги вызвала учащенное сердцебиение. Это еще кого принесло? Зря расслабилась на территории, подвластной Фациесу и его сестре. Нужно уходить побыстрее.
Я чувствовала себя отдохнувшей для очередного прыжка и, не задумываясь, настроилась на перемещение к Фарду.
– Открывай! – послышался приказ, и стук раздался громче.
Несмотря на все усилия, пространство не изменилось. Я стояла в центре комнаты на Фомальгауте, абсолютно бессильная и беспомощная в приступе начинающейся паники. Ничего не получалось!
Да что происходит, черт возьми? Дверь неожиданно скрипнула и поддалась под напором нежданных гостей. Еще минута – и в комнату ввалилась пара военных фомальгаутцев в гражданской одежде, а следом за ними зашел Арктур фаль Ан. Легкая улыбка на лице, самоуверенный и довольный взгляд, одетый с иголочки в своем светло-сером мундире. Отлично! Выследили, сволочи, и поймали. Но как?
– Ай-яй-яй, Евгения! Долго же мы вас искали. – Мужчина был приторно-сладким. – Я понимаю, если бы вы пытались спрятаться от нас на Дифде или Шахриваре. Но явиться сюда, к нам под бок – верх неразумности и недальновидности.
– Что вам нужно?
– Что забыли здесь, Евгения?
– Не ваше дело!
– Тогда бегите от нас! – Главный разведчик издевался и радовался, уже предвкушая награду от своей бессмертной стервы.
– Я не могу!
– Конечно, – ухмыльнулся Арктур. – Ты попала в силовой капкан. – Он продолжал, наслаждаясь своим могуществом: – Думаешь, самая умная? Решила перехитрить систему? Не получится.
– Хорошо работаете… – Я вложила в ответ много сарказма, размышляя, как вывернуться из ситуации.
– Уж не жалуемся, – обрадовался комплименту военный. – Ну что? Теперь только Вазат с инъекцией. Ошибок больше не будет. Заказчица будет довольна.
Отвратительно. Я не хочу умирать! И хотя в последнее время я часто бывала на грани, привыкнуть к ощущению внезапной опасности и безысходности не могла. Кровь застучала в висках, и бросило в пот от вида служаки, достающего инъекционный пистолет с лекарством.
А потом… Потом я увидела удивление и страх на лице Арктура и как ищейки пятятся в сторону двери с белыми лицами, и вздрогнула от касания теплой ладони к спине. Я почувствовала близкое присутствие человека рядом, и знакомый голос, режущий без ножа и задающий вопрос главному разведчику, дал понять, кто встал на мою защиту:
– Так кто должен быть довольным, Арктур? Имя не назовешь?
Каус… Пришел Каус Фациес.
Рядом со мной стоял Император с черными, мерцающими от ярости глазами. Этот жуткий взгляд ничего хорошего не предвещал. Арктур фаль Ан кисло улыбнулся, пытаясь сохранить самообладание. Правда, у него это не очень хорошо получалось.
– Ваше императорское величество все неправильно поняли.
– А как тебя еще понимать? Кто хочет ее убить? – голос Кауса стал еще более раздраженным. Мужчина весь напрягся, точно хищник перед броском.
– Не могу сказать, – вдруг отрезал Арктур.
– Это измена, друг мой? – злорадно улыбнулся сапфир.
Обстановка между мужчинами накалилась. Аура превосходства и могущества, исходящая от Фациеса, подавляла всех. Оставалось только догадываться, что сапфир может совершить в гневе. Непроизвольно вцепилась в него, желая остановить. Фациес посмотрел на меня, и сквозь тьму его глаз мимолетно блеснула синева, но он снова обратился к Арктуру:
– Иди, разведчик, мы чуть позже поговорим.
Будто ветром сдуло военных, чтобы оставить нас с Каусом одних. Я стояла и смотрела на него. Такая же изменщица, как и Арктур фаль Ан.
Сапфир взял мою руку, чтобы внимательно рассмотреть браслет, полученный для Рас Фарда, а затем перевел взгляд на меня. Спокойный взгляд, полный снисхождения и понимания. Чернота ушла – Император успокоился.
– Забавная вещица… Кто подарил?
Я выдернула ладонь из его руки, заставив мужчину нахмуриться. Слишком быстро образовалась пропасть между нами, и менять ничего не хотелось. Хочу разобраться со всем сама, и будет здорово, если он это поймет…
– Зачем тебе Растабан? – потребовал ответа Каус.
– Там Эльза… Ты же знаешь.
– Я сказал, что решу этот вопрос. Поговорить не хочешь?
– О чем?
– Ты слышала наш разговор с Геммой, верно?
– Слышала.
– Ты неправильно все поняла. – Он быстро привлек меня к себе и прикоснулся губами к моему виску, обжигая дыханием. – Разве я давал повод думать о том, что могу навредить тебе?
– Ты с самого начала влиял на меня!
– Неужели? – Каус усмехнулся и внимательно посмотрел мне в глаза. Он ждал.
– Сапфировый взгляд…
– Девочка моя, если бы я использовал его, ты бы сразу поняла разницу. Ты должна мне доверять.
Доверять… Легко сказать. Сапфир взял меня пальцами за подбородок и слегка запрокинул голову, а потом нежно и ласково поцеловал. Бархатным поцелуем в сомкнутые губы. Он просил меня о доверии… А я… Я не могла ему доверять. А если это лишь очередная попытка переиграть ситуацию?
– Запрешь меня здесь или снова на острове? – с вызовом задала ему вопрос прямо в губы.
– Зачем мне твое тело, когда нужны сердце и душа?
– Повелителю нужна влюбленная игрушка?
Фациес быстро разжал объятия и отошел в сторону. В его глазах промелькнуло явное разочарование. Конечно, правда часто бывает неприятной и неприглядной. Я прекрасно помнила слова Геммы о сотнях убитых им аморфах. Невинные люди, которым не повезло оказаться потомками сапфиров.
– Ты свободна, – произнес Каус спокойным голосом. – Надеюсь, что обдумаешь все и примешь правильное решение. Мне нужно к Арктуру. Узнать, кто преследует тебя, чтобы раз и навсегда прекратить это.

Фомальгаут. Штаб-квартира Императорской разведывательной службы 
Арктур зашел в кабинет. Недооценил сапфира. Как-то глупо все получилось. Когда узнал, что девчонку задержали, – обрадовался. Думал о Гемме. О ее благодарности.
На негнущихся ногах он прошел к столу и сел в свое кресло. В последний раз. Ему хотелось надеяться, что девчушка, Евгения, к которой он ничего не испытывал, кроме любопытства и сожаления, сможет подольше задержать Императора, пока он выполнит все, что задумал.
Рано или поздно, но явится правитель, и придется все рассказать. Кто заказал аморфа, что было и сколько раз. Даже если он захочет держать язык за зубами – это мало поможет. Сапфировый взгляд вытащит из него все слова, сделав безвольной игрушкой в руках Бессмертного.
Каус Фациес прав. Это измена. Угроза его правлению, системе, даже с благими намерениями. И если Император узнает заказчицу, то пострадает и она. Женщина, которую он боготворил. Идеальная, сильная, своенравная. Он не может этого допустить. Не позволит обидеть ее…
Главный разведчик империи, Арктур фаль Ан открыл ящик стола, достал именное оружие, подаренное ему Геммой после очередного удачно выполненного задания. На рукояти блестела гравировка: «Лучшему защитнику Империи сапфиров».
Мужчина поднес дуло пистолета к подбородку и положил палец на курок.
– Я люблю тебя, Гемма, – сказал он, глядя на красные облака Фомальгаута, и спустил курок.

Фомальгаут. Евгения 
Даже не верится… Я свободна? Он меня отпустил! Просто оставил в покое. Его поступок шел вразрез с моей логикой, и если он ушел к Арктуру разбираться, то есть шанс, что преследования прекратятся. Реакция Кауса на моих недоброжелателей была очень импульсивной и яркой. Совсем не похоже на игру… Что ж. Все станет ясно позже, должно пройти время. А пока Фациес не передумал, лучше вернуться на Растабан.
Счастливое лицо и комплименты Фарда, когда он получил браслет, легко слетевший с запястья, так и не смогли вывести меня из состояния задумчивости.
– Евгения! Не понимаю, почему ты не радуешься? Что-то случилось на Фомальгауте?
– Нет. Ничего.
– Ты – умница! – Он полез обниматься.
– Я знаю…
Не стану ему ничего рассказывать о встрече с Арктуром и Каусом. Лишние вопросы, они сейчас не нужны. Я вновь и вновь возвращалась к диалогу с Фациесом. Если он не использовал сапфировое влияние, то получается, все, что между нами произошло, – исключительно мое желание? Эта странная покладистость и готовность к разговору… Такое поведение несвойственно человеку, который хочет поиграться. Если только все это не часть самой игры.
– Где мы, Рас?
Я оглянулась по сторонам в недоумении. Пока я ломала голову над поведением Императора, Бессмертный переместил нас в поистине райское место. Цветущий фиолетовыми и розовыми оттенками сад, благоухающий нежными ароматами, являл собой настоящую сказку.
– Эрдеровый сад Растабана. Единственный остался.
– Здесь тепло…
– Мы на экваторе планеты. В самом теплом месте.
– Похоже на сказку…
– Захотел тебе сделать сюрприз и пригласить на ужин, – сказал Фард и, увидев мой взгляд, рассмеялся. – Обещаю, никаких вольностей. Только вкусная еда и непринужденная беседа в честь удачной операции. Теперь у сопротивления будет связь!
– Тот человек сказал, что все получат какие-то товары послезавтра.
– Да, верно. Устройства для связи, которые можно активировать звеньями браслета.
– Но почему это не сделали раньше? Обязательно было ждать меня?
– Конечно. – Рас Фард смотрел на меня проницательным взглядом. – Но технологии развиваются, и не было смысла рисковать людьми без поддержки аморфа.
– Поддержки аморфа?
– Ты до сих пор не поняла? Главное звено нашей деятельности – ты. Оборудование – ерунда, оно не будет работать без микрочипов. Чипы уникальны. Их терять нельзя.
Он подвел меня к столику, накрытому для двоих разнообразной едой и напитками. Я вытаращилась от удивления.
– Это ты все сделал?
– Смотрители, – улыбнулся Рас Фард. – Здесь недалеко находится мое поместье.
– И много их у тебя?
– Достаточно. Садись давай.
Я ела нежную рыбу, похожую на форель, и запивала ее легким вином, слушая вполуха рассказы Фарда о старом Растабане.
– Малышка!
Взглянула на Раса… Видимо, он уже долго за мной наблюдал, пока я витала где-то в облаках… Улыбка на моем лице ситуацию не разрядила.
– Что произошло на Фомальгауте? – спросил сапфир со всей серьезностью.
– Скажи, можно ли научиться как-нибудь закрываться от вас? Прятаться?
– Что ты имеешь в виду?
– Ну, быть в каком-нибудь месте полностью невидимой для сапфиров.
– Хочешь от меня спрятаться? – прищурился Рас Фард.
– От Фациеса, – произнесла я и заметила удовольствие на лице Бессмертного.
– Представь, что ты находишься в непроницаемой капсуле. Уйди мыслями из места, где ты находишься. Тогда будет шанс, что твою энергию не услышат.
– Хорошо, – согласилась я, чувствуя дикую усталость. Даже столь красивое место не радовало. – Что дальше, Рас? Куда придется совершить прыжок?
– На Шератан. Завтра. И не теряя времени – на Хамаль. Пойдем… – Он предложил мне руку, чтобы встать. – Тебе надо хорошенько отдохнуть.

Шератан 
Город, куда я попала, поражал военной мощью. Это был второй Фомальгаут. Только без силовых куполов. Огромный мир, похожий на тот, где родилась я, казался мрачным из-за огромного количества людей в военной форме, различной техники, стоящей на страже государственной машины Шератана.
Нас учили, что это измерение кишит опасными тварями. Что может быть страшнее людей, вооруженных до зубов?
Размах милитаризма в этом измерении поражал. Маршировки, хмурые лица людей, постовые, шлагбаумы, регулярно летающие реапланы в небе. Я стояла на площади и видела, как ко мне приближается патруль с красными повязками на рукавах. Бородатые мужики, завидев меня, переглянулись. Слишком уж я выделялась на фоне города в своей легкой, отнюдь не военной форме.
– Кто ты такая? – спросил один, обращаясь ко мне.
Вместо этого я молча вытащила из кармана руку, показывая перстень. Это кольцо надел мне на палец утром Рас Фард. На нем квадратной печатью красовался огромный, переливающийся гранями, ромбовидный сапфир. Бессмертный сказал, что это знак его власти, который никто не имеет права игнорировать без последствий для себя. Это же кольцо должно было помочь с преодолением языкового барьера.
Лица мужчин вытянулись. Они не ожидали, что наяву может явиться представитель того, к встрече с которым они готовились не одну тысячу лет. Скорей всего, история о Фарде могла уйти в летописи этой страны и быть забытой, если бы не сподвижники Бессмертного в измерениях, подогревающие его власть.
Закрытый и отрезанный мир оказался высокоразвитой цивилизацией. Я ехала на военном автомобиле, двигающемся на магнитной подушке, и разглядывала серые бетонные здания, колючие заборы и казармы, осознавая, что за спиной Кауса Фациеса существовала нелегальная система, поддерживающая оппозиционные силы, о которой он не знал. Или знал? В ту минуту я вообще мало что понимала. Неужели закрытый мир Шератана – это измерение очередных владений Рас Фарда?
Мы подъехали к высотному серому зданию. Сопровождающие меня военные помогли выйти и приказали следовать за ними. Внутрь, в здание. Подъем на лифте на самый верх, раскрытие дверей, и передо мной раскинулся внушительных размеров кабинет со строгим интерьером. Серость оттенков подавляла.
Навстречу мне, мило улыбаясь, вышел мужчина в темно-синей форме с золотыми погонами. Черная борода с легкой сединой, такие же темные волосы резко контрастировали со светлыми голубыми глазами и белой кожей лица. Шератановцев можно было бы назвать красивыми. Мужественными, брутальными. Военная выправка и растительность на лицах являлись хорошим дополнением к общей атмосфере этого мира и, скорей всего, жестокого.
– Покажите перстень, милочка, – обратился мужчина властным и надменным тоном.
Не верил… Об этом говорил его ироничный взгляд. Но брови дернулись вверх в удивлении, и он отступил на шаг, чтобы склонить голову в новом приветствии:
– Дамиан Сабальский, правитель Шератана, к вашим услугам. Наконец-то дождались. Сам прислал?
Я кивнула, не отводя взгляда от режущих глаз цвета голубого льда. Он протянул руку:
– Так давайте же скорее то, с чем появились. А потом вас отвезут в лучшую гостиницу столицы.
Мелкое звено браслета легко отцепилось от украшения, тут же спрятавшись в огромной ладони Дамиана. Он улыбнулся мне и вызвал охрану, чтобы отдать приказ:
– Девушку в гостиницу. Накормить и обслужить. – Повернулся ко мне, хмуро кивнул: – Мое почтение Рас Фарду, – и удалился.
– Пройдемте, – улыбнулся молодой парень, показывая на выход.
Мы вышли к автомобилю, сели в него, и вскоре я вновь припала к окнам, когда увидела процессию людей в оборванных одеждах с кандалами на ногах и руках. Несчастных сопровождали конвоиры. Они били узников прикладами ружей, криками и ругательствами гнали их по улице дальше. Многие из пленников, в том числе женщины и подростки, были в крови, изможденные и слабые, будто их вывели из концентрационного лагеря.
– Кто это? – испуганно спросила я у водителя.
– Это повстанцы. Хотят мирной жизни и демократии.
– Что? И за это их так?
– Не место иным политическим взглядам на Шератане. Поделом им. Слава сапфирам! – выпалил мальчишка, усиленно вжимаясь пальцами в руль.
Ничего себе… Так фанатично отвечать может либо приверженец идеям, либо тот, кто сильно боится. В любом случае от таких лучше держаться подальше. Может быть опасно.
Гостиница мало чем отличалась по интерьеру от того здания, в котором мне довелось ранее оказаться. Такое ощущение, что у них напрочь отсутствует такое понятие, как творчество. Или не приветствуется. Строгая обстановка, ничего лишнего. Только самое необходимое. И это у них лучшее?
Я сидела за столом и ковыряла еду, которую принесли мне в номер за счет государства. Жареное мясо на тарелке потекло кровью, как бифштекс слабой прожарки, едва я дотронулась до него ножом. Сразу появилась тошнота, поэтому пришлось довольствоваться овощами и фруктами, похожими на яблоки и мандарины.
Я смотрела на кровь, растекшуюся по белой тарелке, все больше осознавая, что произойдет, если план Рас Фарда удастся. Теперь мои проблемы в виде личной свободы и свободы Эльзы не казались такими серьезными, сколько возможное кровопролитие тысяч ни в чем не повинных людей, если измерение Шератан будет открыто. Сегодня как никогда я чувствовала себя в ловушке, в которую загнала сама себя, и что делать дальше – не представляла.
Оставшийся день, вечер и ночь прошли в полном одиночестве. Меня никто не беспокоил. То ли потому, что я усиленно представляла себя на Растабане, пользуясь советом Фарда, то ли Каус Фациес оставил меня в покое, равно как и остальные преследователи. Что еще раз подтверждало честность Императора, вызывая в душе горечь и чувство недовольства собой.
Неужели я допустила ошибку? В любом случае, чтобы окончательно убедиться в своей правоте, я должна увидеть Хамаль и поговорить с Рас Фардом.

Глава 20. Время сбросить маски

Наскоро позавтракав овсяной кашей, я приготовилась двигаться дальше. При мыслях о следующем измерении мое настроение испортилось. Я вспомнила рассказ Толимана о дикарях, вырезавших научных сотрудников станции. Это беспокоило. Но, в конце концов, охранный перстень и мои способности помогут мне уберечься от опасности. Уж очень хотелось в это верить. Общество, куда мне предстояло сейчас отправиться, цивилизованно, хотя и своенравно. Так обещал мне Рас Фард.
Холодный и порывистый ветер обжег мое лицо, заставив обхватить руками тело в попытках согреть его от колючих прикосновений стихии. Черт! Что ж он не предупредил, что здесь так холодно?!. Настроение стало еще хуже, когда я посмотрела по сторонам. Я стояла в рыже-коричневой степи совершенно одна. Сизое небо, затянутое тучами, предвещало дождь. Наверняка мелкий и моросящий. Вот это мне повезло…
Не прошло и трех минут, как я услышала залихватские гики и увидела всадников, быстро приближающихся ко мне. Вскоре я смогла разглядеть детали. На низких лошадках, в меховых шапках, с длинными секирами, закрепленными на поясах, сидели странные люди. Зеленоватая кожа их лиц с растительностью на лице, раскосые глаза и выпирающие поверх верхних губ нижние клыки внушали страх. Всадники напоминали янычар, неоднократно упоминаемых в истории Солнца, только гораздо свирепее.
Они окружили меня, замкнув в плотное кольцо, буравя тяжелыми взглядами, в которых можно было увидеть и любопытство.
– Ай до эй я? – услышала я вопросительный призыв самого крупного воина.
– Ай до эй дэ… – хором вторила ему орда. Орда – лучшее название для скопления этих… всадников.
Мне ничего не оставалось сделать, кроме как показать им перстень Рас Фарда. По взмаху руки главного круг остановился, а воин спрыгнул с лошади. Он подошел ко мне вразвалку, и я заметила его кривые как колесо ноги, обутые в кожаные сапоги со шпорами.
– Приветствуем тебя на нашей земле, Посланница! Я – Оркайн, сын Долфа. Позволь проводить тебя в замок отца – властелина этих земель.
Дар речи пропал от его слов. Мы стояли друг напротив друга, а я пыталась понять, каким образом мои способности позволяют мне оказываться в нужном месте в нужное время.
– Холодно тут у вас, – сам собой выскочил ответ на приветствие. – Есть чем согреться?
Еще один жест, и ближайший воин спешивается и вытаскивает из-под седла мягкую накидку, чтобы набросить ее мне на плечи. Короткий мех тут же согревает, а воин предлагает сесть на его коня. Низкорослая мохнатая лошадка не такая проблема для гимнастки со стажем, в отличие от рослого вороного жеребца Бессмертного. Потому выказав недюжинную ловкость и заслужив цоканья языками, я взгромоздилась в жесткое седло.
– Откуда вы знали, что я буду здесь?
– Легенды гласят, что Синий бог посетит нас в один из дней. Заветами предков мы должны ежедневно проверять окрестности нашего замка, чтобы встретить того, кто будет гласом нашего бога.
Вот это влипла. Да это цивилизованное общество средневекового уровня развития… Прав был Толиман. Они – дикари! Я разглядывала воинов, их амуницию, повадки, разговоры. Безжалостные, жестокие, недалекие и грубые. Идеальные машины для убийства. Бежать отсюда надо. Бежать! Потянуть время, чтобы отдохнуть. Потом на Растабан за разъяснениями и дальше по обстоятельствам.
Примерно через час неспешной езды на горизонте показался огромный каменный замок, высившийся в степи, как одинокая черная гора. Строение оказалось окружено глубоким рвом, вокруг которого располагалась большая деревня. Судя по желанию защищаться, междоусобные войны здесь дело обычное. Но стремление жителей находиться ближе к стенам… я этого не понимала, пока не додумалась, что, скорее всего, это жилье обслуги.
Кованые тяжелые ворота с трудом распахнулись, запуская нас. Челядь, такие же зеленокожие черноволосые женщины, разве что без клыков, и мужчины, одетые в простую одежду, тут же попадали ниц, выказывая уважение. Хотя какая там одежда? Рванина! Так будет правильнее назвать тряпки, в которые они пытались укутаться от холода. Не торопясь, конница шествовала к основному строению, чтобы проводить меня к правителю Хамаля.
Каменный зал, освещенный горящими факелами, топот ног и бряцание оружия тех, кто сопровождал меня к трону правителя, делали мое посещение сюда нереалистичным. Будто попала на съемки фильма в самую гущу событий или совершила скачок во времени лет так на пятьсот назад.
На высоком постаменте на троне сидел мужчина, отличающийся от остальных присутствующих своими размерами. Он был больше остальных раза в два. Его бледная кожа отливала зеленью, верхнюю губу украшали золотые клыки. Властелин смотрел на меня с нескрываемым интересом, будто я невиданная зверюшка, случайно попавшая к ним. Экзотика. Что еще сказать?
– Покажи кольцо, Ай до эй я.
Это он ко мне, что ли? Странно, почему я не понимаю значения этого слова…
– Вы ко мне сейчас обращаетесь? – вызывающе я подняла нос выше.
– Разве я что-то не так сказал?
– Что такое «Ай до эй я»?
– Это обращение к посланнику бога, откровение которого ждет мой народ.
Вот черт! Надо же. Я подняла руку, чтобы сапфир заиграл гранями на редких лучах света, пробивавшихся сквозь небольшие оконца этого каменного зловещего склепа.
– Хорошо, – важно кивнул мужчина. – Я – Долф Великий, но ты знаешь, – и тут же захрюкал от радости, показывая местами гнилые почерневшие зубы. – Теперь отдай нам откровение и будем праздновать.
– Какое откровение? – Так, решительно надо потянуть время. Не хочу отдавать ему звено.
– Частицу украшения, которую прислал Синий бог.
– Только после того, как отдохну здесь и поем, – властным голосом объявила я.
Ну, а что еще оставалось делать? Недалекость расы заставила стать самоуверенной, выставляя себя сильнее, чем я есть. Страх перед племенем отступил – сказывалось признание власти кольца.
– Взять ее! – вдруг рявкнул Долф, и толпа воинов ринулась ко мне.
Ничего себе! Я сосредоточилась и переместилась за спину Долфу – сказывались тренировки и частые прыжки.
– Это еще что такое? – Орда в растерянности ухнула, когда я буквально исчезла у них из-под носа.
– Я сказала, что хочу есть и отдохнуть, – над ухом правителя раздался мой вкрадчивый голос.
Зал ахнул, и все упали ниц на колени.
– Ай до эй я! Ай до эй я!
Ну вот, так-то лучше. Бойтесь меня или хотя бы уважайте. Я радостно и самодовольно улыбалась.
– Тогда пир! – раздался рык Долфа. – Будь нашей гостьей! – милостиво разрешил правитель Хамаля, подавая мне руку и приглашая сесть рядом, пока шли приготовления.
А веселушка у Рас Фарда показалась мне просто домашним мероприятием, когда я увидела то, что началось на Хамале. Откуда ни возьмись понаехали гости, и огромный торжественный зал оказался заставлен столами с крепкими спиртными напитками, жареным мясом, в котором угадывались туши различных животных, запеченные целиком. Шум, гвалт, дикий гогот – все это перемежалось плясками полуголых зеленых девиц, которые трясли своими длинными черными волосами и задами. По-другому то, что я наблюдала, никак нельзя было назвать. Никаких культурных слов не хватило бы описать буйство этой вакханалии на Хамале.
Пьяные военачальники галдели, доказывая друг другу какие-то только им известные истины, но я понимала, что говорят обо мне. Прислушалась.
– Эй ты, Бадрейн, сын Рейна! Я говорю тебе! Когда мы завоюем другой мир, ты получишь лучших белых женщин, таких же, как и она. – Он пьяно кивал, посматривая в мою сторону сальным взглядом, почесывая руками пузо.
– Да-да, я точно знаю. Бог нам обещал за повиновение подарки!
– А еще у них есть чудеса! Они лечат воинов. Любой убитый будет ну как живой!
– А какое там оружие! Не то что твои сабли!
– Я, Валдай, в крови бы чужой искупался, чтобы дрожали от упоминания о нас временами вечными! Бог нам это обещал… – злорадствовал, еле выговаривая слова, страшный мужлан в потертой кожаной одежде.
И тут я поняла, что ничего хорошего это дикое стадо в мир не принесет. Да лучше пусть меня сгноит Рас Фард у себя на Растабане или убьет Каус, как только узнает, чем я тут занималась, но ни секунды здесь не останусь. Я не позволю начаться кровавой бойне, что хочет уготовить опальный сапфир мирным жителям Солнца, Бетельгейзе и Шахривара.
Я начала пятиться в сторону дверей от кишащей и галдящей своры, чтобы найти спокойное место для перемещения, как спиной почувствовала, что уперлась в кого-то. «Кто-то» оказался рослым, вонючим хамальцем. Мужлан схватил меня за запястье с браслетом и вывернул к себе. В нем я узнала Оркайна.
– Ты куда собралась, Ай до эй я? – Он пожирал меня злобным взглядом.
– Отдыхать.
– Нет! Ты уже и так хорошо поела. Не верю в твою исчезающую природу. – Оркайн схватил за браслет и дернул.
– А-ай! – закричала я, вздрогнув от боли. – Иди ты к черту! Не будет никаких завоеваний! Не будет вам белых женщин и других миров…
– Р-р-р, – вместо слов зарычал хамалец, продолжая меня цепко удерживать.
Чуть руку не вывернул, урод. Но хватка хамальца была жесткой, и уступать мне этот выродок не собирался.
– Дай откровение, иначе убью тебя прямо сейчас! – Второй рукой он приставил к моему горлу кривой нож и надавил.
Легко подумать о геройстве, да тяжело сделать. Дрожащими пальцами я расцепила звено, которое упало на руку разъяренному пьяному зверю. Он разулыбался клыкастым ртом, дохнув на меня запахом перегара и гнили так, что меня чуть не стошнило прямо на него. Увидев мои потуги высвободиться от содержимого желудка, резко откинул меня в сторону так, что я чуть не упала, чудом оставшись стоять на ногах.
– Ах ты, дрянь! – и заорал на весь зал. – Предлагаю убить Ай до эй я. Она все что нужно нам дала. Она – изменница!
«Вот придурки!» – была последняя мысль, когда я сиганула в черный проход, ведущий неизвестно куда. Я бежала и понимала, что такого поворота событий Рас не предполагал. Глупые дикари просто до конца не поняли, что от них хотят. Убить бы аморфа, и дело с концом. Пусть потом сами с Бессмертным разбираются, когда он найдет другой способ к ним наведаться. Ай да армия! Так ему и надо, отчего-то хотелось злорадствовать в адрес Фарда, размышляя о ситуации со стороны.
Ну ничего. Сейчас найду место поспокойнее… Я остановилась, переводя дыхание, как из темного угла смежного коридора раздался звериный рык и топот. Внезапно испугалась и совершила спонтанный прыжок.

Растабан. Рас Фард 
Все разыгрывается как по нотам. Первые два измерения вышли на связь.
Фомальгаут. Приятно было слышать голоса верноподанных, кто стремится видеть его, а не Фациеса у власти. Теперь, когда он может вновь отдавать приказы, его сфера влияния усилилась.
Шератан. Любимое измерение. Он пестовал его, как любимое детище, внедряя туда все новейшие разработки Империи. Втихаря, аккуратно. Что ж. Его сподвижники заслуживают хорошее поощрение за то, что смогли сохранить его авторитет и приумножить могущество.
Хамаль. Резвые и жестокие головорезы. Они поставят своей кровожадностью на колени любого.
Тела коснулись энергетические выплески. Кто-то из другого мира хотел аудиенции. Он отправился прямым ходом в кабинет. Отлично! Хамаль вышел на связь. Умница девочка.
– Синий бог! Великие праотцы говорили правду… Это чудо! – И голографическое изображение Долфа Великого в полный рост склонилось в глубоком поклоне на серебристом кольце устройства так, что черный хвост волос с головы хамальца коснулся пола.
– Ну? – требовательно произнес Фард.
– Хамаль счастлив приветствовать вас, владыка, и готов выполнить любые указания.
– Синий бог доволен. Доложи обстановку.
– Ай до эй я…
– Что?
– Она не захотела отдать откровение. Пыталась убежать.
Он на миг затаил дыхание и напрягся, предчувствуя неприятности. Нахмурился:
– И что?
– Мы забрали у нее браслет.
– Сама где?
– Мы хотели убить ее за измену.
– Что-о-о?
Зубы скрипнули от желания прибить этого глупого человечка на месте, кулаки крепко сжались до боли. Рас Фард выдохнул, чтобы вдруг осознать и осмыслить все услышанные слова и заорать:
– Какую такую измену?
– Она не хотела отдать откровение и кричала, что не будет завоеваний, что нет и других миров…
– И?
– Потом она исчезла…
Рас Фард отключился от связи с Хамалем, оставшись в одиночестве, глядя в окно на серое небо Растабана. Так и знал, что девчонка не вынесет жестокости, увиденной в измерениях, окажется слабее. Это раздражало и нравилось. Для предстоящего дела она может испортить все, но как истинная женщина она и должна быть такой – нежной, доброй, пусть и своенравной. Не понравились ей хамальцы и шератанцы. Он усмехнулся. Будто ей с ними жить. Это его армия, его люди, и на войне все средства хороши.
Он подошел к панели и набрал код вызова Фомальгаута.
– Да, господин, – через секунду материализовалось изображение Виллероя.
– Гостья, что у тебя была. Евгения. Найди все данные, личные связи – родственников, друзей, поставь охрану, возьми под контроль и жди указаний.
– Слушаюсь… – и картинка исчезла.
Жаль, конечно, но если понадобится, он будет применять более жесткие методы. Ей придется довести обещанное до конца. Ведь предупреждал, что обратной дороги не будет. Когда все закончится, они объяснятся, а потом он утешит ее и успокоит. Рано или поздно, но она станет его женщиной и никуда от него не денется. Он постарается. Решение принято.
Быстрым шагом Рас Фард отправился искать Эрику. Дифдианка сидела в своей комнате и что-то вышивала. Увидев его, она радостно улыбнулась, бросила рукоделие на кровать и подалась навстречу. Он взял ее лицо в свои руки и, пристально глядя в глаза, произнес:
– Ты будешь следить за Эльзой, не отпуская девчонку от себя ни на шаг. Если Евгения захочет ее забрать – ты убьешь Эльзу.
Зрачки Эрики дрогнули, расширяясь, а затем снова сузились. Девушка улыбнулась и кивнула. Внушение сработало. Его приглушенных сил здесь вполне хватало для простых людей.
Отпустив дифдианку, улыбнулся сам, расстегивая ремень:
– Сделай-ка мне приятно, крошка. – И девушка покорно опустилась перед ним на колени.
Она взяла его затвердевшую от возбуждения плоть, сжимая маленькими пальчиками ствол с выступившими венами, совершая легкие скользящие движения вверх и вниз. Обхватила ее губами, лаская языком нежную кожу, сразу напрягшуюся от ласковых прикосновений. Мягкий кончик языка порхал, даря нежность и расслабление. Но этого было недостаточно. Не так он хотел. Обхватив ее голову руками, он стал сам вонзаться в ее рот настырно и безжалостно, так что девушка вцепилась в его бедра, чтобы удержаться на месте, пытаясь остановить упрямые действия. Скоро из ее глаз потекли слезы, она начала задыхаться, но он продолжал настойчивые толчки. Он хотел доминировать. Он самоутверждался.
Рас Фард делал это с Эрикой, а перед собой видел ее. Ту, которую не мог получить, но обязательно получит… Чуть позже. И докажет ей, что лучше него нет и быть не может. Разрядка накрыла внезапно. Он получил удовольствие, не особенно заботясь о том, что служанка чувствует и чего хочет.

Хамаль. Евгения 
Кап… кап… кап… Я слышала приглушенный звук падающих капель. Когда глаза привыкли к полумраку, то поняла, что нахожусь в пещере. В холодной и темной пустоте неизвестно где. После осмотра стало ясно – выйти можно. Тусклый свет пробивался из дальнего угла. Медленно я двинулась на выход, чтобы испугаться. Откуда-то из черной норы слева послышался нехороший звук. Реально нехороший. Так рычат обычно звери. Голодные хищные животные, сидящие в логове. Рычание усилилось, так же как и мое передвижение к выходу. Там, снаружи, может быть, появится мысль, куда и как сбежать.
Небольшая площадка, куда я выскочила, оказалась не чем иным, как выступом горы, который смотрел прямо в море. Сизые волны бились где-то далеко внизу о скалы, облизывая своими языками острые камни. Пасмурное небо, холодный, продирающий до костей ветер – все это подсказало мне, что я осталась на Хамале.
Я стояла посреди выступа озябшая и уставшая, чувствуя на коже влагу ледяных капель. И вспомнила сон, который приснился мне на Растабане. Разница была лишь в том, что там я стояла на берегу, а здесь где-то очень высоко.
В зияющем провале пещеры показалась тень, и спустя несколько секунд, показавшихся часами, из черной дыры вышла огромная серая кошка. Каждая лапа увенчивалась серповидными когтями, а закрытую пасть обрамляли длинные саблевидные клыки.
О нет… Не-е-ет. Зверь остановился и повел носом, пытаясь понять мой запах. Пошевелил удлиненными ушами с рыжими кисточками, насторожился и вперил в меня свои желто-зеленые глаза. Потянулся, будто радуясь, что спешить никуда не надо, ибо добыча сидит пойманная в капкане, а затем… медленно двинулся на меня.
Я забыла дышать, сотрясаясь от мелкой, противной дрожи. Дрожала сначала от холода, а теперь и от страха. Прыжок в пространство равносилен смерти, но выхода нет. Так у меня хотя бы будет шанс. Пришлось быстро соображать. Время. Надо потянуть время. Как можно дольше. Это можно сделать одним способом – только отступая. До конца. Пока есть куда.
Дикая кошка, заметив мои передвижения, будто ухмыльнулась и зевнула, показывая мне ряд белоснежных зубов, и направилась ко мне, медленно и грациозно ступая по гладкому, обтесанному ветрами и скалами природному трамплину.
Нет, киса. Кысь… кысь… кысь… Я не вкусная, меня не надо есть… Пожалуйста, передумай… Вот уже почти самый край. Вот еще чуть-чуть…
Я стояла на самой кромке, чувствуя, как мелкие камни сыпятся из-под ног в бездну, и вдруг почувствовала сзади руки, прижавшие меня к горячему телу, и услышала тихий голос Кауса над своим ухом, показавшийся мне музыкой счастья:
– Закрой глаза и доверься мне. Я рядом.
Выдох облегчения. Он, как всегда, вовремя. Улыбка озарила мое лицо, и я закрыла глаза.

Глава 21. Разговор

Тонкий неизвестный аромат каких-то цветов вызывал любопытство. От мужского тепла я быстро согрелась.
– Неужели еще непонятно, что от меня лучше не убегать? – Каус ласково журил, даря спокойствие. – Ты вечно попадаешь в какие-то переделки.
– Глаза можно открыть?
– Давай…
Казалось, он улыбался.
– Где это мы? – у меня вырвался возглас удивления.
Тут же забылся дикий саблезуб, холодный ветер и ледяной дождь Хамаля. Дом из стекла стоял прямо на воде где-то посреди океана. Огромные окна, украшенные дорогими занавесками, открывали доступ на водную гладь. Несмотря на волны, ласкающие стены, никакой качки, присущей яхтам или катерам.
– Это как такое может быть? – воскликнула я, прежде чем поняла, что пол в доме такой же прозрачный, как потолок.
– Силовое поле держит его на плаву и аннулирует амплитуду колебаний, – с удовольствием пояснил Каус, отпуская меня из объятий. – Нравится?
– Еще бы! А как же прозрачность?
– Снаружи нас не видно. Могла бы догадаться.
Да, правда… Что это со мной? Я присела на корточки, чтобы разглядеть, как под ногами среди цветущих розовых растений проплывает стайка маленьких золотых рыбок. Заодно получилось скрыть смущение, вызванное собственной глупостью.
– Какая красота – эта живность, цветы.
– Эльдора…
– Так мы на… – Я посмотрела на него.
– Бетельгейзе, – согласился со мной Каус. – Здесь мы сможем поговорить, и нам никто не помешает.
Я задержала взгляд на его лице, чтобы убедиться в том, что несмотря на улыбку, сапфир серьезен. Новая волна тревоги окатила меня с удвоенной силой.
– Почему ты волнуешься? – испытующе спросил Каус.
– Было бы здорово, если бы я могла переодеться.
– Спальня и душ там. – Он указал мне в сторону двери. – Ты голодна? – И, увидев на моем лице улыбку, добавил: – Кухню найдешь.
В доме из нескольких больших комнат среди бескрайних водных просторов Бетельгейзе, казалось, было все. Кто это сделал и когда, мне было непонятно, впрочем, как и что делать дальше. Каус хочет разговаривать, но что могу сказать я?
Расскажу ему о восстании – прибьет меня как букашку, чтобы прекратить все. Не расскажу, еще хуже – будет война. Не хочу чужих невинных смертей. А Эльза? Она же там меня ждет. И Рас Фард… Уж если он узнает, что я Императору все рассказала… Вот это влипла…
Я стояла под душем, занимаясь самобичеванием, совершенно забыв о времени, когда на пороге появился Фациес с полотенцем в руках.
– Смотри, в сморщенную лягушку не превратись.
Я вздрогнула и посмотрела на него. Он надо мной смеялся, забавляясь моими терзаниями.
– Вылезай. Думал, на Хамале тебе водных процедур хватило, – откровенно издевался он. – Нет, мне не жалко. Здесь много воды. Даже слишком. Но предлагаю что-нибудь поесть.
– Отвернись, – приказала ему я.
Он усмехнулся и сделал вид, что отворачивается… Пока я не выключила воду и не сделала шаг. Быстро повернулся ко мне, беззастенчиво разглядывая.
– Браслет уже отдала по назначению? – Вдруг он задал мне вопрос, от которого я замерла, вцепившись в протянутое полотенце. – Пойдем на кухню. – Каус отпустил ткань, позволяя мне закутаться в нее.
Еле ступая, потому что ноги подкашивались от волнения, я шла за мужчиной, пытаясь сообразить, что имел в виду Каус и не ослышалась ли я. Может, это нервишки мои пошаливают? Слуховые галлюцинации начались…
– Садись, – сказал Фациес, подхватывая чайник с кипятком и поворачиваясь ко мне. – Чай?
– Из эльдоры?
– Можно из нее. Как хочешь.
На небольшом столе на любой вкус и выбор лежала разнообразная еда, начиная от сыров, мясных рулетов и заканчивая йогуртами, хлопьями, фруктами и овощами.
– Куда так много?
– Не знал, что тебе захочется. Решил выпотрошить все запасы этого жилища, – сказал Каус и воссиял белозубой улыбкой.
– Это тоже резиденция, как на Солнце?
– Да так. Маленький загородный домик. Сам здесь в первый раз.
– Ты вообще где-нибудь бывал?
– Редко. Примерно через семьсот лет все надоедает.
Удивительно, как такой динозавр не знает, что и где у него есть. Вернее, знает, но не посещает. Желудок вдруг восторжествовал довольным урчанием, и я с удовольствием накинулась на еду, умудрившись попробовать все, что было на столе, нисколько не смущаясь, какое впечатление произведу. Я наслаждалась настоящим, оставив все мысли о будущем, и когда насытилась, посмотрела на него, вдруг осознав, что все это время он наблюдал за мной.
– Наелась?
Я кивнула, осознавая, что мне не отвертеться.
– Пойдем в комнату, думаю, там будет удобнее. – Он протянул руку, приглашая идти за ним, одарив меня хитрым взглядом.
Фух, Женя… Выдохнула и пошла. Надейся на лучшее, как говорится. Бежать некуда, нет сил и возможностей, но, может, все не так страшно?
В ожидании продолжения, заинтригованная собственной участью, я напрочь забыла одеться, так и пошлепав босыми ногами следом за ним, поддерживая полотенце руками. Небольшая комната с удобной мягкой мебелью и журнальным столиком выглядела очень уютно. Фациес сделал несколько щелчков пальцами, приглушив прозрачность стекол, чтобы сделать освещение комфортным. Затем жестом предложил мне присесть на симпатичный диванчик, а сам расположился напротив. Я молча взирала на него, надеясь, что разговор будет не слишком жестким и не фатальным для меня.
– Тебе понравился Шератан?
Черт! Он… Не показалось… Каким образом?
– Нет. Откуда ты знаешь, что я там была?
– Отвечай мне на вопрос, Еня.
– Там очень много военных. – Я запнулась и поняла, что этого ответа недостаточно. – Это жестокий и агрессивный мир. Так мне показалось.
Он кивнул, соглашаясь, а потом сказал нечто, что повергло меня в изумление:
– Этот мир создал для себя Рас Фард.
– Как? Разве он…
– Что? – Каус вскинул брови. Сапфир не ожидал от меня такой реакции.
– …может создавать миры? Он же на Растабане…
– Мог раньше, пока не оказался запертым, – спокойно продолжил он. – Интересно, и почему он об этом тебе сам не рассказал?
– Но я думала, что это ты… твоих рук…
– Нет. Излишняя жестокость меня никогда не привлекала.
– Так поэтому Шератан считается закрытым измерением?
– И Хамаль. Он тоже принадлежит ему, – согласился с моими выводами Каус.
Новая информация сыпалась на меня, как из рога изобилия, проясняя вещи, о которых я имела лишь поверхностное представление.
– Зачем ему это?
– А ты сама как думаешь?
– Неужели только из-за мести тебе? – Я начинала понимать.
– Ему нужна власть. Он всегда хотел быть лучше меня.
Каус замолчал, погрузившись в воспоминания, известные только ему. Получается, Фациес все знал: и про браслет, и о моих передвижениях. Он же вытащил меня из лап зверя в последний момент…
– Ты следил за мной?
– Много сил на это не надо. – Каус усмехнулся. – Ты пыталась от меня закрыться, но упустила маленький нюанс. Догадаешься сама?
– Переплетение энергий?
– Я очень хорошо тебя чувствую, – подтвердил он.
Император удивлял меня все больше. Знать, что за твоей спиной готовится мятеж, бунт, и спокойно за всем наблюдать? Или у него железные нервы вкупе с мощной самоуверенностью, или не все дома.
– Так ты знаешь, чем я там занималась?
– Конечно.
– А что за твоей спиной его сподвижники здесь помогают в измерениях?
Специально не стала называть имени Рас Фарда вслух, интуитивно понимая, что это может быть ему неприятно. Серьезный, проницательный взгляд Кауса дал понять – знает. Император знает все. Но… как тогда…
– Почему ты сразу не остановил меня? Я же… Это же… – Я не могла вымолвить слово «изменница», которое так вертелось в моей голове.
– Тогда твоя смерть была бы вполне обоснованной, верно? Если бы решил ликвидировать тебя как аморфа… – Мужчина хитро прищурился.
– Но почему…
Очень и очень быстро, но Каус Фациес оказался рядом со мной. Совсем рядом. Сандаловый аромат его кожи напомнил остров на океане и нашу близость, заставив сердце забиться чаще.
– Я просил тебя доверять мне, помнишь? Ты отказалась… Тогда я решил, что позволю тебе самой разобраться во всем.
– А если бы мне понравилось увиденное?
– Тогда бы я мог с полным правом наказать тебя, верно?
Я вновь смутилась от его взгляда, такого нежного плотоядного взгляда «садиста», а Каус добавил, тихо и медленно выговаривая слова:
– Впрочем, маленькая своенравная девчонка и так должна быть наказана. За непослушание… Я могу ведь тебя отшлепать прямо сейчас, и мне никто не сможет помешать.
Его голос звучал немного ниже, чем обычно, а дыхание стало учащенным, как и мое. Уж не думает ли он… Он что? В самом деле собрался устроить мне порку? Он точно нормальный? Мои глаза стали округляться от мыслей о предстоящей экзекуции, от осознания, в чьих я руках оказалась, как Каус расхохотался:
– Это нужно было сказать только ради того, чтобы увидеть выражение твоего лица!
Вот же! Он издевается и получает удовольствие! Да он попросту манипулирует чувствами и сложившейся ситуацией, в очередной раз выказывая свою власть надо мной. Хорош, ничего не скажешь!
Мужчина еще больше приблизился, заставив меня вдавиться в спинку дивана. Наше дыхание уже смешивалось, мы смотрели друг на друга, и я заметила, как начинает пробиваться синее мерцание сквозь серые глаза.
– Поцелуешь меня? – тихо-тихо сказал.
– Нет… – одними губами ответила ему прямо в губы, чувствуя, как его рука начинает осваиваться у меня внизу под полотенцем.
Кровь прилила к лицу, пока я, затаив дыхание, пыталась понять, что все происходящее может значить. Ясно, что сейчас ему нужен секс, но что будет дальше?
– Ты напряжена… Расслабься… – успокаивал Каус, пока его пальцы нежно ласкали меня, мягко касаясь тела. – Разве спаситель не заслуживает награды?
Я облизала внезапно пересохшие губы, чувствуя, как наливается тяжестью низ живота. «Спаситель» погрузил в меня палец, по-прежнему не отпуская мой взгляд. По внутренней поверхности бедер сразу же растеклись горячие токи желания, переключая мое внимание на все, что он вытворял.
– Так поцелуешь?
Не-ет… Еле покачала я головой по инерции и сглотнула, чувствуя, как внутри меня хозяйничают уже два его пальца. Он начал ласкать меня там, внизу, то погружая, то извлекая их, нежно поглаживал, а я чувствовала, как становлюсь влажной. Даже слишком влажной для той, кто не хочет целоваться. Он продолжал игру, запустив руку в мои волосы, лаская так, пока я не сдалась. Я хотела его. Очень сильно… Как никогда раньше, и готова была на все.
– Мм… Хочу тебя, – прошептала я, заметив, как дрогнули его губы в улыбке.
– Тогда раздень меня и получи, – предложил Каус, срывая полотенце и устраиваясь на диване поудобнее.
Я села к нему на колени и прикоснулась к пуговицам рубашки. Медленно начала высвобождать их из петель, все больше раскрывая красивое тело и любуясь им. И сильно завелась. С каждой расстегнутой пуговицей мои азарт и желание увеличивались все сильнее. Но вожделение поглотило и сапфира – он часто дышал, глядя на меня пристальным, алчущим взглядом. Я расстегнула брючный ремень, чтобы высвободить из плена нижнего белья его отвердевшее мужское достоинство.
– Смелее, – с придыханием шепнул Каус и провел ладонями по моей спине.
Его глаза уже полыхали сапфирами цвета яркого синего неба. Он немного помог мне, и вот я уже готова к тому, чтобы почувствовать мужчину. Я приподнялась и провела по окаменевшей плоти пальцами, получая удовольствие от мужской силы. Обхватила рукой ствол и услышала легкий мужской стон. Да, он сходил с ума от нетерпения, сдерживая себя. Я привстала немного и, направив его в себя, слегка попробовала опуститься. Какой же ты… Не успела мелькнуть мысль, как Каус обхватил меня за талию, увлекая вниз, чтобы помочь мне сесть глубже.
Я застонала, а он лишь сделал легкое движение бедрами и оказался внутри меня полностью, мягко вжимаясь в меня до конца. На секунду задержавшись, чтобы дать мне привыкнуть, он начал двигаться навстречу моим движениям так, что скоро… совсем скоро я почувствовала нарастающую горячую волну. Руками он придерживал меня, регулируя глубину погружения и ритм.
Мне было мало и хотелось еще. Я взлетала на нем вверх и опускалась, не чувствуя насыщения. Сладострастные минуты единения мужчины и женщины поглотили нас обоих, не давая шанса отвлечься на что-то иное, кроме стремления добиться друг от друга наслаждения. Взмокшая и раскрасневшаяся, я отдавала дань своей страсти, упиваясь желаниями к нему, пока нарастающая тяга к избавлению от напряжения не заставила меня получить сильную разрядку.
Сладкие судороги сотрясали меня, и я затихла, чтобы почувствовать, как не нравится эта передышка моему партнеру. Вмиг он оказался сверху, прижимая меня к поверхности дивана, чтобы продолжить для себя то, что я не закончила. Он начал поступательные движения внутри меня, достигая самого дна, заставляя вцепиться ему в плечи, чтобы снизить интенсивность ударов. Но помогло мало – с такой неистовостью мужчина хотел владеть мной, пусть и сгорающей от его прикосновений.
И совсем скоро я застонала от ярких ощущений, которые начали разрастаться внизу живота, постепенно наполняя каждую клеточку непередаваемым восторгом. Казалось, время полностью остановилось, оставив меня наедине с мужчиной, сапфиром, который стремительно ворвался в мою жизнь, так изменив ее. Сладкими конвульсиями разразилось тело вместе с пониманием, что и Каус достиг пиковой точки блаженства вместе со мной.
Он еще находился во мне и никуда не спешил. Я видела в его глазах нежность, а еще Каус улыбался, ласково перебирая мои волосы.
– Теперь ты меня убьешь? – спросила его я, пытаясь приготовиться к любому ответу.
– Спасать тебя, чтобы лично прикончить? Интересная логика… – Каус нахмурился. – Ты устала, токи твоей ауры слабые. Тебе надо поспать.
И зачем он это сказал? На меня накатило так, что я сразу почувствовала себя разбитой. Фациес встал, сгреб меня в объятия и отнес на кровать, завернул в покрывало, а затем что-то сделал с крышей и стенами, резко приглушив освещение в доме и создав полумрак.
– Каус… – обратилась я к нему уже сонным голосом.
– Да, Еня? – и увидела его внимательный взгляд на себе, а его самого рядом с собой.
– Ты правда убил Альгену?
Каус нахмурился, в глазах отразились горечь и недовольство.
– Пожалуйста, – он поморщился, – я не имею к ее смерти никакого отношения. Да, она была моей женой, но это давняя история. Спи давай.
Долго заставлять меня не пришлось, я успокоилась окончательно и тут же провалилась в сон.

Каус Фациес 
Евгения уснула сразу, как только удобно устроилась в кровати. Он еще долго любовался ею, но все же решил выйти из дома, чтобы прогуляться и подумать. Поднявшись по ступенькам на террасу выше уровня воды, обозревал бирюзовую гладь. Обширная смотровая площадка вполне могла подойти и для посадки реаплана.
Что ж. Теперь соперник стал сильнее. У него появилась связь со своими людьми. Может быть, имеет смысл наконец вмешаться или пусть все идет как идет? Рано или поздно это должно было случиться, и произойдет еще раз и еще. Это будет всегда. До тех пор, пока между ними существуют непонимание и конфликты.
Только он знает, на что способен жестокий Фард. Когда-то Рас уничтожил Вазат, превратив яркий и зеленый мир в огромную черную яму, просто потому, что решил удовлетворить свою прихоть. Проверить себя, показать свое могущество. Миллионы невинных людей погибли в тяжелых мучениях. И вот пожалуйста, ненасытный в своей ярости, он хочет еще. И втягивает в это женщину, которая небезразлична ему.
Улыбка озарила его лицо при мысли о том, что сейчас Евгения спит в его постели. В безопасности. Какой радугой отозвалась ее энергетика, когда она осознала это… Сначала там, на Хамале. Потом в доме. А ведь храбрая, держалась до последнего. Понимала, что виновата, когда разобралась, что произойдет, но надеялась на его великодушие до последнего.
Он и сам не понимал, что чувствует к ней. И тем острее ощущал между ними разницу, глубокую пропасть различий. Маленькая девчонка с характером. Мужественная и отчаянная и в то же время ласковая и ранимая. И он, жестокий правитель, пусть и с оправданной безжалостностью к тем, кто может нести угрозу спокойному развитию цивилизаций. Сапфир, который раскрыл свои чувства к женщине, стал уязвимым, подвергнув риску Империю. Он горько усмехнулся. Знал же и, как жертвенный телец, даже не попытался сбежать или бороться.
Придумала же, что он хочет ее смерти. Он убивал аморфов, чтобы не допустить разрушений и хаоса, и будет убивать, пока жив Рас Фард. Но не смог лишить жизни ее. Сначала промедлил с решением. Теперь уже никогда не сможет.
Сдался ей этот маленький линер. Эльза. Право слово. Ребенок все равно ни к чему не пригоден, лишний балласт, который надо побыстрее скинуть с чаши весов.
Понял, что раздражен, по легким водоворотам под ногами. Это вода начала завихряться в мелкие лазурные воронки, пронзая океан на метры вниз, под прозрачным основанием.
Как бы Фард ни относился к девушке, ничего хорошего ей это не принесет. Да и что может чувствовать тот, кто любить не умеет? Рас просто воспользуется ее даром, высосет из нее все жизненные силы, пока будет проходить через энергетические барьеры Растабана. Это он, Каус Фациес, может выйти из-под своей же защиты, сохранив ей жизнь, но не без ее помощи. Ведь этих мелочей ни опальный сапфир, ни Евгения не знают.
Его ауры коснулся легкий энергетический всплеск, вызвав улыбку. Водовороты тут же с шумом распались на множество мелких брызг. Евгения проснулась. И он обрадовался этому, как мальчишка, который ждал, когда ему разрешат вернуться к любимому занятию, и направился быстрым шагом в дом.

Евгения 
Едва проснувшись, поняла – вернусь на Растабан и заберу Эльзу. Выкраду ее потихоньку у Фарда, если не отдаст мне ребенка по-хорошему. Я точно знала, что больше помогать наказанному Бессмертному не хочу. Пусть сами разбираются между собой. Без меня. Мне жаль, что он застрял в том мире, но позволить его армии завоевывать славу за счет невинных жертв – это уж слишком. Тем более что он хочет отомстить Каусу за то, чего тот не делал. Можно попробовать с Расом поговорить. Правда, от мысли о диалоге с ним в груди неприятно щемило сердце, едва стоило представить его импульсивность и темпераментность. Это будет сложнее, чем с Фациесом. Я натянула на себя брюки и уже застегивала рубашку, когда на пороге появился Каус. Только одного короткого взгляда хватило, чтобы понять – мужчина несказанно удивлен.
– Ты куда собралась?
– Я должна забрать Эльзу.
Он молчал и следил за моими действиями, видимо, надеясь, что я шучу. Не понимает, как для меня это важно…
– У тебя ничего не получится, – вдруг разбавил тишину Каус, приближаясь ко мне.
Спокойная речь казалась обманчивой, интуиция подсказывала, что мужчина сдерживает себя. Слишком тяжелым мне показались его дыхание и некая скованность в движениях. Будто хороший пластичный танцор враз утратил все навыки. Попробую объяснить ему, что ничего плохого против Империи я не замышляю.
– Я не буду помогать Фарду. Лишь заберу ребенка.
– Зачем тебе этот линер? – с раздражением произнес Бессмертный.
– Эта малышка мне дорога. Это дочь людей, которые мне помогали.
– Рас не выпустит тебя из своего мира просто так. Как ты этого не понимаешь?
– Я должна попытаться.
Упрямство и желание добиваться своего – черты характера, доставшиеся в наследство мне от отца. Уж какая есть, думала я, застегивая последнюю пуговицу. Побыстрее бы все закончилось и вернулась прежняя жизнь. Может быть, эта мечта подстегивала меня завершить начатое. Раз обещала Амалии. Сделать последнее дело, а дальше будет легче.
– Он убьет тебя.
– Не верю. По-моему, вы предвзяты друг к другу.
Синие глаза вмиг потемнели.
– Не смей уходить на Растабан! Это приказ!
Недоволен. Ну конечно! Как же сразу не догадалась. Женя должна быть покорной его императорскому всевластию. Волосы, как назло, не хотели укладываться в прическу, и на это потребовалось больше времени, чем обычно. Этому помогали слегка дрожащие руки, которые выдавали мою нервозность, несмотря на решительный настрой.
– Не отговаривай меня. Я тоже имею право выбирать и принимать решения.
– Ну что ж… Раз по-другому не понимаешь… Это крайняя мера.
И тут неожиданно Фациес развернулся и оставил комнату. Что еще за крайняя мера? Что я не понимаю?
– Каус, подожди, что это значит?
– Пожалуй, я знаю, как тебе помочь, – через плечо отрывисто бросил мужчина, направляясь к выходу. – Посиди в доме.
Сидеть в доме? В моих словах он услышал иной смысл? Ладно… Я только начала настраиваться на перемещение, как почувствовала под ногами легкую дрожь. Это меня заинтересовало. Что такое? Выскользнув из комнаты, пошла следом за ним. Крайние меры. Хочет помочь. А теперь дом ходуном ходит.
Выбравшись из дома на прозрачную широкую площадку, с которой открывался прекрасный вид на безбрежные просторы Бетельгейзе, я увидела Императора. Он стоял на краю террасы. Или нет? Он стоял на воде! Черная мерцающая тьма вместо глаз и такое же угольное свечение исходило от сапфира, создавая дымчатый кокон вокруг него, становясь все более насыщенным.
– Уходи в дом! – рыкнул Фациес ледяным голосом так, что я вздрогнула. Впору замерзнуть. Мне властно приказывал незнакомец.
Терраса еще сильнее затряслась. Лазурная гладь потемнела и перестала быть спокойной. Вода закручивалась и вздымалась вертикальными высокими конусами к небу, затянутому серыми тучами. Эти волны становились все выше и круче, того и гляди готовые обрушиться на крышу. Казалось, воздух звенел от напряжения, создаваемого порывистым ветром, разносившим капли воды в пространстве.
– Что происходит?
– Уничтожу Растабан вместе с Рас Фардом, – рокот отдаленных раскатов грома донесся до меня. – Разнесу его в пыль, не оставлю от этого мира ни одного упоминания.
Я задохнулась. Ловила ртом воздух, пораженная увиденным и услышанным. Твердая уверенность появилась в том, что задуманное им осуществится. И это только начало.
– Нет… Пожалуйста… Там Эльза, невинные люди! – Я уже кричала, потому что мой голос заглушала все более разыгрывающаяся непогода.
– А кто меня остановит? Кто сможет помешать?
Столько могущества и власти было в его грозных словах! Наверно, так когда-то боги спускались к людям в древних мирах, пугая своей непререкаемой волей. Бессмертный стал просто страшен. Ужасен. Ничего в нем более не напоминало о его человеческой ипостаси. Передо мной стояло чудовище. Самоуверенное, разъяренное, решившее разрушить целый мир, потому что посчитало это правильным. Уничтожить сотни невинных людей и совершить катастрофу? Да без проблем! Чем он сейчас отличался от Рас Фарда?
На моих глазах выступили слезы, губы задрожали. Он не остановится. Ни ради невинных, ни ради меня. Он же решил… помочь… Так стало обидно.
Уйду к Эльзе. Если успею, спасу ее. А если нет, то зачем мне нужен тот, кто даже не прислушивается ко мне. Отпускать меня Каус не собирается, и как быстро он наиграется в любовь, я тоже не знала. Какими временными рамками живут сапфиры – неизвестно.
Он доказывает поступками, что я для него игрушка. Может быть, любимая, но игрушка. Ощущение легкости наступило в ту же секунду. Я знала – это приближается момент прыжка в пространство. Улыбнулась ему с ехидцей, выказывая свою волю. Волю маленькой мышки или таракашки, на которую ему плевать. Как же, решил проблему… Герой…
И сказала ему последние слова, заметив, как с гулким плеском падает, поднявшаяся вокруг нас, океанская вода:
– Там Эльза. Тогда разрушай мир вместе со мной. Пока я там. – И исчезла.

Глава 22. Игры богов

Растабан встретил меня легким моросящим дождем. Холодным и неприятным. Я оказалась на крыльце перед входной дверью в дом Рас Фарда, поеживаясь от промозглой сырости. Надо же – какая точная переброска, словно неведомая сила тонко улавливает мое настроение и доставляет куда нужно. Вот и сейчас, оттягивая встречу с Бессмертным, я оказалась не в доме, а за его порогом.
Тяжелая дверь вдруг распахнулась буквально перед носом, и в проеме вырос Рас Фард. Похоже, сапфир меня ждал. Сердце забилось чаще, звонко выбивая удары.
– Заходи, – приказал он и слегка посторонился, но недостаточно, чтобы свободно пройти мимо него.
Но нет, затравленной зверюшкой я себя не ощущала. Обойдется. Я подняла подбородок и гордо прошла в дом, едва коснувшись его своим плечом, но почувствовала, как в этот момент мужчина напрягся. Не хочу и вида показывать, что его боюсь и планы мои изменились.
В холле стояла гнетущая тишина, такая же, как и в прошлый раз. Не жилище, а склеп какой-то. Все в нем ходят на цыпочках перед хозяином. Фард следовал за мной неслышно, но его тяжелый взгляд я ощущала спиной.
Можно предположить, что хамальцы вышли на связь и все ему рассказали. Будь они неладны. Как не вовремя! Буду держаться до последнего! И я решительно развернулась к нему, вызвав на мужских губах непроизвольную улыбку. Мой настрой ему понравился, как и в последний раз, когда он пытался загнать меня в угол.
– Ну и как это понимать? – Фард ухмылялся.
Он пытался быть милым и вежливым, но я-то видела, как потемнели его глаза. Нет, до черной ночи в них было далеко, но то, что Рас злился, – без сомнений.
– Ты о чем?
– Не догадываешься?
– Понятия не имею.
Я молча стояла, ожидая от него дальнейших действий, но мужчина не торопился, выдерживая паузу. Тонкий манипулятор. Ждет, когда у меня сдадут нервы? Не дождется – лучше пойду Эльзу найду, но только я сделала движение, намереваясь покинуть помещение, услышала вопрос:
– У тебя изменились планы?
– С чего ты это взял?
– Не делай меня дураком! – грубо рявкнул Фард так, что мне захотелось тут же куда-нибудь спрятаться.
Ну… была не была! Рано или поздно придется об этом поговорить.
– Да. Я не ожидала, что в твоих мирах, – я специально сделала акцент на слове «твоих», – увижу столько жестокости и насилия.
– Смотрю, ты узнала много нового? – цинично прищурился Бессмертный. – И кто тебе рассказал?
Сначала меня настиг порыв холодного ветра, так окатило энергетикой Раса, потом я почувствовала близость мужчины. Он стоял в полушаге раздраженный и злой.
– Послушай, Рас, – миролюбиво начала я. – Месть – это не выход из сложившейся ситуации. Каус не убивал Альгену, и я ему верю.
Гнетущее молчание и все больше чернеющий взгляд заставляли меня говорить дальше. Очень хотелось надеяться, что мои слова, интонация, настрой убедительны. Раньше же получалось. Только не могла понять, почему он стал гневаться еще сильнее.
– Рас, не нужно крови, прошу тебя. Люди не виноваты в вашем недопонимании с Каусом.
– Ты… просишь… меня? – резко, с надрывом в голосе прозвучал вопрос. Следующий прозвучал с еще большей страстностью: – А что ты можешь дать взамен?
– Что? – мой голос прозвучал гораздо тише, чем я бы хотела. Он что, торгуется?
– Предлагаешь мне сгнить на Растабане, пока будешь развлекаться за периметром с Фациесом?
– Ты зачем так? – Я не понимала, почему он в штыки воспринимает мои слова.
– Как?
Неукротимый Рас Фард теснил меня к стене, напирал, загоняя в угол, подавляя своей озлобленной неистовостью.
– Я ничего плохого тебе не сделала.
Взгляд Бессмертного на миг прояснился, а затем на него накатило с еще большей силой.
– Так ты еще ничего и не сделала… – глухо звучал его голос.
– Ты непредсказуемый, но я не верю в твою жестокость…
– Я спрашиваю, что ты можешь дать мне взамен, чтобы получить мир и покой?
– Можно же все обсудить, договориться, разделить сферы влияния… – Сгодится любая зацепка, чтобы снизить накал эмоций и эту острую атмосферу между нами, готовую разразиться бурей.
– Этого мне недостаточно.
– Чего ты хочешь?
Это самый настоящий торг. Я и не ожидала от себя такого вопроса и понимала, что цена может оказаться неподъемной. А потом прозвучало его условие, полностью загнав меня в тупик:
– Ты останешься здесь навсегда и станешь моей женщиной, договорились?
– Что? Зачем тебе это? – с недоумением спросила я.
Куда он клонит? Он что, серьезно? Каус, получается, прав в том, что Рас не захочет меня отпускать? Вариант мести заставить Фациеса ревновать, беситься, зная, что его женщина с другим… Да еще и отвечает ему взаимностью… В светлые чувства Фарда верилось с трудом.
Вдруг он кинулся ко мне, схватил и привлек к себе, не давая возможности держаться на расстоянии.
– Не догадываешься?
Тут я почувствовала его губы, властно раздвигающие мои, и такой же язык, нагло проникающий внутрь моего рта. Рас целовал меня, требуя подчинения, не давая перевести дух, не разрешая дышать. Я уперлась ладонями в его грудь в попытках оттолкнуть от себя, но куда там… Можно было не пробовать. Бесполезно. Намертво прижатая к сапфиру, я оказалась в плену его крепких объятий.
В какой-то момент чудом получилось вывернуться. Сапфир сбавил напор и даже выпустил меня. Мужчина засмеялся. Его мерцающий черный взгляд и смех казались зловещими.
– Ну что? Ты согласна?
– Хочешь отомстить Каусу?
Думала, мой вопрос уподобится разорвавшейся бомбе, но, к удивлению, Рас улыбнулся, его взгляд потеплел, и он вновь сделал шаг ко мне, слегка наклонив голову набок:
– А если отвечу тебе, что нет?
– Тогда зачем я тебе?
Сапфир замолчал, давая возможность поразмыслить над сказанными словами. Он пытливо наблюдал за мной, сбивал с толку. Если это не месть, то что тогда?.. Допустим, он не врал и я ему нравлюсь… Рас готов отказаться от войны с Императором и своих целей ради меня? Как такое может быть?
Я на миг представила себя рядом с Рас Фардом. Да, он сильный, властный, очень сексуальный… С ним никогда не будет скучно, он защитит свое и будет стоять до конца в своем упрямстве. Сумеет быть нежным и ласковым… Он и правда мне нравился, но не настолько, как привлекал Каус Фациес.
Видимо, все, о чем я думала, все эмоции отразились на моем лице, потому что в следующий момент я снова оказалась притянутой к нему. Ласково нашептывая, он обжег своим дыханием:
– Соглашайся. Я же вижу, что тоже нравлюсь тебе. Евгения, девочка… Нам будет хорошо вместе.
– Отпусти меня сейчас же! – Не было предела моему возмущению. И оказалась на свободе.
Я запуталась. Они меня оба достали. Сделали пешкой в своей игре. Шахматисты чертовы.
Один и слушать ничего не желает. Секс ему подавай, а на сотни невинных жизней наплевать. Подумаешь, попросила. Кстати, где обещанный армагеддон?
Второй только и мечтает, как насолить первому, не гнушаясь кровопролитием и другими грязными методами. Например, уложить в постель женщину соперника. На войне все средства хороши. Лишь бы побольнее уколоть противника. Это за что же такая ненависть друг к другу?
Я пятилась назад, испытывая несказанное отвращение к обоим. Вот повезло так повезло. И видела, как вновь меняется настроение у Рас Фарда.
– Значит – нет?
На лице Бессмертного заиграла саркастическая улыбка. Он хмыкнул и направился прямиком ко мне. Его движения отличались резкостью и порывистостью. В глазах я ничего хорошего для себя не видела. Только злость, обиду и какую-то мрачную решимость, которые завладели им целиком.
Беги, Женя, беги от него, шепнул мне внутренний голос, и я дала деру. Он догнал меня сразу же. Налетел ураганом. Скрутил, не давая шанса вырваться, и переместился со мной в спальню. Наивная. Думала сбежать от него?
Не-ет… Что это он делает? Нехорошие подозрения тут же дали знать, нарастая снежным комом в груди, превращаясь в холод. Это что он такое задумал? Я не хочу!
– Ты все равно будешь моей… Слышишь? – с раздражением рычал Рас Фард, разделяя слова.
– Погоди… Остановись… Ты делаешь ошибку… – Я еще пыталась его успокоить, пока он стремительно срывал с меня одежду.
Отбиваться от него было бесполезно. Он был гораздо сильнее меня. Намного сильнее. Все мои попытки увернуться или сбежать заканчивались провалом. В конечном счете он просто прижал меня к кровати, пристально глядя в глаза. Я испугалась той тьмы, которая полыхала в его взгляде. Пальцами он провел по моей шее, сжал до боли грудь так, что я охнула под ним. Ответом мне был самодовольный вид сапфира и прерывистое дыхание.
– Скажи, ты любишь пожестче?
Я замотала головой со слезами на глазах. Не обращая на них внимания, Рас продолжил свои грубые ласки. Его рука нагло направилась вниз, насильно раздвигая бедра.
– В прошлый раз моя нежность пришлась тебе не по вкусу. Попробуем по-другому.
– Мне больно, – застонала я, когда поняла, что его пальцы уже внутри меня.
– Надо было все сделать гораздо раньше, – тихо прорычал он в своей безудержной ярости.
– Ты обещал мне, что не обидишь… – вспомнила я когда-то данное мне слово.
На миг мне показалось, что он оставит меня. Рас замер, что-то обдумывая или вспоминая, и сквозь зубы процедил:
– Но ты и свое обещание не сдержала, верно?
– Ненавижу тебя… – прошипела я, досадуя на то, что плачу перед ним, выказывая свою слабость.
И в этот момент, когда я окончательно поняла всю безысходность сложившейся ситуации, вдруг Фард оторвался от меня и отлетел в противоположную от кровати стену так, что по всему дому прокатилась дрожь. Дрожь… По каменному дому!
Передо мной стоял взбешенный Каус. Ничего не осталось в нем от былого самообладания. Сейчас он был похож на дикого зверя. Такой же, как Фард.
– Одевайся! – рявкнул он, смерив меня взглядом, и развернулся в сторону Раса, который уже пришел в себя и поднялся, глядя на Фациеса с ехидной усмешкой.
– Ты не совсем вовремя, братец, – злобно, с ядом в голосе съязвил Фард. – Я не успел ее попробовать. А то как-то нечестно получается. Может, уйдешь?
– Держись от нее подальше! – сквозь зубы прорычал Каус. – Евгения… Мы уходим.
– Это куда ты собрался? По законам гостеприимства я не могу тебя так быстро отпустить. А как же душевный прием да радость от долгожданного свиданьица?
– Обойдешься.
Так быстро одеваются только в армии во время боевой тревоги, с такой скоростью вещи оказались на мне. Я спряталась за спину Кауса, пытаясь осмыслить услышанное. Что сказал Фард? Братец? Братец?!
Двое мужчин стояли, пожирая друг друга ненавистью, насторожившись, как дикие звери, готовые к схватке.
– Ты уйдешь отсюда, Каус, но без нее. Ты что думаешь? Явился сюда, поиграл в героя и под фанфарами победителя обратно? Ну уж нет. Не выйдет, – с придыханием, вкладывая в каждое слово агрессию, говорил Фард. – Это моя территория.
– Не нарывайся, Рас. Будет только хуже, – ледяным тоном парировал Каус.
– А может, уже давно пора? Выясним отношения, победитель получит власть и женщину. Мне будет весело наблюдать за тобой, когда ты будешь знать, что я имею ее каждую ночь. Несколько раз за ночь.
– Замолчи, Рас…
– Знаешь, как она стонала в моих объятиях недавно?
Я поняла, что Фард провоцирует Фациеса. И надо признаться, у него это получилось. Назревала буря. Атмосфера в комнате накалялась с каждой минутой, пока я пятилась к двери. Бронзовая подставка с грохотом упала на пол. Очень некстати и нечаянно я ее уронила. Они оба повернули головы ко мне, и я услышала одновременно приказ от обоих:
– Вон отсюда!
А мне только того и надо было. Я выскочила из спальни и побежала по лестнице вниз искать Эльзу. Найти ребенка и сбежать. Идут они к черту оба! Оставить их здесь навсегда, и пусть хоть поубивают друг друга. За спиной раздался очередной грохот, оглушительный звон, будто все стекла лопнули одновременно, и дом сотрясся от сильного удара. Это заставило меня вздрогнуть и поторопиться. Похоже, братья решили подраться.
Я летела, едва касаясь ногами пола. Спешила в крыло, где жила девочка. Вот заветная дверь. Рывок – и пустая комната. На миг остановилась и снова побежала, потому что дом содрогнулся еще раз. И еще. Так ведь и разрушится, не справившись с развлечениями свирепых сапфиров. Устроили землетрясение.
Вторая комната Эрики. И там пусто. Да где же они?
А что они делят? Власть и меня? Щелчок, осознание. Я остановилась как вкопанная, не обращая внимания на происходящее вокруг. А если победит Рас Фард? А я не успею найти девочку и сбежать? Времени-то совсем мало прошло… Он же сказал, что они по силе равнозначные. Теперь я поняла почему. Они одной крови. Братья…
Ох, как я желаю удачи Каусу. Очень сильно желаю. Потом меня как оглушило, заставив прислониться к стене. Каус… Он же пришел за мной на Растабан, заведомо рискуя не выбраться отсюда! Сапфир, который нужен там, за периметром закрытого мира. Почему?
Из двери соседней комнаты выскочил заспанный лягуд, помогавший на кухне. Он вытаращил глаза, круглые от страха:
– Что происходит?
– Лучше тебе не знать… – Действительность возвращалась вместе с осыпающейся пылью со стен. – Беги отсюда, пока дом не развалился.
И мы понеслись наружу, во двор.
– Где Эльза, не знаешь?
Я восстанавливала дыхание, выбравшись из дома и отбежав на несколько десятков метров.
– Скорее всего, на конюшне. Она любит лошадей. Мне Эрика об этом рассказывала.
– Спасибо.
Отлично. Шансы найти ребенка быстро увеличились. Снова что-то грохнуло, и черный мерцающий вихрь вылетел из дома прямо вверх. Они что, проломили крышу? Кто из них и где, разобрать было невозможно. Происходило нечто страшное. Приличных размеров сгусток угольной энергии, словно реактивная ракета, исчез в секунды в сторону близлежащих гор, чтобы через несколько минут вернуться мелким дрожанием земли под ногами. Настоящее землетрясение или последствия драки разъяренных сапфиров?
Вспомнив Кауса на Бетельгейзе, я не удивилась, что происходящее – дело рук Бессмертных. Фациес только своей решительной злостью умудрился поднять тонны воды, чтобы обрушить их настоящим цунами. А тут таких двое. Агрессивных, безжалостных друг к другу. Способности приглушены, но в чем и насколько? Этого мне никто сказал.
Очередной сильный толчок, и на горизонте начала падать гора. Просто развалилась карточным домиком на глазах у людей. В небе над горным массивом в мгновение ока собрались черные тучи из каменной пыли и влаги. И время от времени в них разряжались молнии, предвещая грозу… Или салютуя в знак победы над очередным раундом.
Лягуд сел на землю, закрыв руками голову. Он потихоньку выл, раскачиваясь из стороны в сторону:
– Воистину боги прогневались на нас… Смерть нам… Смерть…
Я наклонилась и вцепилась в его одежду, затрясла, заставляя оторваться от горестных стенаний:
– Покажи, где конюшня!
Гневные слова возымели эффект, шахриварец пришел в себя, поднялся и, прижимая голову к плечам, трусцой побежал в сторону от искореженного дома Фарда. Только отбежав на небольшое расстояние, я увидела, как основательно пострадала постройка. Нехватка стекол, дыра в стене, на крыше – все являло собой невиданную силу сапфиров. С кем я связалась? Только сейчас на меня снизошло понимание.
Земля сотрясалась, затихая на редкие перерывы под ногами, пока мы добежали до конюшен. И конечно, внутри, зажавшись от страха, в пустом деннике сидела моя маленькая девочка в обнимку с Эрикой. На стоге сена.
– Эльза! – закричала я. – Иди ко мне, нам надо уходить.
Ребенок потянулся ко мне, но ее цепко держала служанка. Откуда-то снаружи ветер принес громкий раскат грома и чего-то еще, неслышимого, но заставляющего содрогнуться от ужаса, заставив ментально чувствительного лягуда сбежать из конюшни с криками о помощи. Лошади испуганно ржали и метались в своих стойлах, явно чувствуя беду.
Подземный гул усиливался. Дрожание земли прекратилось, чтобы вернуться снова, но с другой стороны. Будто тектонические плиты враз поменяли направление своего движения на противоположное. Снаружи усиливался ветер, превращаясь в самый настоящий вихрь или смерч, потому что взгляд наружу заставил меня спрятаться обратно. Воздушная воронка, созданная из сизых потоков, танцевала на горизонте дикий танец, уходя снова к горам, и неожиданно распалась сильным ливнем, который хорошо был виден в отблесках проступившей из-за туч сияющей звезды Растабана. Еще раз сильный грохот, прокатившийся эхом по долине… И все стихло. Просто наступила тишина.
– Эрика, отпусти Эльзу, – попросила я дифдианку.
– Нет. Тебе лучше отсюда уйти, – раздался скорее механический голос девушки.
– Без девочки я не уйду.
Она что, в самом деле думает остановить меня? Да я даже с мальчишками дралась в детстве, когда хотела получить то, что хотела, и сил у меня хватит для того, чтобы вырвать Эльзу. С этими мыслями я решительно направилась к ним и застыла от удивления. Рука Эрики взметнулась, в ней что-то блеснуло, и только позже я разглядела, что это был небольшой нож, который она приставила к горлу ребенка.
– Стой, где стоишь, – прошипела дифдианка.
– У девочки есть родители. Мать и отец. Ты понимаешь, что ей будет лучше там?
– Мне все равно. Сделаешь шаг, – и я убью ее.
Глаза Эрики горели нездоровым огнем, сама она вжалась в каменный угол денника. И подобраться к ней было невозможно… Эльза же выглядела сильно испуганной. Заплаканная, с глазами, расширенными от страха, и раскрытым в немом крике ртом. Она хотела ко мне, но… Ее мысленный призыв перевернул все в сердце: «Миленькая… Енечка… Я хочу к ма-а-ме».
– Она не отпустит ее, – за моей спиной раздался глухой, уставший голос Кауса. – Это внушение.
Я оглянулась, чтобы увидеть зрелище не для слабонервных. Мужчина стоял, опираясь на дверной косяк, в разодранной одежде, с кровоподтеками на теле. Из уголка его рта тонкой струйкой стекала кровь. А сам он был ну очень так себе. От одного взгляда на него поднялась волна беспокойства и сожаления.
– Ты в порядке? – Я бросилась к нему.
– Все хорошо, но времени мало. Если мы сейчас не уберемся отсюда, выяснение отношений продолжится. – Сапфир усмехнулся. – И я ни за что более не ручаюсь.
– Но Эльза… Сними внушение…
– Х-хоть один ш-ш-шаг, и я проткну ей горло! – злобно зашипела Эрика, еще сильнее прижимая лезвие к шее ребенка.
– Не могу… Чтобы его снять, мне надо к ней подойти. Внушение делал Рас. Даже внезапность может привести к непоправимому. Не хочу рисковать. – Он взял меня под локоть. – Уходим. Сейчас это бесполезно.
– Нет.
Я уперлась, как ослица копытами в землю.
– Чего ты хочешь? – спокойно спросил он, выпустил мой локоть и развернул к себе, взяв за плечи.
– Обещание не уничтожать этот мир.
Каус смотрел на меня, а в его глазах я видела какую-то предрешенность и боль. Он что-то знал больше меня, но…
– Даю слово Императора, – поморщившись, произнес сапфир, схватившись за бок, но быстро собрался и приобнял меня. – Я хочу защитить тебя, Евгения, и сделать счастливой. Позволь мне быть с тобой. Верь мне.
И я поверила. Доверие тронуло мое сердце легким касанием, заставляя понять его мудрость и желание заботиться обо мне в первую очередь, в ущерб интересам остальных. Его объятия, ласковые слова, понимание, что он пришел защитить меня, не могли не вызвать во мне отклик. И потянулась ему навстречу, расслабляясь. Нескольких секунд хватило, чтобы почувствовать единение и согласие с ним, которые до сих пор не улавливала. После выходки Раса разница между ними стала очевидна.
Ветер откуда-то издалека принес гул, заставляя вспомнить о Фарде.
– Еще пара минут, и Рас выберется из-под каменного завала. Очень злым, неудовлетворенным и захочет повеселиться еще, – произнес мой защитник с усмешкой.
Мне не показалось? Но Фациес смеялся над ситуацией и выглядел довольно спокойным. Это выглядело так… мужественно.
– А Эльза? – обожгло меня. Я поняла, что девочка останется здесь. Ради чего все произошло?
– Я решу проблему.
– Он ее не убьет?
– Рас Фард ничего не сделает ребенку, пока знает, что есть возможность выгодно обыграть сложившуюся ситуацию.
– В смысле?
– Всему свое время. Сейчас нет времени на ответы.
– Эльза, маленькая моя, – я обратилась к девочке, глядя на ее заплаканное лицо, – я обещаю, что верну тебя родителям.
– Настройся на остров, – прошептал мне Каус, крепче прижимая к себе. – Нам нужна резиденция.
Теплые надежные руки дарили защиту от темноты, которая засасывала, словно в трясину. Они держали меня, не позволяя уйти, давали ощущения спокойствия и присутствия чего-то очень близкого и родного. Это было приятно. Вот если бы меня всегда так трепетно оберегали и длилось бы это вечность… Блаженство от сердечного тепла…
– Еня, открой глаза, – услышала я откуда-то издалека беспокойный голос. Этот знакомый голос звал меня, заставляя возвращаться в реальность. – Еня. Пожалуйста.
Странно, почему он так за меня переживает? Я в порядке. Только устала очень. Мои веки наконец дрогнули, и я увидела рядом встревоженного Кауса. Счастливая улыбка озарила его лицо, как только он понял, что я смотрю на него.
– Ну, наконец-то! Пришла в себя. Я уже места себе не находил.
– Что-то случилось?
– Ничего особенного, если не считать того, что ты спишь вот уже трое суток. Из них первые два дня в регенерационной капсуле.
– Как… А Растабан? – Я попыталась встать, но поняла, что сил нет.
– Я же обещал, – усмехнулся Фациес. – Мир существует.
Мне показалась, будто грусть промелькнула на лице Бессмертного. О чем он жалеет?
– Скажи, – еще один вопрос не давал мне покоя, – почему ты пришел за мной туда, где мог оказаться навечно?
Он наклонился ко мне и нежно поцеловал меня в губы чувственным долгим поцелуем.
– Не захотел терять любимую женщину, которая держит меня в постоянном напряжении.
– Какую женщину?
Это что он сейчас сказал? В любви признался? Он хитро улыбался…
– Будешь вставать или продолжишь играть в спящую царевну?
– Да-а, – протянула я, ощущая, как задеревенели мышцы. – Мне бы душ не помешал.
– Это хорошо. – Еще одна улыбка осветила лицо Кауса. – Позволь я помогу. Может быть головокружение.
Он подхватил меня на руки и отнес в душевую. Там, поддерживая, помог встать на ноги.
– Как ты?
Мне понравилась его заботливость.
– Уже лучше. Что со мной случилось?
Он включил теплую воду и начал мыть меня, точно маленького ребенка, намыливая с головы до пят.
– Энергетические барьеры при переходе вместе с попутчиком. Ты понимаешь какой опасности подвергала свою жизнь, если бы решила совершить прыжок с Эльзой?
– Боюсь, что не очень, – с сожалением в голосе произнесла я.
– Ты три дня пролежала в беспамятстве. – Каус ворчал, смывая с меня пену. – Эльза могла бы тебя убить, и еще вернее тебя убил бы Фард, чтобы не потерять собственные силы. Ему предстояло иметь дело со мной, и он не пощадил бы тебя.
– Он мне ничего об этом не рассказывал. – Мне стало противно от мысли, что Рас просто использовал меня. Я знала об этом. Но чтобы вот так…
– Неудивительно.
Мужчина завернул меня в полотенце, а я почувствовала резкий прилив бодрости. Волшебное купание? Или очередные секреты общения с сапфиром?
– Мне уже хорошо.
– Это радует. Думаю, что через несколько минут ты вполне сможешь спуститься в столовую.
– А что там? – Меня разобрало любопытство.
– Суп из кальрогов, который для тебя приготовил Лайн. Он говорил мне, что ты дважды так и не попробовала великое блюдо шахриварской кухни.
– Кальроги – это хорошо, – хихикнула я. – Только пусть больше не заставляет меня их трогать.
Ласковый взгляд Императора сделал меня неожиданно счастливой. Новый день начался.

Продолжение следует